Но лишь когда Норгаз мертвым свалился на землю, его солдаты наконец признали, что игра проиграна. Один за другим макуранские офицеры снимали гордые, украшенные плюмажами шлемы, сдаваясь Вулгхашу.
Осталась всего лишь сотня человек, решивших сражаться до конца.
Макуранцы сдавались охотнее имперцам, нежели Вулгхашу. Принимая шлем признавшего свое поражение знатного макуранца, надменного даже в унижении, Марк подумал, что он тоже, наверное, скорее сдался бы противнику, нежели бывшему повелителю, от которого отрекся.
Трибун, однако, не замечал, чтобы с солдатами, складывающими оружие к ногам Вулгхаша, обращались жестоко. Казалось, у кагана просто не нашлось пока времени казнить их или миловать. Он шел сквозь унылые ряды пленных, бросая острые взгляды направо и налево.
Вулгхаш был так поглощен своими поисками, что достиг видессианского строя, даже не заметив этого. Только столкнувшись с чужими пехотинцами, каган удивленно поднял голову. Халогаи и легионеры не обращали на него особого внимания, за исключением одного солдата, который спросил йезда, не хочет ли тот сдаться. Вулгхаш гневно покачал головой.
Скавр прокричал ему слова приветствия, но голос трибуна звучал хрипло, горло пересохло. Вулгхаш повернулся на крик, раздув широкие ноздри.
— Ты! — воскликнул каган. — Ты появляешься в самых странных и неожиданных местах.
— И да простит меня сиятельный каган — ты тоже. — Марк потянулся за фляжкой. К его огорчению, она оказалась совсем пустой.
Владыка Иезда хмыкнул:
— Мне было совсем нетрудно поднять людей против Авшара. Я шел за ним по пятам. Он оставляет страшные следы! Нам пришлось бегать, как голодным собакам, чтобы наскрести жалкие крохи, оставшиеся от армии… моей армии! -Вулгхаш оскалился. — И ради чего? — проговорил он горько. — Он разбит, но много ли в том проку? Он снова ускользнул от меня! Скоро он вернется к своим подлым делам и вновь начнет сосать кровь из моего народа точно пиявка.
— Это вряд ли. — Стараясь быть кратким, Марк в двух словах рассказал Вулгхашу о гибели князя-колдуна. Ему пришлось употребить все свое красноречие, чтобы убедить кагана в том, что Авшар не просто исчез, применив свою дьявольскую магию. Когда Вулгхаш наконец поверил Скавру, он соскочил с коня и обнял трибуна. Руки кагана были крепкими и мускулистыми, как у борца.
Битва уже практически закончилась. Лишь изредка можно было видеть небольшие группки сражающихся, но их становилось все меньше и меньше. Почти все воины Норгаза уже сдались в плен или были убиты.
Скавр огляделся, поискав глазами своих друзей. Он заметил стоявшего неподалеку Виридовикса. Даже покрытый пылью с головы до ног, кельт был заметен издалека из-за своих огненно-рыжих кудрей. Виридовикс как раз снимал с пленника украшенную золотой насечкой саблю и нож. В ответ на хриплый оклик трибуна он махнул рукой.
— Где ты пропадал? — осведомился Виридовикс, подтолкнув макуранца в ряды пленников. — А я-то думал, что нам опять предстоит поединок на друидских мечах. Клянусь, ты драпал бы от меня, как заяц!
В зеленых глазах Виридовикса прыгал веселый огонек. При виде Вулгхаша кельт удивленно вытаращился:
— А это еще что за тип с каменной рожей?
— Нам довелось встречаться, — холодно произнес каган, смерив Виридовикса уничтожающим взглядом. — Я помню твой длинный язык.
Кельт вспыхнул и схватился за трофейную саблю. Несколько солдат Вулгхаша зарычали, один из них направил на Виридовикса копье. Вулгхаш не сдвинулся с места, но напрягся, готовый к любой неожиданности.
Марк быстро сказал:
— Оставь его в покое. — И растолковал беспечному Виридовиксу, кто такой Вулгхаш и как завязалось знакомство кагана Йезда с римлянами. Вулгхашу же Марк рассказал о том, какую роль сыграл Виридовикс в гибели Авшара.
— Мы сражались с одним и тем же противником — не следует нам сейчас грызться друг с другом.
— Хорошо, — в один голос согласились оба, хотя и неохотно. А затем обменялись улыбками. Вулгхаш протянул руку. Виридовикс сунул за пояс саблю и пожал ладонь кагана. Это было не столько дружеским рукопожатием, сколько испытанием силы.
— Очень трогательно, — сухо произнес Туризин. Он сидел на спине своего серого жеребца с совершенно невозмутимым видом. Муха пролетела перед самым его лицом. Гавр косо взглянул на нее и отмахнулся. — О, наши жрецы с радостью благословят превращение побежденного врага в друга.
Императора невозможно было не узнать. Заходящее солнце ярко сверкало на его кирасе и золотом обруче на голове. Вулгхаш жадно облизал губы. За его спиной стояло много воинов…
— Мне достаточно бросить только одно слово, — пробормотал он, — и побежденным врагом будешь ты…
Брови Императора опустились, как штормовые облака.
— Кто этот наглый ублюдок? — осведомился Туризин у Скавра, сам того не зная, повторив слова Виридовикса.
Трибун ответил не сразу. Вместо этого он сердито сказал:
— Даст ли кто-нибудь мне наконец глоток воды?
Туризин моргнул. Виридовикс поспешно протянул трибуну флягу. В ней было вино, а не вода. Марк осушил ее одним глотком.
— Спасибо, — выдохнул Скавр, почувствовав себя намного легче. Теперь он снова был в состоянии разговаривать. Туризин едва сдерживал гнев. — Ваше Величество! Перед нами — благородный Вулгхаш, каган Йезда!
Туризин резко выпрямился в седле. Халогаи позади Императора внезапно насторожились, прекратив устало хлопать друг друга по спине, обмениваясь замечаниями по поводу битвы.
Скавр легко читал сейчас мысли Императора; Гавр думад о том же, о чем думал Вулгхаш за минуту до этого… Та же мысль мелькнула в голове трибуна там, в тронном зале Машиза… один быстрый удар, сейчас…
— Ты не выиграл бы свою битву, если бы не он, — быстро сказал Туризину Марк.
— Ну и что? — отозвался Туризин… но приказа своей гвардии не отдал.
Вулгхаш знал, о чем думает Гавр, не хуже, чем римлянин. Телохранители Вулгхаша были преданы ему, как халогаи — Туризину. Они следовали за каганом, когда тот был изгнанником в собственной стране, они прошли за ним сотни километров…
Вулгхаш приподнял булаву, однако это не было сигналом к атаке — всего лишь предупреждением.
— Один только шаг — и тебе не слишком долго ликовать под небесами. Даже если ты одолеешь меня — смерть будет уделом твоим!
— Оставь архаизмы Авшару, — фыркнул Туризин (каган говорил на старом видессианском диалекте). Император все еще оценивающе глядел на телохранителей кагана, словно прикидывая и взвешивая свои шансы.
— Авшара больше нет, — вмешался Марк. — Теперь некому вечно сталкивать Йезд и Видесс. Сможете ли вы оба найти возможность жить друг с другом в мире?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
