лучше срабатывало серебро. Ножи были на крайний случай — мне больше нравится работать с пистолетами. Я пыталась отучить себя таскать с собой браунинг, но слишком скучала по нему, так что он висел в кобуре у меня на бедрах. Компактный Sig Sauer P238 пристроился в импровизированной кобуре в закромах жилета. У меня также была полуавтоматическая винтовка AR-15 в специальном креплении на ремнях. Я использовала саморазрывающиеся пули на случай, если плохой парень стоял слишком близко к хорошему — так пули оставались там, где им положено быть, и не причиняли вреда тем, кто этого не заслуживал. Промахнуться с такими пулями было бы крайне паршиво, но я не собиралась промахиваться. Вместо небольшого меча, рукоятку которого я обычно прятала в волосах, на моей спине висел шотган Mossberg 500 Bantam. Я постаралась пристроить все оружие так, чтобы оно не особо торчало, на тот случай, если мы будем проходить через густой подлесок, где можно зацепиться за ветки. Крест я спрятала под футболку, хотя что-то мне подсказывало, что эту тварь не особо волнуют освященные предметы. Но крест был чем-то вроде запасного оружия, которое ты на автомате пихаешь в карман перед выходом из дома. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Последнее, что я добавила к своему обмундированию, это специальные затычки, которые помогали сохранить слух, если начиналась пальба.
Бернардо по-прежнему отсутствовал, но я знала, что он вооружится как надо. У нас у всех были личные винтовки и другие стволы.
Я стояла в ванной номера люкс, который был практически точной копией нашего, в полной экипировке для охоты на монстров. Полиция уже установила видеограф, чтобы записать превращение Натэниэла в большую черную пантеру. Тиберн разрешил мне взять с собой Никки, чтобы помочь контролировать верлеопарда. Мне не нужна была его помощь в этом, но с нами будет Олаф, и мы охотились на чудовище, так что Никки мне пригодится. Я попыталась выбить разрешение для Ру и Родины, но Тиберн отказал, что меня не слишком удивило. Он и так допустил верлеопарда к работе ищейки. Будь с нами еще хоть один гражданский, это бы усугубило ситуацию для капитана. Я должна была радоваться тому, что есть. И я радовалась, но мне бы также хотелось, чтобы Натэниэлу не пришлось во всем этом участвовать.
Я отвернулась, чтобы не видеть, как раздевается Натэниэл, потому что не могла обещать себе, что на моем лице не отразится все, что я чувствую по этому поводу. К тому же, это могло попасть на видеозапись, которую будут просматривать другие полицейские и юристы. Тиберн попросил нас записать процесс превращения, чтобы мы могли объяснить, как нашли Денни и поймали плохого парня. Если она все еще у него, то мы найдем обоих, а ордера на ликвидацию у нас нет, так что нам придется играть по правилам, установленным для обычных маршалов США, а не для тех, кто числится в сверхъестественном отделе. В противном случае у нас было бы право убить эту тварь на месте. Обычно нас не вызывали на дело, если еще нет горы трупов, которые гарантировали бы наличие ордера на ликвидацию. Моя карьера началась с позиции легального истребителя вампиров. Жетон не особо повлиял на то, чем я занималась — просто стало больше бумажной работы.
— Зачем Мердок идет с нами, если он не собирается превращаться в верльва и брать след? — Спросил Данли. Это был крупный офицер, который ранее допрашивал меня, Мику и Натэниэла по поводу пропажи Беттины. Тиберн приставил его к нам на время этой операции.
— Потому что тот, за кем мы охотимся, может оказаться оборотнем, а это опасно для всех, кто не является носителем штамма ликантропии. — Ответила я.
— И что, он просто бросится вперед, чтобы закрыть нас своей грудью, если эта тварь нападет?
— Вроде того. — Сказала я.
— Либо я буду драться за тебя. — Сказал Олаф. Он настоял на том, чтобы ему позволили присутствовать в номере во время записи. Пришлось поверить, что ему хватит самоконтроля, и он сможет сдержать своего зверя в присутствии другого оборотня, пока тот перекидывается. Я поверила, потому что ранее он признал, что его контроль несовершенен. Поскольку здесь был Олаф, с нами остался и Эдуард. Бернардо здесь не было, потому что он все еще приходил в себя, но он сказал: «Без меня не уходите, я хочу поучаствовать в этой охоте». Мы обещали, что позовем его.
— Я повидал немало драк. — Сказал Данли и расправил плечи. Он был крупным, атлетически сложенным парнем — возможно, самым крупным из всех присутствующих. Он косился на Никки и Олафа, очевидно, прикидывая, достаточно ли у него сил, чтобы победить кого-то из них. Как и большинство людей, привыкших к тому, что они большие и страшные, он немного парился по этому поводу.
Олаф стоял у стены, буквально в дверях, так что у него был хороший обзор на комнату. Данли стоял рядом с ним, отчего разница в росте между ними бросалась в глаза. Мне было непонятно, зачем он встал рядом с Олафом — то ли потому, что его это не парило, то ли потому, что он выпендривался, как бы говоря: «Смотри, я тоже большой». Они оба оказались практически вплотную к офицеру, которая должна была записывать превращение Натэниэла. Офицер Милфорд периодически косилась на них, пока настраивала свое оборудование. Я так и не поняла, почему они прислали для выполнения этой задачи женщину — то ли потому, что ей было бы проще смотреть на обнаженного Натэниэла, то ли потому, что никого другого у них не оказалось.
Никки придвинулся ближе ко мне, отступив от Олафа и Данли. Либо ему было скучно играть в «кто кого больше», либо он просто выпендривался перед теми, кто его действительно волновал — передо мной и Натэниэлом. Хотя, скорее передо мной.
— В маршальской службе уже бывали прецеденты, когда офицер подхватывал ликантропию во время задания, но регламентированных порядков, установленных законом для таких случаев, нет, так что мы все тут просто пытаемся помочь вам сохранить жетон, офицер Данли. — Сказал Эдуард. Кресло, в котором он сидел, стояло в дальнем углу комнаты, что также давало ему хороший обзор. Он вернулся в режим Теда. Я заметила, что это либо успокаивало окружающих, либо заставляло их недооценивать его. Оба варианта имели свои плюсы.
— Я ценю это, Форрестер, но если этот ублюдок на нас нападет, я не уверен, что позволю Мердоку подвергнуть себя опасности ради моей защиты.
Неожиданно в разговор вмешался Натэниэл:
— Это потому, что вы смотрите
