– Вы хороший человек, – поблагодарила она, тронутая его поддержкой.
– Вы, наверное, хотите сказать, что я хороший агент? Я самая настоящая акула, – пошутил Майк. – Я забочусь о том, чтобы вы процветали, иначе с чего будут набегать мои двадцать процентов?
В конце разговора они уже смеялись, однако веселое настроение Эбби моментально испарилось, когда она вошла на кухню и застала там Джесс, которая с угрюмым видом сидела за столом. Перед ней стояла нетронутая тарелка с кукурузными хлопьями.
– Я понимаю, тебе сейчас тяжело… – начала Эбби.
– Тяжело? – воскликнула Джесс, обрывая мать. – Ты понятия не имеешь, насколько мне тяжело. Или как тяжело папе, между прочим. Ты ведь знаешь, какой он гордый… и как это будет выглядеть в школе, когда все прочитают, что вы разводитесь, потому что ты изменила ему?
– Об этом никто не узнает, – заверила Эбби, которую ужаснула эта мысль – Журналисты будут знать только то, что мы разводимся. А причину развода мы им не сообщим.
Но Джесс была права. Успокаиваться не следовало. Ведь существовала вероятность, что какой-нибудь пронырливый журналист докопается до того, что так называемый идеальный брак Бартонов распался из-за супружеской измены. А вдруг Джей проболтается? Это предположение заставило Эбби побледнеть. Она повернула голову и увидела, что дочь внимательно смотрит на нее, словно точно знает, о чем она сейчас думает. И в этом взгляде сквозило презрение.
– Джесс, пожалуйста, не смотри на меня так, – взмолилась Эбби. – И не осуждай меня. Мы с тобой сейчас должны держаться вместе, чтобы пройти через все это. Ты же знаешь, я этого не хотела. Прошу тебя, постарайся понять…
Джесс поднялась из-за стола, выбросила нетронутую еду в мусорное ведро, а пустую тарелку сунула в посудомоечную машину. А затем стремительно вышла из кухни, и Эбби поняла, что нет смысла пытаться догнать ее. Вскоре она услышала, как хлопнула входная дверь.
Эбби в очередной раз пришлось убедиться, что телевидение – это все-таки непонятное явление. Руководство компании «Севенту-севен», узнав о том, что подробности личной жизни их предполагаемой новой ведущей скоро выплеснутся на страницы газет, не только не отказалось от ее услуг, но еще больше возжелало заполучить в свое ток-шоу Эбби Бартон.
– Тут уже вступает в действие человеческий фактор, – пояснила Надя Вильсон, высокооплачиваемая специалистка по связям с общественностью, которую Майк нанял для того, чтобы помочь Эбби выйти из трудного положения. Надя настояла на немедленной встрече с новой клиенткой. – Сейчас на вашей стороне сочувствие телезрителей. Знаменитости будут записываться в очередь к вам на шоу именно потому, что и вас не миновали жернова расторжения брака. Они любят давать интервью людям, которые могут смотреть на жизнь с их позиции. Вот почему компания «Севенту-севен» с самого начала не хотела иметь в качестве ведущей ток-шоу девятнадцатилетнюю фотомодель, которая не знает, что такое любовь, и не имеет детей. Им нужна Эбби Бартон, истинная женщина, мать, которой к тому же предстоит развод. Это добавит шоу человечности. – Надя усмехнулась. – Да и газетная шумиха будет неплохой рекламой для шоу. Так что давайте исходить из того, что скоро все узнают о вашем разводе.
Надя была совсем не такой, какой ее представляла себе Эбби. Эбби думала, что высокооплачиваемая специалистка по связям с общественностью должна быть важной, ухоженной, элегантной дамой. А Надя оказалась женщиной лет тридцати с небольшим, без всякого макияжа, и выглядела она так, словно забежала на встречу с Эбби по пути из магазина. На ней были джинсы, простая белая блузка, туфли без каблуков, а темные волосы были собраны в хвост.
Надя посоветовала Эбби дать одно большое интервью и упомянуть в нем о разводе.
– Предлогом для вашего интервью будет ваше желание поговорить о передаче «Наводим порядок», об уходе из компании «Бич», о новом ток-шоу. И обязательно надо упомянуть о разводе. Не говорите ничего лишнего, но информации должно быть достаточно, чтобы журналисты отстали от вас. Это интервью устроим со знакомым журналистом, но обязательно внимательно просмотрим статью перед тем, как ее отправят в печать. Это очень важно. Другие журналисты будут вырывать отдельные цитаты из этого вашего интервью, но всегда можно будет дать опровержение, сославшись на полный текст.
– А как же Том? – спросила Эбби. – Ему тоже надо будет изложить свой взгляд на произошедшее?
– Нет, ему следует молчать, – небрежно отмахнулась Надя. – Знаменитость вы, и это ваша история. Возможно, это нечестно, но что поделаешь. Я понимаю, вы не хотите чем-то задеть мужа, поэтому ваша история не должна быть обидной для него.
– Да, конечно, – согласилась Эбби. Она подумала о том, что можно было бы сказать – как она любила мужа, но потом они расстались? Однако любое ее объяснение все равно выглядело бы так, будто за ним кроется что-то еще. – Значит, та часть интервью, где я стану говорить о наших отношениях, будет короткой?
– Да, короткой, но, возможно, в ней будет вся суть, – ответила Надя, которая считала, что клиенту надо говорить правду, какой бы горькой она ни была. – Говорите об этом немного, просто несколько фраз, чтобы было о чем написать. Когда вы точно решите, что конкретно будете говорить, мы отрепетируем вашу речь, чтобы убедиться, что она не слишком откровенная, однако и не оставляет вас открытой для критики. – Надя взяла свой портфель, давая понять, что уже уходит. – И не переживайте так, – добавила она. – Вы не первая и не последняя, кто разводится. Через месяц внимание людей привлечет жизнь какой-нибудь другой знаменитости, и о ваших проблемах все забудут.
Когда Надя ушла, Эбби села за кухонный стол и расплакалась. Джесс все еще отсутствовала, и Эбби не знала, где она. Сейчас, когда телефонные звонки внезапно прекратились, в доме стояла гнетущая тишина. Эбби почувствовала себя очень одинокой, она не знала, с кем ей поговорить. Ох, как ей сейчас нужна была подруга! Если бы Салли была жива!
Салли прекрасно относилась к Тому, и все же она поняла бы ее. Салли была реалисткой и знала, что браки иногда распадаются. Да, таких людей, как Салли, мало – людей, которые могли бы выслушать тебя, не читая морали. И тут Эбби подумала – Лиззи Шанахан.
Лиззи очень добрая, она сама немало испытала в жизни, поэтому понимает, что не все так просто. Эбби уже давно не разговаривала с Лиззи. Была так занята своими проблемами, что не пыталась увидеться ни с Лиззи, ни с Эрин. И теперь вот расплачивается за это одиночеством.
Эбби вспомнила о своей сестре Вив, которая жила в Австралии. С ней Эбби в последний раз разговаривала несколько месяцев назад. Эбби не сказала Вив о том, что они с мужем расстались, тогда Эбби еще надеялась, что они с Томом помирятся. Но и теперь, когда ее надежды не оправдались, Эбби не хотелось говорить обо всем с Вив.
