Читаем без скачивания Золото и мишура - Фред Стюарт

Вот наконец луч фонаря наткнулся на шкафчик, столь памятный Лауре. Джордж по-прежнему использовал стеклянные негативы. Это был допотопнейший метод получения фотографий, однако именно этот метод позволял фотографу добиваться при портретной съемке особенной четкости линий и контрастности деталей. В этом шкафчике Джордж и хранил свои стеклянные негативы. Осторожно подойдя к нему, Лаура вытащила один из многочисленных ящичков, в которых хранились негативы. В первом ящичке оказалась фотография обнаженной девушки: она сидела в круглой дыре, в стене, что должно было, по-видимому, обозначать так называемые Китайские Лунные ворота. Обрамляли девушку цветущие и явно поддельные ветки вишневого дерева, что должно было добавить иллюзии того, будто бы девушка заснята в саду.

Лаура принялась поспешно выдвигать и задвигать ящички, пока не обнаружила одну из своих фотографий. Облегченно вздохнув, она вытащила негатив снимка, на котором была заснята с гроздьями винограда. Остальные одиннадцать пластинок оказались под первой.

Зная, что стекло будет тяжелым, она специально захватила с собой хозяйственную сумку, чтобы, переложив газетами, сложить туда все негативы. Упаковка заняла считанные минуты. Подняв сумку, она осветила окно.

Вплоть до этого момента все ее движения были размеренными: несмотря на нервное напряжение, Лауре удалось контролировать все свои действия. Но теперь она засуетилась и зацепила опору одного из стоявших светильников, который неожиданно грохнулся, и Лаура, споткнувшись, тоже упала на пол. Раздался чудовищный грохот. Упав на негативы, Лаура превратила их в осколки. Она намеревалась принести негативы домой и именно там уничтожить их, понимая, что здесь этого сделать нельзя, потому что от шума Джордж мог проснуться. Приказав себе не паниковать — но тем не менее изрядно струсив, — она вскочила и потянулась за фонариком.

Она нагнулась и уже дотронулась до фонарика, как вдруг увидела перед собой пару мужских ног. Отпрянув, она посветила вверх — вслед за ногами из темноты появился торс высокого мужчины, стоявшего возле самой лестницы. Мужчины в серебряной маске. В правой руке он сжимал кухонный нож.

— Джоэл! — крикнула она и попятилась к окну. — Мне нужно было заполучить эти негативы… — От ужаса она принялась плакать. — Но только теперь они все уничтожены. Я поскользнулась и упала прямо на них… Посмотри…

— Это твой смертный приговор, — прошептал мужчина в маске, наступая на Лауру. — Пока пластины существовали, они стоили кучу денег и ты была в безопасности. А сейчас ты превратилась в одну из многих шлюх, которых мне доводилось снимать здесь…

— Джордж? — в недоумении прошептала она. — Это ты, Джордж?

— Да, это Джордж. Джордж Мститель. За свое аморальное поведение ты заслуживаешь наказания.

— Ты спятил…

— Вы, голливудские шлюхи, превратили некогда мирный город в Вавилон и за грехи свои должны понести наказание.

— Лаура, спасайся! — вдруг крикнул мужчина, забравшийся внутрь через окно. Она включила фонарик. К ее изумлению, это был Джоэл. От ярости мужчина в маске издал звероподобный рык и бросился с ножом на Лауру. Ринувшись навстречу, Джоэл схватил его. Лаура завизжала, направив на них дрожавший луч фонарика. Мужчины сплелись в схватке. Рыча, как сумасшедший, Джордж всадил нож в живот Джоэла, затем резко его выдернул. Джоэл хватал ртом воздух.

— Джоэл! — вскрикнула Лаура.

Ухватившись за живот он, согнувшись пополам, рухнул на пол. Тогда она направила луч фонаря на Джорджа. Тот высоко держал нож, так что с лезвия кровь капала прямо на его серебряную маску.

— Вавилонская блудница! — крикнул он. — Приготовься получить по заслугам!

Она не перестала кричать и тогда, когда он ринулся на нее. Через окно раздался выстрел, затем еще два. Эванс вскрикнул, полуобернулся налево и лицом рухнул на пол. Через окно в комнату влезли какие-то мужчины. Когда она навела на них фонарик, то увидела, что это были полицейские.

— Джоэл!

Она упала возле него на колени. Джоэл лежал на боку, держась за живот, из которого хлестала кровь.

— Кто-нибудь, вызовите же «скорую»! — крикнула Лаура. — О Боже! Джоэл, дорогой мой!..

— Извини меня, — прошептал он. — Я прошлой ночью перепугал тебя. Это было глупо и жестоко с моей стороны…

— Забудь об этом! Но почему ты здесь?

— Я следил за тобой… хотел выяснить…

Глаза его закрылись.

— «Скорая» уже в пути, — сказал Клифф Паркер, присаживаясь на корточки возле Лауры.

Кто-то догадался включить наконец электричество в студии.

— Он что, умер? — шепотом спросила она, уставившись на лужу крови.

— Нет, но он потерял много крови. Этот сумасшедший буквально пропорол его.

— Он не может умереть… он не должен умереть…

Клифф Паркер посмотрел на дрожавшую блондинку.

— Вы действительно любите его, не правда ли? — спросил он с ноткой удивления в голосе.

Лаура повернулась к детективу, в глазах ее стояли слезы.

— Он единственный мужчина, который обращался со мной, как с леди, — прошептала она.

— Мы в течение десяти дней кряду следили за Эвансом из книжного магазина, расположенного тут рядом, — рассказывал Клифф час спустя. Они с Лаурой ожидали в больнице, когда врачи закончат делать Джоэлу операцию. — Так что когда вы появились на аллее, мы были изрядно удивлены.

— А почему вы его выслеживали?

— Несколько мужчин в здешней округе… Ну, скажем, коллекционируют непристойные фотографии. Так вот они рассказали мне, что все пятеро женщин, убитые Фантомом, позировали голыми. Я проверил все порномагазины и обнаружил, что всех пятерых женщин фотографировал Джордж Эванс. И поскольку это было связующее звено в убийствах Фантома, мы и начали следить за Эвансом. Мы расположились по соседству, но десять дней он ничем не занимался, разве только самыми тривиальными делами: ходил за покупками, назначал деловые встречи. Может, он даже заподозрил, что мы следим за ним, не знаю. В любом случае вы оказали нам неоценимую услугу, заставив его действовать сегодня ночью. Конечно, вам пришлось натерпеться страху…

— Я и понятия не имела, что Джордж — сумасшедший. Но почему он всегда надевал маску?

— Ему нравилось читать о своих злодеяниях, я полагаю. Наверное, он посмотрел «Фантома из Оперы» и решил сделаться Фантомом из Голливуда. Именно это и произошло. Жизнь имитирует кино. Готов спорить, что он читал, да еще и смаковал все о нем написанное, в точности как это делал Джек Потрошитель.

— Но почему? Что он пытался доказать?

— Семья Эванса владела лимонной рощицей, а сейчас на этой земле находится студия «Универсал». Может, поэтому у него выработался комплекс киноненавистника.

— Да, да, сейчас припоминаю, как он говорил: «Вы, шлюхи голливудские, превратили этот тихий городок в Вавилон».

— Ну, стало быть, так все оно и есть. В этом городе много ему подобных. Благодаря кино Голливуд и вообще Лос-Анджелес стал чем-то большим, нежели точкой на карте. Ну а журналисты и вовсе пытаются превратить этот город в этакий американский Син-сити. Обитель Греха. Когда тридцать лет назад я был совсем еще мальчишкой, Голливудом управлял канзасский сторонник «сухого закона». Многие годы этот город отличался высоконравственной жизнью. Неудивительно, что многие жители Лос-Анджелеса до сих пор отличаются строгой моралью. Джордж Эванс решил повести свою войну. Конечно же, убивать актрис — явная крайность в борьбе с индустрией кино.

В приемную вошел один из врачей, который делал операцию Джоэлу. Улыбка на его лице говорила сама за себя.

— Он будет в полном порядке, — сказал врач. — Лезвие ножа повредило внутренности, но мы все зашили. Следующие месяца два могут быть сильные боли, но потом, я полагаю, он быстро пойдет на поправку.

— Это самая лучшая новость! — воскликнула Лаура, вскочила с дивана и поцеловала доктора в щеку. Молодой человек смутился и покраснел.

— Хм… вы… вы и есть Лаура?

— Совершенно верно.

— Прежде чем мы дали ему обезболивающее, он сказал мне, что… в общем, что он любит вас.

Лаура Лорд заплакала, но на сей раз не от страха.

— Я чувствовал себя таким виноватым перед тобой после того, что сделал, — говорил Джоэл на следующий день, когда Лаура сидела на краю больничной койки в частной палате больницы и держала Джоэла за руку. — Надеть маску, напугать тебя до смерти в ванной. Это было идиотизмом, и боюсь, ты вообще сочла меня психом, хотя, вероятно, я немножко псих. Но я ни в коем случае не причинил бы тебе зла, Лаура. Это была всего только гипертрофированная реакция на то, что я услышал от Теда Споулдинга.

— У тебя были причины разозлиться на меня, — сказала Лаура. — Ты ведь искал самую непорочную девушку в Америке, а нашел меня, которая чиста, как лужа грязи.