— И что сделать вместо намеченного нами? — поинтересовался Генри.
— Предоставьте все мне. Я разберусь с таинственным незнакомцем.
Несколько долгих минут в зале совета царила изумленная тишина. Финлей смотрел только на Роберта. Неужели такое возможно? Неужели он наконец решил действовать? Уж не собрался ли он…
Уилф медленно поднялся на ноги.
— Я не ослышался? Ты в самом деле сказал, будто собираешься что-то предпринять?
— Сказал, — ответил Роберт, глядя ему в глаза. — Не умри от неожиданности, Уилф, — я совсем не собираюсь занять твое место, так что не торопись с выводами. Да, я хочу, чтобы Анклав ничего не предпринимал в Марсэе, не трогал короля, Вогна или кого там обнаружила Дженн — по крайней мере до тех пор, пока я не узнаю больше. Обнаружив себя, вы рискуете всем, чего добился Анклав за столетия, особенно учитывая шумиху, вызванную арестом Финлея. Если вы правы и тот неизвестный колдун достаточно силен, чтобы скрываться от меня все те годы, что я провел при дворе, то он наверняка справится с тем человеком, которого вы туда пошлете. Он пользуется щитом по какой-то веской причине — и, возможно, эта причина заключается в нежелании быть обнаруженным другими колдунами. Есть множество и других доводов в пользу того, чтобы сделать, как я предлагаю.
— Это просто смешно, — проворчал Уилф.
Генри, однако, пристально взглянул на Роберта и протянул:
— Ты ведь не все нам говоришь, правда?
— Я никогда не приносил присяги Анклаву, Генри. Я не обязан говорить вам хоть что-нибудь.
— Не обязан, — сурово сказал Генри. — Ты принес присягу не Анклаву, а королю. Так как мы можем быть уверены в тебе? Ты отказываешься сообщить нам то, что мы хотим знать, и в то же время предлагаешь доверить тебе расследование ситуации с неизвестным колдуном в столице, где живет твой старый друг Селар. Ты намеренно принудил Дженн покинуть Анклав, чтобы мы не могли оказать на нее никакого влияния. Ты всегда оборонял свою независимость, отказывался к нам присоединиться, как ни важно это было бы для нас. Ты не можешь ожидать, что мы станем тебе доверять.
— Подождите минутку, — вмешался Финлей. — Не думаете же вы, что мой брат предаст Анклав?
— Брось, Финлей, — покачал головой Роберт. — Генри ясно выразил свое мнение. Я только не могу понять одного: все эти годы все просили меня помочь Анклаву, а теперь, когда я готов это сделать, мне не доверяют.
— Ну так сообщи нам, что сказал тебе Ключ, — бросил Уилф. — Тогда мы сможем тебе доверять. Хоть раз в жизни, Роберт, скажи правду, ничего не утаивая.
— Нет.
— Роберт, — прошептал Финлей, — ты уверен, что не можешь этого сделать?
— Абсолютно. — Роберт улыбнулся. — Я больше ничего не могу ни сказать, ни сделать, чтобы убедить их. Совету придется принять решение без моей помощи.
Генри воинственно выпятил подбородок.
— Может быть, и нет. Роберт, есть еще один способ удостовериться, что мы можем тебе доверять: Ключ.
— Ключ? — переспросил Уилф кисло. — Ты в самом деле хочешь допустить его к Ключу?
— Таков единственный способ, — пожал плечами Генри. — Ты согласен на подобное испытание, Роберт?
Финлей увидел, как внезапно напрягся его брат, и сглотнул, чувствуя свое бессилие чем-либо помочь ему. О чем Роберт думает? Согласится ли он приблизиться к Ключу впервые за двадцать лет? Осмелится ли он?
— Ну? — поторопил Роберта с ответом Генри.
— Нет. Я не могу.
— Ну вот, опять! — разочарованно развел руками Уилф.
— Тогда наше решение принято, — тихо сказала Айн, поднимаясь на ноги. — Мы пошлем кого-нибудь в Марсэй, чтобы связаться с этим неизвестным колдуном. Я отправлюсь через два дня.
— Нет! — Роберт вскочил на ноги, приковав Айн к месту властным взглядом. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга; воздух, казалось, дрожал от напряжения между ними. Потом Роберт медленно опустил голову, признавая поражение. — Что ж, ваша взяла. Я иду к Ключу. Лучше не откладывать, чтобы избавить вас от неопределенности.
Огромная пещера была почти пуста, но галереи скоро наполнились наблюдателями. Событие было слишком необычным, чтобы его пропустить. Финлей горячо пожелал, чтобы любопытные разошлись. То, что предстояло, не было игрой, не было занятным происшествием, о котором можно посплетничать. Роберту не были нужны зрители.
Финлей последовал за братом к ступеням, ведущим к возвышению, на котором находился Ключ; остальные выстроились с одной стороны лестницы. Невзрачный с виду колокол на своих изукрашенных опорах неподвижно висел в углу просторного зала; как только Роберт поднимется на первую ступень, он оживет.
Роберт остановился и посмотрел вверх, на колокол. Финлей подошел к нему вплотную и прошептал:
— Ты уверен в своих действиях? В самом деле хочешь услышать его слова после того, что случилось с тобой в прошлый раз?
— Разве у меня есть выбор, Финлей? — Роберт обернулся к брату, открыто и искренне глядя на него. — На этот раз меня загнали в угол, и другого выхода у меня нет. Двадцать лет я сопротивлялся, а теперь, похоже, должен выслушать Ключ по доброй воле. Что бы ни думали остальные, я не хочу, чтобы Анклав был уничтожен. Мне нужно время… и только так я могу заставить совет дать его мне.
— Но что, если…
— Нет, Финлей, — мягко улыбнулся Роберт. — Возвращайся и займи свое место среди членов совета. Тебе следует быть с ними.
Финлей бросил на брата внимательный взгляд и медленно кивнул. Уж не прощается ли с ним Роберт? Похоже на то. Но почему? Что этот проклятый Ключ сказал ему тогда?
Финлей повернулся и прошел туда, где стояли члены совета. На свои вопросы он получит ответ теперь уже совсем скоро.
Роберт поднялся на первую ступень, и в тот же момент колокол начал звонить; долгие звучные удары разнеслись по всей пещере. Роберт поднял левую руку с зажатым в ней аярном. Колокол внезапно изменился: перед Робертом в воздухе висела черная сфера, блестящая, словно покрытая росой. Звон прекратился, но, как только смолкло эхо последнего удара, Роберт начал слышать голоса, исходящие от Ключа. Сначала слова были неразборчивы, потом раздалось что-то вроде вздоха, и речь Ключа обрела форму и смысл.
После двадцати лет молчания Ключ вновь обращался к Роберту, но на этот раз Финлей мог слышать его. Да и все могли!
«Ты снова пришел к нам, Роберт Данлорн. Ты пришел задать вопросы, хотя и не желаешь знать ответов. Она говорит с тобой, но ты не слушаешь. Оба вы имеете дар мысленной речи, но ничего не сообщаете друг другу. Вас связывают Узы, но ты сторонишься ее. Она коснулась камня, направляющего твою силу, и исцелила раны в нем. Как ты ни противишься нам, победить ты не сможешь. Твоя судьба — в твоей крови. Ты можешь бежать от нее, но всегда ускользать тебе не удастся».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
