– Вот уж не думал, что по вашему приказу разведут такую бюрократию. Ведь подобные придирки противоречат здравому смыслу. Например, зачем офицерам проводить несколько дневных обрядов «очищения от скверны», затем клясться длиннющей клятвой никогда больше не нападать на Салламбаюр, а потом три дня поститься? Да еще и делать все это в тюрьме?
– Понимаешь, Теодоро, нам просто жизненно важно, чтобы все участники памятного боя как можно дольше находились в плену. По крайней мере, до тех пор, пока наша эскадра не выйдет в море на операцию «Возмездие». Именно поэтому я и заставил клерков тюремного ведомства немного пофантазировать на тему проволочек. Да и банкиры к этому делу подключились со всем старанием. И просто поразили меня неординарным подходом. Мне даже страшно стало, что вдруг потом эти временные правила станут постоянными. И тогда…
– Да уж, тогда все пленные запросто состарятся в тюрьме да там и помрут! Но вся беда в том, что меня послы буквально замучили своими нотами и жалобами. Сил моих больше нет.
– Что делать, ваше величество, ради блага отечества надо терпеть. Ты, главное, представь, какие суммы мы уже получили только потому, что проявили великодушие и показали миру свое нежелание проливать кровь наших врагов. Так что терпи и посылай всех к своему самому тупому помощнику по протокольным делам.
– Все равно мне порой кажется, что пленных мы взяли слишком много.
– Так это и прекрасно! Представь, если бы мы их всех убили. Я не говорю уже о финансовых потерях и страшном расходе так необходимых для нас зарядов. Ведь у каждого убитого есть друзья, родственники, и все они навсегда останутся нашими врагами. Желание отомстить у них не пропадет никогда. А так мы просто их наказали штрафом, их кошельки похудели основательно, и уже в следующий раз любой неприятель трижды подумает о том, стоит ли ему зариться на твое добро или территории.
– Да, ради такого стоит поднапрячься, – согласился король.
А бедным военнопленным ничего не оставалось, как распевать в подземных казематах наскоро придуманные кем-то очистительные молитвы. Одно их радовало, что над ними не издевались физически и хорошо кормили. Но вот про моральные муки они вспоминали потом всю жизнь.
Сбор информации
Важно было узнать побольше не только о правящей клике государства Оазис Рая, но и о демонах-мозгоедах, которые досаждали своими ужасными умениями не только людям, но и демонам.
Как выяснилось из разных источников, мозгоеды могли посылать довольно сильный ментальный удар прямо в мозг своей жертвы. И без специальных амулетов противодействовать боли не могли даже шаманы и Бениды. А уж простые обыватели тем более не имели возможности оградить себя от унизительных и болезненных наказаний.
Помимо этого, мерзкие демоны питались выжимаемой особым способом жидкостью из мозга, и отданный им на «съедение» человек или демон умирал в страшных мучениях в течение месяца. Это почти во всех слоях населения северного соседа воспринималось с ненавистью и страхом. Но открыто возмущаться никто не мог, потому что любой бунт подавлялся с необычайной жестокостью. Мозгоеды, действуя сообща, могли причинить страшную боль даже Шабенам тридцатого уровня, что и привело к зависимости от них Верховного Вордана. Правитель Оазиса Рая имел много детей и очень их любил, а демоны-мозгоеды этим бессовестно пользовались. При малейшем с ними несогласии они направляли ментальные удары в головы детей правителя, и те корчились в муках. Как следствие – Верховный Вордан, по утверждениям малочисленных наблюдателей, обладал только номинальной властью. И в последнее время его все чаще и чаще называли марионеткой, которой управляют хитрые и безжалостные мозгоеды.
Но подробной информации не было. Следовало направить в Оазис Рая подходящего человека. Или демона, что было бы надежнее.
И уже на второй день поисков один из демонов вызвался отправиться на север добровольцем. Им оказался не кто иной, как сам начальник охраны всего королевского рода и дворца барон Гнатан. Семен не хотел отпускать боевого товарища из столицы. Гнатан хорошо знал свое дело и мог при необходимости заставить короля и королеву выполнять его рекомендации.
– Там живут мои родители и родители Аньюли, – сказал Гнатан Семену. – В случае чего они мне помогут.
Загребной долго думал, взвешивая все «за» и «против», и наконец решил, что лучшего кандидата не сыскать. А общее командование охраной до возвращения демона придется возложить на плечи Савазина. Он тяжело вздохнул и сказал:
– Хорошо. Собирайся. Яхта уже у причала.
– Вот и прекрасно! Не сомневайтесь, я справлюсь и вернусь очень быстро! – пообещал Гнатан и побежал за своими личными вещами и многочисленными оберегами.
Морские учения
Много времени Загребной проводил на кораблях эскадры, которая спешно комплектовалась личным составом и оружием. Последние пушки шли прямо с полигона при заводе. Их тут же устанавливали на кораблях, а когда новых стволов набиралось от пяти до десяти, выходили в море для пробных стрельб. Устанавливать орудия на плавучих средствах оказалось гораздо хлопотней, чем на суше.
В свете последнего открытия Люссии об опасности применения огнестрельного оружия ее пришлось постоянно таскать за собой. Причем радость от постоянного общения теперь читалась не только на лице демонессы, но и Семена. Он старался общаться с ней дружески, рассудив, что со временем все встанет на свои места – и будь что будет.
Они возобновили утренние часовые интенсивные тренировки. Этого было мало для совершенствования, но на большее просто не хватало времени. Приходилось хотя бы так, по выражению Семена, спасать тело от обнаглевшего жирка.
Практически всю огневую мощь эскадры граф Ривьери решил сосредоточить на трех судах, полагая, что больше орудийной прислуги он вышколить не успеет. Еще четыре судна были вспомогательными. В другое время отправлять всего лишь семь кораблей для такой важной миссии посчитали бы явным безумством, но после Граальской битвы любые начинания возрождающемуся королевству казались по плечу. Да и наличие пушек, которые оставались наиважнейшей государственной тайной, должно было оказаться главной неожиданностью для врага.
Граф Ривьери вместе с маркизой Люссией каждое утро встречали на выходящем в море очередном судне. Пока шли к месту стрельб, они проводили тренировку и приступали к окончательному осмотру установленных еще на берегу орудий. По прибытии на место матросы на шлюпках спускали пристрелочные буйки на воду, а другие высаживались на пустынный берег и мелом рисовали на камнях мишени. А потом начинались стрельбы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
