Мой дед быстрыми, уверенными шагами спустился по лестнице и исчез в обрамленной молниями двери.
Я услышал за спиной шаги, оглянулся и увидел стоящую в дверном проеме Мёрфи. На плече у нее висел «Фиделаккиус», на другом — П-90. Вид она имела усталый. Волосы выбились из хвоста, в который были собраны до начала боя. Она вгляделась в мое лицо, едва заметно улыбнулась и подошла ко мне.
— Эй, — негромко, чтобы не разбудить девочку, сказала она. — Ты вернулся?
— Похоже, да.
— Саня беспокоился, — сообщила она, закатив глаза к небу.
— Ох, — сообразил я. — Да. Скажи ему, пусть не беспокоится. Я пока здесь.
Она кивнула и подошла еще ближе.
— Так это она?
Я кивнул и посмотрел на спящую девочку. Щеки ее порозовели. Я не смог ничего сказать.
— Красивая, — сказала Мёрфи. — Как ее мать.
Я кивнул и повел плечом.
— Да.
— Хочешь, кто-нибудь подержит ее, если тебе нужно отбежать на минуту.
Мои руки сами собой сжали девочку чуть крепче, и я отвернулся.
— Хорошо, — мягко произнесла Мёрфи, поднимая руки. — Хорошо.
Я сглотнул, и вдруг сообразил, что умираю от жажды. И от голода. А еще сильнее устал. Отчаянно, безнадежно устал. И перспектива уснуть приводила меня в ужас. Я повернулся взглянуть на Мёрфи и увидел на ее лице боль.
— Кэррин, — сказал я. — Я устал.
Я опустил взгляд на девочку — сонное, теплое существо, просто принявшее те жалкие утешение и защиту, что я мог ей предложить. И подумал, что у меня разорвется сердце. Еще сильнее. Потому что понимал: я не смогу стать тем, кто ей нужен. Я никогда не смог бы дать ей того, что ей нужно, чтобы вырасти здоровой физически и духовно. Счастливой.
Потому что я заключил сделку. Если бы я этого не сделал, она бы погибла — но из-за того, что я это сделал, я не смогу стать тем, кого она заслуживала.
— Окажешь мне одну услугу? — прошептал я, не отрывая взгляда от лица девочки.
— Да, — ответила Кэррин. Такое простое слово, а сколько в нем утешения.
Горло мне свело судорогой, взгляд затуманился. Я смог выговорить то, что хотел, только со второй попытки.
— Пожалуйста, отвези ее к отцу Фортхиллу, когда мы вернемся. С-скажи ему, что ей нужно исчезнуть. В самое безопасное место, какое у него есть. Что я… — Голос изменил мне. Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. — Что мне не надо знать куда. С-скажи ему это от моего имени.
Я повернулся к Мёрфи.
— П-пожалуйста, — добавил я.
Она посмотрела на меня так, словно у нее тоже разрывалось сердце. Но душа ее была сделана из стали, а глаза смотрели уверенно и прямо.
— Да.
Я прикусил губу.
И медленно, очень осторожно передал девочку ей. Мёрфи приняла ее у меня и даже не пожаловалась на то, что она тяжелая. Да и разве это тяжесть?
— Господи, — спохватился я. — Молли. Где она?
Мёрфи перехватила девочку удобнее и посмотрела на меня.
— Ух ты. Здорово тебя вырубало. Ты что, не видел вертолета?
Я порылся в воспоминаниях последней ночи.
— Э… Нет.
— После… — Она покосилась на меня и отвела взгляд. — После того. — Чуть увереннее сказала она. — Томас нашел телефон и позвонил. И меньше чем через час прямо сюда, на траву приземлился флотский вертолет. Забрал его, Молли и Мыша.
— Мыша?
Мёрфи негромко фыркнула:
— Никто не рискнул сказать ему, что он не может лететь с Молли.
— Ну да. Он серьезно относится к работе, — согласился я.
— Несомненно.
— Что-нибудь еще известно? — спросил я.
— Пока нет. На телефоне в туристическом центре сидит сейчас Саня. Мы дали Томасу номер, он будет звонить.
— Говорите честно, сержант Мёрфи, — тихо произнесла Леанансидхе. Я и не слышал, как она подошла. — Вы дали номер собаке.
Мёрфи посмотрела на нее, потом на меня.
— Ну, у Томаса и без того голова занята была, — объяснила она.
Я нахмурился.
— Да не в этом смысле, — успокоила меня Мёрфи. — Гм. Я бы не отпустила его с ней, если бы… если бы он выглядел… не в себе.
— Угу, — согласился я. — Угу. Мыш тоже не пустил бы. Он такой.
— Потеря контроля над собой ему не грозила, — спокойно добавила моя крестная. — Я бы никогда не позволила такому многообещающему экземпляру кормиться где попало.
Из-за угла пирамиды появился Саня, бегущий ровной трусцой. На боку его висел «Эспераккиус», на плече — «Амораккиус», все еще в ножнах на белом кожаном поясе Сьюзен.
Мгновение я смотрел на пояс.
Мне было больно.
Саня бегом взлетел по лестнице — для здоровяка с тяжелой мускулатурой он двигался удивительно легко. Он обворожительно улыбнулся моей крестной, проверив одновременно, на месте ли «Амораккиус».
— В другой раз, — негромко мурлыкнула Леа.
— Не уверен, — с улыбкой отозвался Саня и повернулся ко мне: — Звонил Томас. Похоже, он удивился, что на проводе я. Молли на борту военного крейсера на маневрах в Мексиканском заливе. С ней все будет хорошо.
Я присвистнул.
— Но как… — Я осекся и прищурился.
— Лара? — тихо предположила Мёрфи.
— Не иначе, — согласился я.
— У Лары достаточно влияния, чтобы послать военную вертушку в чужое воздушное пространство для эвакуации? — говоря, Мёрфи продолжала легонько покачивать Мэгги. Похоже, она сама не замечала, что делает. — Жутковато как-то.
— Угу, — кивнул я. — Возможно, ей пришлось спеть «С днем рождения, мистер президент».
— Не хочу мешать вашей беседе, — подал голос Саня, — но я видел, как какие-то люди подъехали на машине и уехали, очень быстро. Пожалуй, самое время… — Он бросил взгляд через плечо и нахмурился. — Эй. Кто оставил вон ту дверь из молний?
— Это я устроила, — беззаботно заявила Леа. — Она выведет вас прямиком в Чикаго.
— Как это вам удалось? — удивился я.
Леанансидхе оправила платье и с легкой голодной улыбкой сцепила руки на коленях.
— Поговорила с ее создателем. Довольно настойчиво.
Я поперхнулся.
— Ну надо же довести твое дело до конца, детка, — сказала моя крестная. — Мэгги надо доставить в безопасное место. И хотя мне понравился тот заплыв, не уверена, что он пойдет ей на пользу. Мне дано понимать, что маленькие довольно хрупки.
— Хорошо, — кивнул я. — Я… — Я оглянулся на храм. — Я не могу оставить ее здесь.
— Уж не собираешься ли ты взять ее в Чикаго, детка? — удивилась крестная. — Позволить вашим полицейским задавать вопросы? Это почти все равно, что положить ее в твою могилу на Грейсленде и присыпать землей.
— Я не могу оставить ее здесь, — повторил я.
Леанансидхе посмотрела на меня и покачала головой. Выражение лица ее сделалось… не таким хищным, как обыкновенно, хотя и совсем уж мягким я бы его тоже не назвал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
