два тягача. Они привезли трубы. Дячин уже отдавал приказания, собирал людей. Толик был там же; увидав Горохова, он быстро пошёл к нему:
- Слушай, а Мордашёв-то молодец, - ещё издали начал он. – нашёл нам почти полторы тысячи метров труб.
- М… Молодец он, - произнёс инженер. «Как эти городские «предприниматели» хотят нам помочь! Удивительное дело, как они стараются! Вчера бота крутого прислали, теперь вот трубы нашли».
- Да, и теперь пока эти уложим, так баржа с севера придёт, - продолжал Баньковский, идя рядом с ним.
Горохов слушал его и шёл к Дячину. А когда подошёл, тот сразу отрапортовал:
- Труба Б.У. состояние хорошее, нам подойдёт. На два дня работы. А там и баржа прибудет, в общем, если всё пойдёт по плану, через недельку можно заказывать водовозы.
- Ну наконец-то! – Баньковский сиял. – Я так уже измучился, сплю последнее время плохо.
- Может, это из-за твоей белокурой красавицы? Может, это она не даёт тебе выспаться? – поинтересовался Горохов.
- А при чём здесь она? Она молодец, это я от волнения за деньги не сплю, – объяснял Анатолий.
Но Горохов его слушал вполуха, он через пелену пыли уже разглядывал квадроцикл, что двигался с юго-запада к лагерю. Инженер пошёл к нему навстречу, Толик тоже хотел идти за ним, но он жестом показал ему: останься.
Это был тот, кого Горохов и собирался увидеть. Бородатый мужичок, который работал на Люсичку.
- Здравствуйте, господин инженер, – сказал он почти официально. – Людмила Васильевна попросила вам напомнить, что сегодня, после зноя, будет ждать вас вот в этом месте, – он протянул Горохову небольшую розовую бумажку, страничку из дорогого блокнота, на которой красивым, явно женским почерком были написаны координаты.
Инженер сразу запомнил координаты и уточнил:
- Не завтра, а сегодня?
- Сегодня, – уверенно произнёс посыльный. – Она вас будет ждать там сегодня, после шести часов.
Горохов кивнул:
- Буду.
Мужичок, не попрощавшись, сразу же влез в кабину и уехал. А инженер, глядя в пыль, что завивалась следом за квадроциклом, поджёг розовую бумажку. Он приблизительно помнил то место, где ему нужно было быть к шести часам вечера. Ему и в голову не могло прийти, зачем Люсичка его вытягивает на какую-то непонятную встречу среди песка и камней, где и ездить-то непросто. Это будет опасно? Вряд ли, у Люсички и её братвы на него были большие планы. Так что же ей нужно?
Горохов остановил мотоцикл в тени большого камня, тут можно было передохнуть, следов сколопендр он не видел, для пауков ещё было рано. Инженер долго пил воду, ну, хоть вода теперь отменная. Даже тёплая пилась в удовольствие. Жара сегодня началась ещё до рассвета, и теперь, в четыре тридцать дня, на термометре было пятьдесят восемь. Он даже не хотел знать, сколько сейчас на солнце. Горохов снял фуражку, маску и очки. Вытер лицо и шею серым от грязи платком. Доставать секстант из потайного места во фляге ему не хотелось. Ему и без него было ясно, что он почти на месте. Он специально приехал намного раньше срока. Мало ли… Нужно быть острожным. Бог его знает, что задумала Люсичка. С неё станется. Вокруг заросли колючки. Всё, что не занесено песком, всё в колючке. Колючка старая, белые толстые стебли, множество веток без листьев, стволы и ветки твёрдые, как пластик. Их и тесаком сразу не срубить. Попотеть придётся. Тут должно быть немало козодоев, и вараны могут водиться. Они любят такие места, где можно устроить засаду. Горохов немного отдышался, всё-таки в тени было не так тяжело, как на солнце, на котором ему пришлось провести больше получаса, пока он петлял среди барханов, длинных дюн, камней и множества термитников всех возможных размеров и форм. Она знала это место, место очень сложное, в котором трудно двигаться и легко затеряться, мало того, это место было ещё и от города далеко. Километров двенадцать. У простого дешёвого коптера аккумуляторов не хватит сюда долететь. А откуда она знает про это место? Неужели Люсичка изучала окрестности? Если так, то это делало ей честь и заставляло задуматься о том, кто она. Она говорила, что работает на частную компанию. Или что-то в этом роде. Интересно, кто же её для такой работы подготовил? Он ещё выпил воды. Достал из кобуры револьвера оптический прицел, взобрался на высокую дюну, что прилегала к гряде из ярко-красного песчаника. Стал осматриваться. Сначала юг и юго-запад – ничего, песок и термитники в плотных зарослях колючки. Восток, север – нет, ничего не видно. До этого он объехал место и никаких следов не нашёл. Поэтому оставалось ждать.Стараясь держаться в тени, он прошёлся немного… Нет, колючка свирепая, шипы как из железа, только белые, по три сантиметра длинной, песок раскалённый, песчаная тля, жара, сколопендры сто процентов есть. Нет… Люсичка, с её изящными ногами и маникюром, причёской и всем прочим, смотрелась бы тут, мягко говоря… неорганично.
Он взобрался на одну дюну, с неё влез на плоский камень. Снова поднёс к глазу оптику. И на этот разувидал богатый квадроцикл, его большую кабину из затемнённого стекла далеко было видно. Квадроцикл один? Сама за рулём? Даже если с водителем… Всё равно безрассудно, если, конечно, водила не степняк. Спустился, ушёл в тень и продолжал следить за приближающейся машиной.
Квадроцикл, объехав длинную дюну, остановился в тени большого камня и стал практически невидимым. Да, человек, который им управлял, эти места знал хорошо.
Горохов продолжал ждать и наблюдать. Он не торопился. Ему было жарко, а ей, ну, или им, в таком шикарном квадре было комфортно, там кондиционер дай Бог. Ничего, он потерпит, подождёт, но зато будет спокоен, если никто тут больше не появится.
Но долго инженер ждать не стал. Он увидел, как с водительского кресла вылез человек. Бородатый? Конечно, он. При ружьишке. Пошёл пройтись. Влез на камень, стал осматриваться. Кажется, у него тоже была оптика. «Ладно, посмотрим, что вы там задумали». Горохов спрятал свой прицел обратно в кобуру, спустился и пошёл к мотоциклу.
Он подъехал к её квадроциклу, заглушил свой мотоцикл под соседним камнем, так было безопаснее, и увидал, как к нему идёт бородатый.
Инженер пошёл к квадроциклу, и когда поравнялся с бородатым, тот сказал, стянув маску:
- Людмила Васильевна ждёт вас, инженер.
