под нашим контролем, и его резонаторы тоже. Мы готовы. Сейчас, дети, соберите свой «нарг» и будем прыгать во Внутренний Космос, в Сектор Черной Звезды.
- Прыгать с помощью «нарга»? Типа как ванакт Алекс телепортировал Армию Тьмы в Битве за Кор?– уточнила Майса, - Интересно посмотреть. Хоть я сама, получается, «фарх», но у меня подобного никогда не получалось. Как бы я не пыталась это сделать.
- Именно так, телепортация с помощью харгонского «кровавого тумана». Эти дети могут очень многое, и только редкие люди или гурхоры способны на такое, - сказал Шаман, - А насчет того, что ты тоже пыталась совершить телепортацию и у тебя не получилось… Воин Майса, ты никогда не задумывалась, почему ты можешь использовать «каранарг», как дархары? Никто из моих «фарханаргов» не может такого. Согласно человеческой природе, после получения «нарга», как люди, мы только можем слышать «волю» Бога-Пожирателя, но не передавать ее.
- Ты знаешь, я никогда не задумывалась над этим… Ванакт Алекс сражается так, и я сражаюсь, как он. Только и всего, - сказала Майса, - В ваших богах и судьбах вселенной я не очень-то понимаю. Все это звучит как заумная чушь для меня. И бесполезная. Человеческая жизнь и так подкидывает массу головняков, чтобы еще погружаться в эти высшие материи. Для меня выбор прост – или сражаться, или нет. Точнее, не так – мой выбор всегда сражаться. Ни шага назад! Всегда до конца, как и для всех воинов «Спарты», как и для ванакта Алекса, мой путь определен. Как бы не было плохо и тяжело, я иду вперед с оружием в руках. Вот и все. А какое там оружие – пофиг. Мой командир выбрал «каранарг», значит, я тоже выбираю его. Без разницы, чем убивать врагов. Работает – и хорошо.
- Слова воина истинной храбрости! – с уважением сказал Шаман, - не многие могут жить так самоотверженно. Как и Алекс Дарк, ты сама превосходишь свое эго, отрекаешься от него во имя чего-то более значимого, более великого. Имя этому величию – и есть «воля» Пожирателя. Человеческий разум таков, что в своей бесконечной рефлексии и потаканию своему иллюзорному личностному бытию, он перестает слышать дыхание реальности, думая будто он есть нечто единственно верное и настоящее. В то же время как он – всего лишь несущественный белый шум, и даже техническая мощь харгонского вещества подавляется этим шумом, сбивая связь с Темным Богом. Пожиратель не слышит тех, кто поглощен своим микроскопическим эго. У гурхоров несколько иначе, но их особенность мышления так же затмевает эту связь, и они так же полу-глухи Богу-Пожирателю, только с противоположной от людей стороны. Ты же, как и ванакт Алекс, и так же как эти дети, имеешь смелость перешагнуть через свое «я», уйти за пределы мышления личности. Для Алекса Дарка – это спасение, когда он находится на грани жизни и смерти, для детей – их суть исходящая из их природы создания, для тебя же – безоговорочная верность своему командиру и подражание ему, доходящее до одержимости. В этом твоя сила. Истинному воину должно быть одержимым. Этого достаточно, для обретения великой силы. Я вижу, что нет ничего в этом мире, способного остановить тебя на пути к твоей цели. И это хорошо.
- Ты говоришь, что наш разум мешает нам слышать и передавать «волю» Пожирателя, и отказываясь от своего «я» мы становимся ближе к Темному богу и получаем в награду силу… Пусть так, без разницы, - пожала плечами Майса, на секунду задумавшись, она добавила твердо, - У нас это называется «спартанский» дух. Благодаря этому мы сильны, и эта сила в том, что мы в первую очередь думаем о флоте, о своих товарищах и справедливости -а не о себе. И сейчас я хочу найти ванакта Алекса и вернуться с ним в родную «Спарту», чтобы сражаться вместе со всеми плечом к плечу!
- Отлично, тогда – вперед! – приказал Шаман, - Согласно моим видениям, блокировка пространства Хайских секторов уже отключена, и мы можем туда попасть. Дети, пойте свою «песнь»!
Дети послушно «загудели», входя в резонанс с живыми кристаллами, вокруг замелькали «светлячки» сгоравшего от переполнявшей его энергии «нарга».
- АУХ!! – крикнула Майса, подняв над головой «кровохлеб». – В бой, во имя Пожирателя!
И стая кристаллических сияющих «резирагхов», вместе со «Стальной Яростью» и двумя «Минотаврами», окруженная светящимися светлячками, в один прыжок разом переместилась в иную точку пространства. Как раз именно туда, где шел жестокий бой между терранами, даймонистами и «Спартой».
Часть 5.4 Хаос и эволюция
Гигантский живой «Отец-резирагх» под контролем Шамана материализовался посреди битвы над Городом Свободы. Дети-мутанты, беспрекословно выполняя волю Творца, пели свою «песнь» распространяя подавляющее поле псионной боли через малые кристаллы-резонаторы. Псионная боль, подобная той, что применяли гурхорские ганрархи через свои «ташхаармы», только во много раз сильнее и во много раз пространственно объемнее, накрыла сражающихся без разбора. Все участники боя почувствовали это на себе – скованные головокружением, слабостью мышц и жжением всех нервов внутри своих тел, практически все в один момент потеряли боеспособность. Боль была настолько сильной и подавляющей, что только сильные псионики могли сохранять какую-то способность к простейшим действиям.
Битва резко замедлилась, практически замерла. Корабли перестали обстреливать друг друга, ракеты и лучи перестали вылетать, курсы сбились. Крейсера дрейфовали без конкретной цели, прекратив маневры и огонь. Абордажники падали на пол коридоров и отсеков, прямо посреди рукопашного боя, корчась и теряя сознание.
Шаман, скрестив руки, смотрел через визоры в космос. Казалось, его пророческий взгляд проникал дальше и глубже, видя нечто недоступное ни одному из людей – будущее, прошлое и настоящее одновременно. Но так только казалось, на самом деле он искал нечто определенное.
Первым делом его пронзающий пространство взгляд, усиленный псионным резонансов «резирагхов», настиг Зиро, парализованного болью внутри кабины своей «Черной Смерти». Зиро, отчаянно страдая и корчась в судорогах, услышал внутри своего сознания могучий голос, подобно вибрации потрясший все его тело. Это был голос Шамана.
- Ты, мелкое злобное существо, ослепленное своим эго, - обратился к нему голос, - Ты – умрешь.
В это же мгновение каждая мышца тела Зиро сократилась в смертельной судороге. Каждый орган, каждое мельчайшее волокно и каждая клетка в его теле коллапсировало от псионного воздействия, взрываясь изнутри и погибая. Смерть Зиро была быстрой, но не безболезненной. Несколько секунд чудовищных мучений стали его концом -
