одежда на спине промокла от пробившего его холодного пота.
Внезапно он ощутил сильную печаль… Почему, когда дело касается Учителя, он не может сдержать грязные мысли? Почему не может сохранять спокойствие и выдержку, когда находится рядом с ним?! Почему у него не выходит избавиться от этого жгучего желания?!
Чу Ваньнин, Чу Ваньнин…
Его учитель всегда был очень гордым человеком. Если бы Чу Ваньнин узнал о потаенных надеждах, живущих в сердце его ученика, он бы отверг его и посмотрел на него с презрением?
Прошло две жизни.
Он не хотел, чтобы Учитель снова смотрел на него сверху вниз.
Пока Чу Ваньнин надевал носки и обувь, его ученик сидел, низко опустив голову, и молчал, со стороны напоминая хорошо воспитанного верного пса. Только Мо Жаню было известно, что на цепи в его сердце сидит ненасытный матерый волк.
Спустя время Мо Жань, наконец, смог подавить огонь в своем сердце и сказал:
— Учитель, хорошенько отдохните. Если завтра почувствуете себя плохо, не выходите в поле, я смогу справиться за двоих.
Прежде, чем Чу Ваньнин успел что-то ответить, снаружи донесся пронзительный, но очень нежный голосок:
— Бессмертный Мо, Бессмертный Мо, вы здесь?
Автору есть что сказать:
Маленькая постановка:
«Если бы все герои оказались в современном мире, какая профессия им подошла с учетом их навыков»
Учитель:
— Во-первых, закончу с отличием Шаньдунское профессиональное техническое училище «Ланьсян[10]», во-вторых, стану автомехаником мастерской по ремонту спецтранспорта и буду собирать экскаваторы и краны. Ах, да, раз уж зашла речь, пообещай, что если после этой своей дурацкой писанины сядешь за новый роман, напишешь про главного механика, который водит трактор[11]. Мне надоело, что второй главный герой водит «Ламборгини», «Бэнтли», «Рифат» и «Феррари»[12]! Если ты пишешь, что я не умею водить, какой же я после этого главный герой? Так что я собираюсь водить трактор!
— Чу Ваньнин, ты написанная мной неблагодарная свиная нога[13]! Прицепился к этому трактору, вместо того, чтобы попросить Феррари! Иди к черту!
Собака: шеф-повар, лучший выпускник Восточного Кулинарного Педагогического Университета[14]. Думаю, шеф-повар на «Порше» и главный механик, управляющий трактором, составят идеальную пару!
Сюэ Мэн: ничего не умеет делать, поэтому, наверное, умрет от голода.
Ши Мэй: мог бы очень быстро разбогатеть на продаже поддельных лекарств, но из-за своей совестливости быстро падет духом и, в конце концов, вероятно, обанкротится.
Е Ванси: станет полицейским.
Мэй Ханьсюэ: ...жиголо.
Наньгун Сы: управляющим зоомагазином, если эта вакансия недоступна, из него выйдет хороший директор свинофермы.
Глава 138. Боюсь, Учитель хочет задразнить[138.1] меня до смерти
Чуть приподняв веки, Чу Ваньнин искоса глянул на Мо Жаня и бросил:
— Тебя ищут.
— ...А? Да кто может искать меня в такое время? — сейчас, когда голова Мо Жаня была занята только Чу Ваньнином, из нее напрочь вылетело все, что случилось днем в деревне. Как только он коснулся прекрасных пальцев на ногах Учителя, он тотчас позабыл, о чем там насчет него договорились местные селянки.
— Это ведь та, что пела днем, — как будто невзначай[138.2] заметил Чу Ваньнин, — самая красивая девушка в этой деревне.
— Да?.. По мне, так все девушки в этой деревне на одно лицо...
Услышав его ответ, Чу Ваньнин после небольшой заминки сказал:
— За те пять лет, что мы не виделись, когда ты успел ослепнуть?
— …
Хотя Чу Ваньнин говорил все тем же ровным бесцветным тоном, подняв взгляд, Мо Жань заметил в его глазах веселые искорки. Кажется, Учитель в отличном расположении духа, раз подшучивает над ним. Он невольно почувствовал себя польщенным, и на сердце тут же стало легче и светлее.
Девушка по имени Лин-эр держала в руке зеленый мешочек, расшитый белыми цветами и, стоя у входа в домик Мо Жаня, орала во все горло:
— Бессмертный господин Мо, бессмертный...
— Я здесь, — внезапно за ее спиной раздался низкий мужской голос. Лин-эр обернулась и увидела Мо Жаня, который, отдернув теплый занавес, стоял в дверях соседнего дома, привалившись спиной к косяку:
— Барышня, уже довольно поздно. Что-то случилось? — с улыбкой спросил он.
Лин-эр сначала испугалась, а затем обрадовалась и, сделав шаг навстречу, поприветствовала:
— К счастью, бессмертный господин еще не уснул. Вот, это вам. Помните, в полдень тетушка сказал мне отнести вам? Вы… вы можете воспользоваться этим, – с этими словами она протянула ему тканевый мешочек.
Мо Жань открыл его и увидел три маленьких глиняных горшочка.
— Что это?
— Целебная мазь на травах, – с энтузиазмом пояснила Лин-эр и, с улыбкой проведя по своей щечке, добавила, — в полдень на поле вы ведь сказали, что вас комар укусил…
— А? — Мо Жань только сейчас об этом вспомнил и немного смутился. Тогда он экспромтом придумал подходящую отговорку, а эта простодушная девушка в нее поверила и принесла ему мазь от укусов. В этой ситуации он невольно почувствовал себя виноватым[138.3].
Жители деревни Юйлян были слишком уж простодушными людьми…
— Но, похоже, укус не слишком серьезный, — Лин-эр внезапно встала на цыпочки, и, внимательно изучив загорелое лицо Мо Жаня, одарила его сияющей улыбкой. — Почему-то я не могу разглядеть комариного укуса.
Мо Жань, сухо откашлявшись, ответил:
— Все-таки заклинатели не обычные люди...
Лин-эр захлопала в ладоши и со смехом перебила его:
— Вы действительно удивительные и очень занимательные люди. Я хотела бы, чтобы и у меня были способности к совершенствованию. Жаль, не судьба.
Они перекинулись еще парой слов, после чего Мо Жань поблагодарил ее и, взяв целебную мазь, вернулся в комнату. Чу Ваньнин уже сменил место и теперь сидел за столом, неспешно листая страницы книги, которую принес с собой Мо Жань. Услышав шорох, он поднял глаза и посмотрел на него:
— Целебная мазь на травах, — смущенно пробормотал Мо Жань.
— Тебя правда комар укусил? Подойди, я посмотрю, — распорядился Чу Ваньнин.
В свете фонаря кожа лица Мо Жаня приобрела оттенок темного меда, отчего его черты выглядели более резкими, а выражение лица решительным и мужественным. Чу Ваньнин, бросив на него всего один взгляд, отвел глаза и спросил:
— ...Опухло? Где?
Мо Жань смущенно почесал затылок:
— У меня толстая кожа, все уже давно рассосалось, — с этими словами он поставил на стол перед Чу Ваньнином три горшочка с лекарствами, — так что
