Свердловский областной суд рассматривал уголовное дело «Уралмашевских» на протяжении нескольких лет в период 1999- 2001 годов. В результате шестнадцати участникам ОПС был вынесен обвинительный приговор. Как заявил председательствовавший на процессе судья Николай Павлов, если бы четверо наиболее активных членов группировки были осуждены до 1997 года, то их бы наверняка приговорили к расстрелу. А так - всего лишь по 15 лет лишения свободы.
Остальные были приговорены к срокам от 5 до 10 лет. При этом несколько человек и вовсе оправданы. Примечательно, что, в свою очередь, судом вынесено и направлено в прокуратуру Свердловской области постановление о допущенных в ходе следствия нарушениях уголовно-процессуального законодательства, а также о низком качестве расследования.
Полной победой следствия этот процесс нельзя назвать и ещё по двум причинам.
Во-первых, самому лидеру, маргинальному Сергею Курдюмову, задержанному екатеринбургскими сыщиками в декабре 1995 года, в самом скором времени удалось скрыться. При весьма странных обстоятельствах он был освобожден Тагилстроевским районным судом под залог 70 миллионов неденоминированных рублей (причина удволетворения ходатайства об изменении меры пресечения - скверное состояние здоровья)[157]. В итоге Курдюмов с весны 1996 года числится в международном розыске. Интересно, как он себя чувствует сегодня? (Есть версия, что Курдюмов сделал себе масштабную пластическую операцию и стал практически неузнаваем.)
Во-вторых, не менее серьезная осечка произошла и в случае со вторым лидером группировки (по версии следствия) Сергеем Терентьевым. Изначально он был осужден к 12 годам лишения свободы. Однако адвокаты сначала добились смягчения срока на один год, а затем Верховный суд России и вовсе отменил этот приговор, посчитав, что следствие в отношении Сергея Терентьева было проведено с грубейшими нарушениями, а самого его осудили без конкретных доказательств вины. Словом, как всегда крайними оказались исключительно «рядовые стрелочники». Равно как «люди в погонах», которых в очередной раз ткнули носом, указав на якобы имевшие место «не»: нерадивость, некомпетентность и непрофессионализм.
Словом, для Сергея Терентьева все обошлось относительно малой кровью. «Темницы рухнули», «свобода радостно встретила у входа», а «братья» из «Уралмаша» вручили ему если не меч, то, как минимум, партийный билет члена ОПС.
Да-да, именно так, поскольку в наши дни аббревиатура ОПС «Уралмаш» расшифровывается как общественно-политический союз (он был зарегистрирован в мае 1999 года и расформирован в 2003 году). Кстати сказать, в УК РФ эта аббревиатура, как известно, трактуется несколько иначе - организованное преступное сообщество. В силовых ведомствах уверяют, что это совпадение не случайно и, как минимум, символично. Ведь члены «обновленного» ОПС ныне сидят в представительских органах власти (как региональной, так и федеральной), а активы ОПС, по различным данным, ныне составляют порядка восьмисот предприятий по всей Свердловской области и за её пределами.
Из интервью с Александром Новиковым[158]:
- Александр, один из ваших альбомов называется «Записки уголовного барда». Что вы вкладываете в это понятие?
- Уголовным бардом меня называли в прессе, когда я сидел в тюрьме. Центральные газеты развернули против меня тогда мощную кампанию. Но я решил, что имею право не отказать себе в удовольствии назвать так свой альбом в память о тех денечках. Название этого альбома для меня - словно надпись на надгробии той системы, которая позволяла себе такие вещи. <…>
- Когда вы освободились, то занялись, как известно, не только творчеством, но и бизнесом. А ведь в это время в Свердловске началась большая гангстерская война…
- Она меня тоже не минула, пришлось, повоевать за свои интересы. Я никогда никому не платил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Как такое было возможно?
- Я уже говорил, что у меня хорошие отношения с теми людьми, которых называют криминальными авторитетами. Это раз. А во-вторых, я достаточно сильный человек, я способен противостоять. В-третьих, я ведь тоже не один был и не с голыми руками…
- Но ведь отстреливали и сильных тоже.
- Ну что ж делать - и меня пытались отстреливать. Один раз точно. Из автомата рожок один выпустили по окнам - и все мимо.
- Может, предупреждали?
- Не знаю, может быть. А потом машину взорвали.
- И как вы на это отреагировали?
- Адекватно.
- Хороший ответ… Это было связано именно с вашим бизнесом?
- Да, безусловно, с разделением рынка. Я занимался грузоперевозками из Объединенных Арабских Эмиратов. Был ещё заводик малохольный, правда, мы с компаньоном его купили на аукционе. Дефибрерные камни производил - жернова такие, абразивные круги, которые размалывают древесину в порошок. Для целлюлозно-бумажных комбинатов их поставляют. Но эти комбинаты стали закрываться один за одним, вся страна начала завозить бумагу извне, финскую. Поэтому завод стал нерентабельный. И когда мы с компаньоном делили имущество, ему перешел завод, а я забрал другую собственность.
- Ну а в криминальной войне между «уралмашевцами» и «центровыми» вы были на чьей стороне?
- Я был в хороших отношениях и с теми, и с другими. Никогда не примыкал ни к кому. Я умею дружить с ярыми врагами. Никогда не передаю ничего слева направо и справа налево, умею даже погасить напряженность.
- За семью свою не волновались?
- Знаете, волновался… Но я считаю, что мужчине нужно иметь четкую линию в этой жизни. Уметь отстаивать свои интересы, не продавать и не предавать никого - и тогда тебя будут уважать и те и эти. Вот и все. Не быть шкурой.
- И с тех пор у вас нет врагов?
- Враги, может быть, и есть, но они просто зубы свои не показывают. Может, ядом дышат тихонько про себя, но выпадов нет никаких. Я и сам ни на кого не нападаю. И сегодня все прекрасно понимают, что стоит начать войну со мной - сразу нарисуется очень много разных мощных фигур… Поэтому никто не лезет.
- Но ведь и авторитетов могут устранить - ведь известно, чем кончили такие знаменитые уральские бандиты, как Вагин или Цыганов…
- Это все были хорошо знакомые мне люди. Они уважительно ко мне относились. Я многим давал советы, они меня не слушали, поэтому, может, и лежат. Вагин - только поэтому.
- А вам не приходилось выступать как артисту на бандитских мероприятиях?
- Я никогда в жизни не пел ни на каких днях рождения. Ни на бандитских, ни на ментовских.
- А приглашали?
- Приглашали. Но я сразу говорил, что приду только в качестве гостя. Петь не буду. Для этого у меня есть сцена, приходите на концерты. Или найдите человека попроще, который обслуживает. Для этого есть Шуфутинский. Есть девочки по вызову, а есть Шуфутинский… <…>
- Насколько сегодня Екатеринбург - криминальный город по сравнению с другими?
- Я не владею криминогенной ситуацией в стране… Но Москва, безусловно, - самый криминогенный город, испокон веков, начиная с 16 столетия, была и остается.
- А как вы относитесь к фигуре вашего губернатора Росселя, репутация которого очень неоднозначна?
- Я горжусь нашим губернатором, он очень порядочный человек. Я хорошо и близко знаком с Росселем, вхожу в его команду и являюсь вместе с ним учредителем уральского отделения партии «Единство».
- А вас не смущает то, что «уралмашевская» группировка легализовалась, даже сохранив аббревиатуру ОПС?
- Я знаю только, что все основные фигуры сейчас действуют в рамках закона. И нет никаких оснований для отказа в их регистрации. Вот я, например, криминального какого-то давления со стороны «уралмашевских» не чувствую. Войн как таковых нет. И ни один губернатор не может быть совсем не связан с так называемыми «группировками». Потому что бизнес какой-то губернатор всё равно поддерживает, но у истоков любого бизнеса лежат криминальные деньги. И поэтому, копнув любого губернатора, будь то Яковлев или Россель, можно всегда при желании найти эту связь. Но никто не может впрямую в чем-то обвинить нашего губернатора - потому что не в чем. Вот мэр наш, Чернецкий, гораздо больше криминализован. А Россель - один из самых выдающихся политиков сегодня. И если он будет премьер-министром, то вы не удивляйтесь. Я это ему предрек ещё два года назад и сегодня говорю. Он очень смелый политик, чего стоит одно его желание сделать Уральскую республику. Какой вой в Москве поднялся, как начали его душить, криминальным называть… Это человек, который мыслит государственными масштабами, а не мелкий царек, который стяжает под себя. Россель достаточно скромен в быту. Очень пунктуален. И вообще, человек очень приятный в общении…[159]
