Говорят, что когда Сарипутта - один из старших учеников Гаутамы Будды и один из немногих, кто стал просветленным при жизни Гаутамы Будды - когда он пришел к Гаутаме Будде, то пришел, чтобы спорить. Он был хорошо известным учителем, и многие считали его мастером. Он пришел с пятью тысячами учеников, чтобы спорить с Буддой об основных принципах.
Будда принял его с великой любовью и сказал своим ученикам и ученикам Сарипутты: «Вот идет великий учитель, и я надеюсь, что однажды он станет мастером». Все были озадачены и недоумевали, что он имеет в виду, - даже Сарипутта.
- Что ты имеешь в виду? - спросил Сарипутта.
- Ты хорошо споришь, - сказал Будда, - ты обладаешь силой выражения, ты влиятелен как интеллектуал. У тебя есть качества гениального учителя. У тебя в учениках пять тысяч очень разумных людей, но ты сам - еще не мастер. Если бы ты был мастером, я пришел бы к тебе сам, тебе не пришлось бы приходить ко мне. Ты великий философ, но ты ничего не знаешь.
И я верю в твой разум, доверяю, что ты не солжешь: скажи перед этими пятью тысячами человек, что ты мыслитель, но сам ничего не пережил. Если ты скажешь, что пережил опыт, я готов с тобой спорить. Но помни, ложь не поможет. Ты будешь немедленно уличен, потому что опыт включает в себя многие вещи, которых нет в писаниях. Лучше внести в это полную ясность.
Я готов вести с тобой диспут, если ты скажешь, что пережил опыт истины. Если ты скажешь, что не пережил опыта истины, я готов принять тебя в ученики. Я сделаю тебя мастером, это обещание - потому что ты обещаешь стать мастером. Перед тобой выбор: солгать и пойти на диспут со мной, или быть правдивым, стать учеником и учиться у меня, пережить опыт вместе со мной. И однажды, когда ты станешь мастером, если ты захочешь диспута со мной, я буду вне себя от радости.
На мгновение воцарилась безмерная тишина. Но Сарипутта был действительно человеком истины. Он сказал:
- Будда прав. Я никогда не думал, что он спросит об опыте. Я вел дебаты по всей стране, побеждая многих так называемых учителей, делая их своими учениками, - в Индии это было правилом. В диспуте проигравший становится учеником победителя. Многие из этих учеников были сами учителями, но никто никогда не спрашивал меня об опыте. У меня нет никакого опыта, поэтому нет речи о том, чтобы диспут состоялся прямо сейчас. Прямо сейчас я касаюсь ног Гаутамы Будды. И я буду ждать того времени, когда переживу опыт сам, когда сам стану мастером.
Пробыв три года с Буддой, он стал просветленным. Он был, несомненно, человеком с очень большим потенциалом... на самой грани. В тот день, когда он стал просветленным, Будда позвал его и сказал:
- Хочешь ли ты теперь провести диспут?
Сарипутта коснулся ног Будды снова и сказал:
- В тот раз я коснулся твоих ног, потому что у меня не было опыта. Теперь я касаюсь твоих ног, потому что у меня есть опыт; о диспуте не может быть и речи. В тот раз диспут был невозможен; теперь он невозможен снова. Дискутировать не о чем. Я знаю, ты знаешь - и это знание одно и то же. И я твой ученик. Я могу стать мастером для других, но с тобой я навсегда останусь учеником. Ты трансформировал всю мою жизнь; иначе я так и умер бы, просто понапрасну споря, тратя впустую свое и чужое время.
Люди, которые остались в молчании, на самом деле претерпели ущерб. У них нет другого выхода, кроме как оставаться в молчании; механизм был разрушен. У них был опыт, но не было средства выражения.
Это очень редкое явление: сначала стать просветленным, затем выжить в просветлении, затем сохранить мозг, чтобы можно было быть мастером. И все зависит от того, упражнял ли ты свой мозг до просветления до, по крайней мере, одной третьей его потенциала. Меньшее не подойдет.
Поэтому я настаиваю: не верь.
Сомневайся, думай, задавай вопросы.
Обостри свой разум, по меньшей мере, до трети его потенциала. И в то же время медитируй, чтобы в тот день, когда ты станешь просветленным, тебе было что сказать миру. Это твой долг.
Существование ждет миллионы лет, пока кто-нибудь не станет просветленным, и когда кто-нибудь становится просветленным, существование хочет, чтобы он поделился, распространил слово, какой бы ни была цена, и его слово достигло тех, кто крепко спит. Не все они проснутся, но кто-то может услышать зов. Даже если немногие услышат этот зов, это достаточная награда.
Любимый Ошо,
Когда я слышу, что ты говоришь, что хочешь, чтобы сто из нас стали просветленными как можно скорее, я недоумеваю, почему именно сто?
Несколько месяцев назад я видел передачу по телевизору, где показывали открытие, которое сделал один антрополог на каком-то острове. В течение года он наблюдал за обезьянами и установил, что когда одна из них случайно уронила сладкий картофель - который составлял основу их меню - в воду, таким образом отмыв его от земли, в которой обычно этот картофель вымазан, то обнаружила, что он лучше на вкус, и попыталась научить делать то же самое других.
Кое-кто из молодежи последовал этой идее, другие отказались. Но необычайно то, что когда согласилась сотая обезьяна и начала следовать этому правилу ежедневно одновременно все обезьяны на других островах стали делать то же самое. Не можешь ли ты прокомментировать?
Мы живем среди сети невидимых сил, связывающих нас друг с другом. Поэтому, когда что-то происходит с одним человеком, отголосок этого вибрирует во многих. Они могут быть далеко, но если это происходит со многими, вибрация очень сильна. Она может передаваться с одного острова на другой, с одного континента на другой без всяких видимых средств коммуникации.
Однажды Альберта Эйнштейна спросили, думает ли он, что теория относительности была бы открыта, если бы ее не открыл он. Ответ, данный Эйнштейном, потряс человека, задавшего вопрос. Тот сказал:
- Если бы ее не открыл я, через несколько месяцев ее открыл бы кто-то другой. Я просто был достаточно быстр.
И впоследствии было обнаружено, что один немецкий физик уже пришел к этому заключению в своих записях; он только опоздал с публикацией. Эйнштейн первым опубликовал свое исследование; кто-то другой все равно это открыл, только опоздал опубликовать... просто ленивый тип. Один человек в Японии приближался к концу своих исследований, и он понятия не имел... он не знал ни английского, ни немецкого языка и понятия не имел, что происходит в других местах мира. Он знал только японский. Но он почти, что пришел к тому же заключению, лишь еще несколько дней работы...
