Тави не заметил никаких признаков этого, но был уверен, что она спрятала в ладони один из множества кинжалов, которые Эрен обычно скрывал на своем теле.
Судя по ушам, Варг заметил это. Он взглянул на молодого канима, чьи уши внезапно прижались к черепу.
Тави скрыл гримасу. Если дело дойдет до драки, у них не было никаких шансов, даже если молодой воин и весь его патруль поддержат их. Здесь попросту было слишком много легионеров Свободного Алеранского, и как в любом нормальном алеранском легионе, приказы Трибуна будут немедленно исполнены любым легионером или центурионом в поле зрения.
Еще один всадник показался из города, он погонял коня всю дорогу, и когда животное приблизилось, то было на грани исступления. Конь ржал и вставал на дыбы, размахивая копытами, всадник соскочил на землю, скинул шлем и вытащил свой гладиус из-за пояса.
Тави немедленно узнал мужчину, хотя когда он видел Дуриаса в последний раз, черты его лица не были искажены яростью.
Что-то произошло здесь, нечто большее, чем обычные тревоги военного времени. Слишком много эмоций было в реакции Свободного Алеранского, подобное не происходит без причины.
Это не сулило ничего хорошего их предприятию. Люди, взвинченные настолько, были способны на все.
Тави напрягся, готовясь призвать фурий ветра и выхватить меч, прежде чем кто-либо успеет его остановить, но Дуриас направился прямо к суровому Трибуну и, не говоря ни слова, врезал тому по лицу тыльной стороной ладони.
Трибун грохнулся на землю. Дуриас поднял свой меч и направил его прямо в закованную грудь Трибуна, заставив мужчину остаться на земле.
– Попробуй встать, – прорычал Дуриас, – и я снесу твою бесполезную башку, Манус.
Трибун яростно уставился на него.
– Центурион. Я насажу твою голову на…
Дуриас отклонился назад и врезал пяткой Трибуну Манусу прямо по зубам. Голова мужчины откинулась назад, сломанные зубы фонтаном разлетелись вокруг, и он распластался на земле без сознания.
Дуриас уставился на него, затем перевел взгляд на стоявшего поблизости центуриона.
– Он опять топился в вине?
Рот центуриона скривился в отвращении, и он кивнул.
– Тогда дайте ему чего-нибудь покрепче, – сказал Дуриас. – Если он будет слишком пьян, чтобы ходить, то он также будет слишком пьян, чтобы делать что-то настолько тупое. Теперь оттащите это проклятое бревно назад, а лошадей поставьте обратно в конюшню.
Центурион кивнул и тут же начал отдавать приказы, которые были, более или менее, полной противоположностью тем, которые он отдавал совсем недавно. Легионеры подняли бессознательного Трибуна и понесли прочь.
Коренастый Дуриас, который выглядел еще массивнее, одетый в доспехи, а не в полевую одежду разведчика, повернулся и подошел к Тави, убрав ??меч в ножны, когда приблизился. Он кивнул Тави, как только подошел.
– Капитан.
– Дуриас, – сказал Тави. – Рад видеть тебя снова, особенно учитывая обстоятельства.
Центурион Свободного Алеранского скривил рот в слабой улыбке.
– Хотел бы я сказать то же самое. Нам стоит убрать вас отсюда.
– Не раньше, чем я поговорю с Насагом, – отозвался Тави.
Дуриас прищурился, переводя взгляд с Тави на фургон и его пассажиров и обратно.
– Ты шутишь.
– Это место не кажется подходящим для шуток, – сказал Тави. – Я должен его увидеть.
– Вам не стоит оставаться здесь, – настаивал Дуриас. – К счастью, в данном случае наши требования не являются взаимоисключающими. Насаг в поле.
Тави скривился, так как Дуриас подтвердил его догадки о намерениях Насага.
– Ясно. Тогда веди.
– Так точно.
Дуриас вернулся к своей лошади и вскочил в седло, не заморачиваясь использованием стремян, закинув себя наверх только с помощью мышц рук и груди. Он кивнул их канимскому эскорту, и сказал:
– Спасибо, Сарш. Дальше их поведу я.
Каним небрежно наклонил голову в сторону, и проворчал:
– Следи за тем что на лошади. Он быстрее, чем кажется.
Дуриас кивнул, хмурясь, и сказал:
– Сюда.
Они последовали на север за Дуриасом прочь от Мастингса.
Как только они оказались достаточно далеко от городских стен, Тави заставил свою лошадь нагнать свободного алеранца.
– Это было впечатляющее приветствие, – сказал он тихо. – В чем причина?
Дуриас бросил взгляд на Тави, по его лицу ничего нельзя было прочитать.
– Разве не очевидно?
– Не для меня, – сказал Тави. – Я отсутствовал некоторое время.
Дуриас выдохнул сквозь зубы.
– Естественно, ты должен был так сказать, – пробормотал он почти про себя. Он оглянулся на повозку. – Это Варг?
– Я поговорю об этом с Насагом, – ответил Тави тихо.
Дуриас пожал плечами.
– Достаточно справедливо. Тогда я позволю Насагу заодно ответить и на ваши вопросы.
Тави хмыкнул, но кивнул.
– Еще кое-что. Один из моих людей пострадал. Ему понадобится целитель, прежде чем мы двинемся дальше.
– Он его не получит, – резко бросил Дуриас. Затем сделал глубокий, успокаивающий вдох. – В смысле в городе все равно ни одного нет. Все они в поле, и мы как раз направляемся туда.
– Руины? – предположил Тави.
– Просто продолжай ехать, – на несколько шагов Дуриас пустил коня рысью, отрываясь от Тави.
Они следовали за Дуриасом в течение трех часов, хотя Тави был совершенно уверен, что сельская местность по обе стороны от дороги, по которой они ехали, была далеко не настолько пустой, как казалась.
То и дело ему удавалось поймать смутное, непостоянное мелькание в уголке своих глаз, движение в поле высокой травы или немного излишне густую тень среди деревьев. За ними следили, скорее всего разведчики Дуриаса, скрывавшие себя с помощью различных навыков заклинательства дерева.
Дорога демонстрировала все больше признаков частого использования по мере их продвижения. Они взобрались на вершину последнего холма, и их взгляду открылся холм с руинами, а также поле битвы, которое Насаг выбрал, чтобы выставить свои силы против Легионов Алеры, Тави натянул поводья, бессознательно остановив коня.
Вороны, как ему хотелось иметь под рукой Макса, чтобы тот мог создать с помощью фурии ветра линзу и дать Тави возможность разглядеть осажденную вершину холма более подробно, правда кое-что было очевидно даже отсюда.
Легионы были под сильным давлением, внешний земляной вал с частоколом были разрушены. Они понесли там тяжелые потери. Тави мог видеть сверкающие доспехи павших легионеров, лежавших большими группами и поодиночке так плотно, что не смешивались с покрытыми темным мехом фигурами мертвых канимов.
Скорее всего, они погибли, чтобы дать время инженерной когорте укрепить стены руин, которые сейчас нерушимо стояли, возносясь на огромную высоту.
