Такой очевидный для всех слушавших показания Переверзина вывод о его невиновности и искусственности обвинений, приведших его за решетку, явно не устраивал прокуроров, и Лахтин стал мешать ходу допроса. Аудиозапись сохранила следы противоборства сторон, вызванного совершенно очевидным в данной ситуации вопросом защитника.
«Адвокат Мирошниченко: И о существовании организованной группы, которая похищала нефть, вам ничего не известно?
Свидетель Переверзин: Ну, из материалов уголовного дела, да, мне известно. Более того, я непонятно каким образом определен как соучастник этой организованной преступной группы, да, что является просто бредом и ахинеей. Материалы уголовного дела содержат ряд прямых доказательств, опровергающих это утверждение, которые судом в нашем процессе были полностью проигнорированы. Я думаю…
Прокурор Лахтин: Ваша честь, может, мы прекратим в этой части допрос Переверзина?
Адвокат Клювгант: Нет, не прекратим.
Прокурор Лахтин: Приговор вступил в законную силу, если ему что-то не нравится и его защитнику Дуднику, они могут в надзорном порядке, так сказать, эти проблемы решать…
Адвокат Клювгант: Да не надо рот затыкать свидетелю.
Прокурор Лахтин: …с точки зрения уголовно-процессуального законодательства. Я требую исполнения федерального законодательства, защитник Клювгант, а не рот затыкаю. На основании уголовно-процессуального кодекса и закона “О прокуратуре Российской Федерации”.
Адвокат Клювгант: Статью покажите.
Судья: Тихо.
Адвокат Клювгант: Статью покажите.
Судья: Продолжаем.
Свидетель Переверзин: Организованной преступной группы не было и быть не могло».
И еще один, не менее показательный фрагмент допроса свидетеля:
«Адвокат Мирошниченко: И последний вопрос. А на вас не оказывалось какое-либо давление с момента задержания или даже раньше с целью оговора Михаила Борисовича Ходорковского или Платона Леонидовича Лебедева?
Свидетель Переверзин: Во время следствия на меня оказывалось давление сотрудниками прокуратуры. Мне предлагали оговорить Ходорковского с Лебедевым. Взамен на условный срок. Потому что невиновность моя была очевидна для прокуратуры. Поэтому они, прекрасно зная, что сажают невиновного человека, предлагали мне это.
Адвокат Мирошниченко: А что именно предлагалось вам сказать?
Свидетель Переверзин: Предлагалось мне сказать, что я знаю Ходорковского и получал от него указания.
Адвокат Мирошниченко: Какие?
Свидетель Переверзин: Что вся моя работа контролировалась…
Прокурор Лахтин: Ваша честь, ну, это не является обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному уголовному делу. Он приглашен сюда для того, чтобы быть допрошенным по обстоятельствам руководства им ряда компаний, в том числе “Рутенхолд”, “Пронет”. Пусть дает показания.
Адвокат Клювгант: Он и дает показания.
Адвокат Ривкин: Ваша честь, мы просим сделать замечание прокурору. Мы понимаем, что на воре и шапка горит, но он в данном случае оказывает давление на свидетеля, который говорит все, что считает необходимым. Просим успокоить господина Лахтина и предложить ему не мешать нам допрашивать свидетеля, вызов которого инициирован стороной защиты.
Прокурор Лахтин: Вор, я так понимаю, это Переверзин…
Адвокат Клювгант: Это пословица такая русская.
Прокурор Лахтин: …приговор в отношении которого вступил в законную силу.
Адвокат Клювгант: Нет, неправильно, неправильно понимаете».
Когда же подошел черед Платона Лебедева спрашивать свидетеля, то на его вопрос Владимир Переверзин сообщил, что ранее встречался с Валерием Лахтиным, участвовавшим не раз в судебных заседаниях по продлению меры пресечения, и там прокурор откровенно лгал. Интересно, что последнее утверждение Лахтин даже не стал оспаривать, его возражение было совсем об ином: «Обстоятельства моих встреч в судебных заседаниях с указанным свидетелем Переверзиным не являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию по данному уголовному делу. Поэтому прошу подобные вопросы в отношении меня снимать».
Видимо, поняв, что ничего хорошего допрос Владимира Переверзина стороне обвинения не сулит, прокурор Валерий Лахтин отказался задавать ему какие-либо вопросы.
Так совпало, что в день, когда в Хамовническом суде выступал Переверзин, процесс посетила обстоятельная делегация Европейского парламента. Сначала ее членов шокировало заявление свидетеля об оказывавшемся на него давлении, а затем – отсутствие на него какой-либо реакции как со стороны прокуроров, так и от суда. Сразу после объявления перерыва в заседании парламентарии окружили меня и стали изумленно спрашивать: а почему прокуроры не реагируют на заявление о преступных действиях следствия? Им пришлось объяснить, что причина молчания кроется в активном соучастии прокуроров в такого рода противоправных действиях.
Кстати, чуть позже глава комитета по правам человека Европарламента Хейди Хаутала, выйдя из Хамовнического суда, поделилась следующими впечатлениями от допроса Владимира Переверзина: «Он дал показания о том, что следователь прокуратуры оказывал на него сильное давление с целью добиться свидетельских показаний против Ходорковского и Лебедева в обмен на смягчение приговора. Вы бы видели, как государственный обвинитель в суде вскочил и закричал, что это невозможно, что судья должен прервать свидетеля. Я и все члены делегации Европейского парламента были преисполнены восхищения поступком господина Переверзина, тем, что, пренебрегая своими интересами и удобством, он дал такие показания. Я думаю, его показания должны быть поводом к тщательному расследованию, потому что, если это правда (чему мы имеем все основания верить), это настоящий скандал в судебной системе, что следователь прокуратуры оказывал давление на свидетеля».
Скандала, вопреки мнению впечатлительной иностранки, как и тщательного расследования, увы, не последовало. Вместо этого по возвращении в колонию у Переверзина стали случаться неприятности. Как он сам рассказал, началось давление, провокации со стороны осужденных, приближенных к администрации. Некоторые осужденные сами признавались ему, что им дано поручение спровоцировать Переверзина на драку. Один из оперативников сообщил о наличии сведений, что с Переверзиным скоро расправятся осужденные и это все происходит из-за Ходорковского и Лебедева. Ему звонили из Москвы и категорически запретили отпускать Переверзина по УДО. Осуждению со стороны опера подвергся и выезд Переверзина в Хамовнический суд, и дача показаний в пользу руководителей ЮКОСа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
