Япония. Хотя... Я сомневаюсь. - Нахмурился рыжеволосый устало прикрыв глаза.
- Почему же? Никто не будет уверен в людях. Они способны предавать кормящую руку.
- Не в этом случае... У меня ощущение, словно мы что-то упускаем.
- Может, вы не всех тщательно проверили?
Если бы. Штаты запомнил каждую бумажку, каждое слово, написанное на ней. В его руках чуть ли не досье на каждую страну с их тёмными делами и злодеяниями. Но волнение американца явно не из-за подозрений и документов. Он чувствует, что его обводят вокруг пальца и смеются за спиной. Мерзкое, отвратное ощущение беспомощности и слабости. Нужно снова все пересмотреть, вспоминая прошлое. Среди их сведений явно скрывается подсказка.
***
Сентябрь — один из осенних месяцев, но в это время в большей части земель Японии по-прежнему стоит жаркая летняя погода. Побережья пустеют, купальный сезон заканчивается, однако любители немноголюдных пляжей по-прежнему приезжают к морю. Заканчивается период летних отпусков, все возвращаются на работу и учёбу, гостей становится меньше не только на побережье, но и в других туристических местах. Однако в первые три дня сентября близ города Тояма, в пригороде Яцуо Мати, проходит фестиваль Овара Кадзэ-но-Бон. По улицам вдоль старинных деревянных домов проходит шествие танцующих участников.
Глядя на украшенные улицы яркого и многолюдного города, Россия подумала, что их коллега выбрал самое верное время для проведения банкета. Мало кто согласится сидеть в четырех стенах отеля, когда на улице вовсю работают лавочки с сувенирами и едой, а вокруг витает праздничная атмосфера. Она бы и сама с удовольствием надела выданное Японией юката и прогулялась с возлюбленным под успокаивающие традиционные японские мелодии. Но, к сожалению, остались еще незаконченные дела, скопившиеся за несколько недель отсутствия в Москве. В особенности ее заботили новые сведения о подозреваемых и подозрительная чистота в деле отравления.
- Значит, никаких зацепок? - нахмурилась она, оторвав взгляд от праздничного пейзажа за окном.
- К несчастью. Они все словно испарились в период времени, начиная с первого января и заканчивая днём отравления. - Бросил американец на кофейный столик стопку документов. - Не могу больше перечитывать... Голова раскалывается.
Вздохнув, русская не спеша подошла к мужчине, желая подарить ему немного любви и нежности - именно то, в чем он сейчас так отчаянно нуждался. Его сильные руки мигом обхватили тонкую талию возлюбленной, стоило ей сесть к нему на колени. Только с ней США показывает свою слабость...
- Придется снова начинать все с самого начала. - Заметила она, играясь с его вьющимися локонами. - Почему-то мне кажется, что Япония также будет указывать на свои чеки и финансы, доказывая невиновность. Словно сговорились.
- Не исключено, что все происходящее сговор. Может, тем самым они желают ослабить нас?
- Если это окажется правдой, не проще бы убить каждого заговорщика?
Кровожадно, но верно. Если же не выходит усмирить преступника страхом, то проще всего перерезать ему горло. Только нельзя россиянке позволить замарать руки кровью. Этим делом займётся лишь он.
- Чем больше я тебя узнаю, тем сильнее мое восхищение. - Улыбнулся рыжеволосый, уткнувшись носом ей в шею. - Ты идеально мне подходишь.
- Или ты мне? - усмехнулась она, ощущая его горячее дыхание на коже. - Может... Сделаем паузу? Надо бы хоть немного отдохнуть. А на улице как раз фестиваль в самом разгаре...
- Это еще вечер не наступил. Если хочешь, можем попозже прогуляться.
- Отличная мысль. Наденем юката и кимоно? Тебе подобрали неплохое кимоно с золотым узором.
Но вместо ответа он лишь улыбался ей, слушая каждое сказанное девушкой слово. Ему достаточно быть рядом с ней, и не важно надето на ней юката или пижама. Хотя, в прошлые выходные он с удовольствием вспоминал ее обнаженное тело в ванне. О боже, как же она страстно стонала в его объятиях. От этих воспоминаний ему вновь хочется услышать страстные слова русоволосой и соблазнительные прикосновения. Но ему необходимо сдерживаться... Хотя бы до вечера. Правда, его достоинство уже выпирает из брюк, и она уже это заметила.
- Не думала, что одна мысль о прогулке вызовет у тебя такую реакцию. - Удивительно спокойно произнесла девушка.
- Я просто вспомнил о тебе... купающейся в ванной. - Решил не скрывать он воспоминаний. - До сих пор не забуду, как ты молила меня быть...
- США, пожалуйста! Давай не будем говорить об этом настолько подробно. - Смутилась она. - Понимаю, что тебе понравилось, эм... Подобное в ванной, но не стоит произносить каждое наше действие вслух.
Но Штаты лишь ухмыльнулся, настойчиво приблизившись губами к ее шее, оставляя краткие поцелуи. Русоволосая не стала отталкивать его, позволяя большее, а он и рад перейти черту. Сильные руки уже настойчиво притянули девушку к своей груди, ощущая жар ее тела и частый пульс. Мужчина изнемогал по ее ласке и стонам...
- Тебе уже мало поцелуя при встрече? - прошептала русская, позволяя стянуть с себя блузку.
- Кажется...я зависим от тебя.
Слегка сжав зубами кожу на ее плече, он тут же приласкал место укуса языком, ощущая ее тонкие пальчики на спине. Они сжимали, ласкали его тело, скрытое под одеждой. Его нежность сводила с ума, вынуждая выгнуться навстречу. Страсть и притягательный цветочный запах парфюма уничтожали последние оковы сдержанности. Сжав ее волосы на затылке, американец жадно обхватил губами ее губы, властно, беспощадно, дразня кончиком языка непослушный ротик. Растворяясь в его объятиях, она не стала скрывать своих желаний, постепенно расстраивая каждую пуговичку на его рубашке. Дрожащие пальцы путались в чертовых петельках, пока он бесстыдно сжимал пальцами ее ягодицы. Язык ласково прошелся по верхней губе, проник вглубь ее рта, срывая тихий стон с ее губ. Власть сильного мужского тела не позволяла ей воспротивиться ему, вторя движениям и ласкам. Низ живота отдавал слабой болью и пульсацией, моля его прекратить прелюдия и проникнуть со всем желанием и похотью.
Нежные руки уже потянули на себя пряжку ремня, пытаясь высвободить горячую плоть. Россия знала, как возлюбленный жаждет слияния их тел, ее громких стонов и просьб ни на секунду не останавливаться. Забавно, но она готова вновь повторить свои слова, чувствуя влажной промежностью напряжённый бугорок под тканью боксер. С губ США сорвался тихий рык, а цепкие пальцы попытались усадить ее вновь на свои бедра, не выдерживая, казалось, невинных поддразниваний.
К его удивлению, она сама расстегнула свой бюстгальтер, высвобождая изнывающую по его губам и горячему дыханию грудь. Самый очевидный намек для продолжения их прелюдий,
