Читаем без скачивания Красные звезды. Ядерный рассвет (сборник) - Федор Березин

– Прет будь здоров, – сказал кто-то.

– Опознать можно? – все же не сдержался направленец заговорщиков.

– Цель «один» опознана, – пояснил один из местных начальников, находящийся рядом с генералом. – Вот, посмотрите, можно даже запросить бортовой номер, если хотите. Нет, это не отвлечет пилота, техника все произведет сама по себе.

– А вторая?

– Пока нет ответа. Подождите, – и в сторону: – Что там с целью «два», не понял?

– Нет опознавания! Вот черт! В запасном режиме также. Мамочка моя! Всем! Цель «два»: нет опознавания даже во втором режиме!

– Определить тип!

– Истребитель! Высотный! Скоростной! Боже, у нас вообще таких нет.

– «МиГ» «тридцать первый», ребята.

– Что он тут делает? Далековато для русских наземных аэродромов.

– С дозаправкой в воздухе мог дотянуть.

– А что он делает?

– Кажется, имитирует атаку.

– Полковник! – Генерал-направленец уже бросил пикающую трубку. – Где ваши истребители сопровождения?

– Нет, это не они, генерал. Мы же, в соответствии с вашим указанием, отогнали их барражировать в сторону, за сто пятьдесят километров.

– Сбейте его!

– Что?!

– Приказываю сбить этот «МиГ»!

– Есть, господин генерал, – автоматически отчеканил старший офицер, несколько удивляясь, но он вовсе не собирался требовать какого-то письменного подтверждения услышанному – в кабине фиксировались все команды. – Координаты нашим «Томкетам»!

– Вряд ли они сладят с «тридцать первым», – сказал кто-то из операторов своему соседу, – далеко, да и скорость у него больше.

– Сделайте все возможное, полковник, – негромко добавил генерал-направленец.

Полковник авиации кивнул, на секунду зацепившись взглядом за его побелевшие костяшки.

– Смотрите! – снова взвизгнул кто-то. – Там еще цели. Отражающая поверхность очень малая. Четыре штуки. Ракеты. Ракеты!

– Мамочка, – выдавил один из офицеров, поправляя очки.

44. Самса[5]

Все – отборный кавалерийский полк Красной Армии неполного состава был полностью готов к бою. Теперь Джумахунова донимала только одна вещь – он опасался английских разведывательных самолетов. Данная территория входила в некую буферную зону между старыми колониальными владениями и покуда неясными, неоформившимися образованиями, условно именуемыми развивающимися странами соцориентации. Поэтому над данной территорией мотались в воздухе все кому не лень. Конечно, авиация давала по радио гарантию, что усилит в районе активность и сорвет любые вражеские происки, но все же – мало ли. О том, что Ибн-Норик-хан выберет другую дорогу, полковник Джумахунов не волновался. Не так много в пустыне дорог, а делать такой рискованный рейд, какой проделал недавно его собственный отряд, в такое время года – летом – Ибн-Норик-хан вряд ли решится, разве что если бы знал о поджидающем его сюрпризе.

Джумахунов выслал вперед всего трех надежных наблюдателей, он боялся спугнуть Ибн-Норик-хана. У наблюдателей была рация, и он ждал их сигнала. Советской авиации, ведущей до этого разведку, велели больше не мелькать на пути врага, дабы, опять же, не спугнуть. И отряд Джумахунова ждал, радуясь концу перехода, но продолжая страдать от чудовищной жары днем и холода ночью. С холодом боролись только ворохом одежд и плотной, сбившейся в кучу массой во время сна. Костры не разводили, и пищу ели тоже не разогревая.

А на вторую ночь чуткую дрему Джумахунова наконец прервало короткое радиодонесение: передовые разведчики врага вклинились в ловушку. Джумахунов вскочил, смочил сухие губы глотком из фляги и отдал короткое распоряжение. Никто не затрубил в трубы, играя ускоренную побудку, – всех будили так же, как его самого, тормоша за плечо. Война в пустыне – это маневренная война. Нельзя было надеяться, что они смогут бесшумно ликвидировать передовой отряд, – нужно было идти на сближение с главными силами, окружать и брать их в клещи. Здесь оставались отряды заслона – то была скорее дань моде, слишком просто на бесконечной плоскости что-либо обойти.

А над мертвой чернотой невыговариваемого числа песчинок свешивались к самой земле чудовищно яркие холодные звезды и светила полумесяцем луна, обернувшись вниз непривычным для жителя средней полосы ракурсом.

45. Он улетел, но обещал вернуться

Как и следовало ожидать, «Томкеты» не сумели осуществить перехват и даже догнать «пришельца». Хуже того, он ушел в сторону Курильских островов, и через некоторое время слишком рьяное преследование грозило перерасти в скандал международного масштаба. Безысходность ситуации вообще, а в частности, положение заговорщиков могло спасти только чудо. Один из вариантов божественного провидения предусматривал исчезновение «МиГа-31» обратно в тартарары. Это влекло за собой неясные последствия в будущем, теоретически даже возможность догадки командных центров Мира-2 о существовании Мира-1. Но ведь перспектива была столь далеко, по сравнению с текущим катастрофическим провалом акции.

Чудо пришло с неожиданной стороны. Поскольку за деятельностью заговорщиков бдительно наблюдали, в критической фазе информация была доведена до президента. Немедля сработала «горячая линия». Русское правительство, точнее та его часть, которая имела представление об аномалиях, была ускоренно предупреждена. Оттуда, по цепочке, информация дошла до нужной эскадрильи Российских военно-воздушных сил. Вот именно тем, заброшенным судьбой и плохими курсантскими аттестациями в камчатско-курильские дали, старшим лейтенантам и капитанам и пришлось расхлебывать последствия авантюр американских военных штабов. Согласно докладам, они справились.

Часть Седьмого флота несколько дней обшаривала море, однако каких-либо частей «СР-71» обнаружено не было. Пилота тоже. Вообще-то никто из посвященных в детали особо и не надеялся – учитывая скорость самолета в момент атаки, вряд ли Кир Толкотт сумел воспользоваться катапультой.

Выявленные заговорщики были тихонько сняты с занимаемых постов, но все же из вооруженных сил не уволены, дабы лишний раз не привлекать к армии внимание прессы, она и так в последнее время напоминала потревоженный, но еще не понимающий причины опасности пчелиный улей.

46. Чошкийде[6]

Чернота ночи стала гуще, поскольку луна, устав ждать, укатилась за горизонт. Да и объемные фонари звезд сменились другими, демонстрируя иные созвездия. А гигантские клещи внизу уже почти сомкнулись вокруг спешащего каравана Ибн-Норик-хана. Они двигались по ночам, дабы не так мучиться от жары, а главное, не попасть в объективы русских летающих разведчиков. Теперь они были обречены. Почти. Существовал небольшой шанс, что они смогут вырваться. А еще полковник Джумахунов решил предложить им переговоры. Он не имел возможности напасть на отряд совсем внезапно, а значит, обоих противников ожидала кровавая баня.

Он выслал вперед парламентера. Он чувствовал, как тот боится, и прекрасно понимал его состояние, но, так или иначе, кто-то должен был оказаться жертвой. И молодой сержант помчался вперед.

– Почему вы отпустили его одного? – спросил недовольно Краснодонный. – Он ведь из местных – сбежит.

– А что, думаете, если бы мы послали с ним какого-нибудь хохла, он бы быстрей договорился? – веско процедил Джумахунов. – Из наших русских кто-нибудь знает в совершенстве арабский?

– Да, Хаймерденов.

– Он слишком ценен, он переводчик. Кроме того, Хаймерденов остался в лагере. Шансов вернуться у этого парня почти ноль. Если мы пошлем с ним какого-нибудь европейца, их совсем не будет. Они для них – неверные.

– Однако с англичанами они сотрудничают.

– У вас есть на примете годный для переговоров англичанин, Иннокентий Львович?

Краснодонный обиделся, хотел со злости сплюнуть вниз, с высоты верблюда, но ничего не вышло, рот был слишком сухой. Теперь они снова ехали молча. Лишь иногда бессвязные размышления Джумахунова прерывали новые сообщения, поступающие по радио или через посыльных. Челюсти вокруг Ибн-Норик-хана продолжали смыкаться.

А потом вернулся посол. Живой и невредимый.

47. Технические нюансы

– Как это могло случиться? – спросил советник президента по национальной безопасности. – Главное даже не это, а то, можно ли полностью исключить версию о сознательном переходе их самолета в наш мир?

– Господин советник, группа экспертов и я в том числе склоняемся к мысли, что все же это было непреднамеренное с их стороны вторжение, – ответствовал Генри Литскоффер. За последнее время ученый сильно поднаторел в общении с большими государственными шишками, а потому научился фильтровать поток научных терминов, которые ранее слетали с его языка сами собой.

– Но ведь мне докладывали, что перерасход энергии при возвращении нашего самолета был относительно небольшим. Или это не так?