аспекты этой бесконечной энциклопедии, потому для меня было шоком осознать, что отныне энтропиум не только не оказывает на меня никакого воздействия, но и открывает новые возможности.
Вернемся в тот день, когда я вмешался в процесс избиения матери отцом, схватив нож с кухонной столешницы около раковины, но не для того, чтобы воткнуть его в ногу грозному и величавому отцу, а для того, чтобы показать ему, сколько тысячных кредита стоит его дешевая гордость.
— Август, положи нож, пока не поранился, — прорычал он.
— Мама, — проговорил я детским голосом, — скажи мне, ты хочешь, чтобы этот человек умер?
— Сынок, что ты такое говоришь, — прокряхтела ослабевшая мать.
— Слышь, сопляк, — завелся отец, — ты реально думаешь, что ты можешь убить папку? И это твоя благодарность за то, что я растил тебя все эти шесть лет?
— Мне не за что тебя благодарить, ты находишься на низшем слою общества и приносишь только убытки, оскверняя понятие мужчины своим бесчестным поведением.
— Ты ахерел, Август? Где ты научился таким словам? — он был в ярости, замахнувшись на меня кулаком.
Каково же было его удивление, когда я применил на нем ранее неведомую никому в этом мире способность, называемую «ранмацу», что с Мелийского происходит от комбинации слов «ран» — «идеал, эталон» и «мацу» — «блок, отражение». Я всего лишь подставил руку навстречу удару, после чего никудышный Вовочка Драгович с равноценной силой отлетел от меня в противоположную сторону, рухнув на пол и выпучив глаза так, что те были готовы вывалиться от шока.
— Что за херня? — прокричал он, впервые почувствовав себя слабее кого-то.
— Смотри сюда, придурок, — прорычал я, после чего медленно провел лезвием ножа по своей шее, перерезав сонную артерию, откуда сразу же хлынула кровь.
В этот момент мама до смерти перепугалась, но была не в силах подняться. Я знал, что будет дальше, потому с интересом наблюдал за реакцией родителей, которые ни разу за свою жизнь не видали сверхчеловеческой регенерации, ибо сама ее концепция затерялась где-то в прошлом. Порез затягивался, из раны сочился поток яркой оранжевой энергии, а моя кровь исчезала, стоило вложить лишь капельку воли.
— Август, что ты такое? — с неведомым страхом произнесла Роза.
— Не зови меня так, я не давал своего согласия на новое имя, потому с самого начала отверг Августа, — проговорил я.
— Он — дьявол! — кричал отец, забившись в угол близ кухонного окна.
— Нет, Владимир, дьявола не существует, — пояснил я. — Люди придумали веру для спасения рода своего, чтобы убедить невинные души не придаваться греху, за которым последует наказание, но Бога нет, как и дьявола — есть только Бездна.
— Умоляю, пощади меня! — жалко лепетал отец.
— Роза, — обратился я к матери, — меня зовут Илия Кишин, когда-то я был человеком чести, а ты дала мне вторую жизнь, и у тебя наконец появился выбор, потому предлагаю сделку. Я могу избавить тебя от страданий, сымитировав смерть твоего тирана от несчастного случая, но взамен ты должна будешь сдать меня в детский дом.
— Сынок, Август, пожалуйста, скажи мне, что все это — всего лишь страшный сон.
— Это не сон, мама, я умер еще в XIII веке в возрасте двадцати пяти лет, будучи сильнее и умнее вас обоих, а вместе с тем у меня была честь, а еще была крепкая и неразлучная семья: жена Мария, сын Федор и дочь Майя. Твой муж, Владимир, не более чем червь на моем фоне, который возомнил себя сильным, издеваясь над слабыми — какое жалкое зрелище.
— Кто бы ты ни был, покинь тело моего сына! — приказала Роза.
— Ты тупая, или что? — завелся я. — Сказано же, Августа не существует, есть только Илия в своем новом теле. Последний раз спрашиваю, ты готова со мной договориться?
— Ты хочешь убить его? — расплакалась она.
— Это ультиматум, — пояснил я. — Либо я избавляю тебя от мук, и ты сдаешь меня в детский дом в качестве благодарности, либо вы оба умрете.
Разумеется, я соврал и приукрасил, чтобы у нее не осталось выбора. Мне нужно выйти в цивилизацию без груза за спиной, потому других вариантов я не видел.
— Прости, Вова, — промямлила она. — Куда бы ты не попал, помни, что я люблю тебя таким, какой ты есть.
— Погоди, что ты такое говоришь? Роза! — испугался он.
— Твой ответ — да? — уточнил я.
— Я согласна на сделку, — смирилась она.
В этот момент отец схватил нож с кухонного стола и бросился в мою сторону, думая, что сможет убить меня, но для него все уже было предрешено. Установив зрительный контакт на секунду, я применил на нем «шиирацу», перегрузив его мозг до предела, от чего того настиг внезапный инсульт, который оказался летальным, потому отец с грохотом замертво рухнул на пол прямо передо мной. Мама в этот момент потеряла дар речи, смотря на некогда живое тело своего мужа.
— Инсульт, — пояснил я, — больше не встанет.
— Как же так, я ведь любила его, зачем ты это сделал? — плакала она.
— Не ври сама себе, Роза, — спокойно проговорил я. — В твоих воспоминания сокрыта великая ненависть к этому человеку, а у него в голове была лишь концепция превосходства над тобой. Ты жаждала его смерти, каждый день засыпала с надеждой, что наутро он уйдет из твоей жизни, но из раза в раз судьба поворачивалась к тебе задницей.
— Не ври мне! Я любила его! — спорила со мной мать.
— Смирись, мама, я осуществил твою мечту, теперь ты можешь спокойно жить дальше, избрав для себя достойного человека. Сейчас тобой управляют лишь критические женские инстинкты, ты подчиняешься иллюзиям того, что Вова был для тебя всем, но это не так.
— Илия, так ведь тебя зовут? — уточнила она.
— Да, Илия Кишин, — подтвердил я.
— Наверное, я должна сказать тебе спасибо, ведь ты избавил меня от одного из самых больших страхов, — подступила она к смирению.
— Уж прости, но от страха пауков я тебя не избавлю, — усмехнулся я.
— Как ты узнал? Я ведь никогда не говорила тебе об этом, — удивилась она, вновь показав свою глупость.
— Я же говорил, мне известен каждый фрагмент твоей жизни даже до моего рождения — я знаю о тебе все.
— Вот оно как…
— Теперь твоя очередь выполнить свою часть сделки, осилишь?
— Я буду по тебе скучать, Август, — вновь расплакалась она.
— И я буду, мама…
***
На следующий же день Роза стояла на пороге детского дома в Торговом районе Гармонии, отца увезли через несколько часов после его «случайной» гибели, мама умолчала о моей выходке, боясь показаться сумасшедшей.
