Некоторые сотрудники Apple не поверили, что приведенная выше цитата действительно принадлежит Йорку, потому что он никогда открыто не высказывал недовольства. Но Билл Кэмпбелл знал, что репортеры правы: Йорк сам ему жаловался в начале 2009 года. «Однажды Джерри перебрал белого вина, позвонил мне в два или три часа ночи и сказал: „Черта лысого я поверю в эту брехню, что он здоров, мы должны сами все проверить“. Наутро я ему перезвонил, и он ответил: „Нет, что ты, все в порядке“. Видимо, в один из таких пьяных вечеров он и пообщался с репортерами».
Мемфис
Группу онкологов, лечивших Джобса, возглавлял Джордж Фишер из Стэнфордского университета, ведущий исследователь рака прямой кишки и желудочно-кишечного тракта. Он не раз предупреждал Джобса, что тому может понадобиться пересадка печени, но Стив не хотел ничего слышать. Однако Фишер не отступался и постоянно напоминал Джобсу об этом, чему Пауэлл была очень рада: она понимала, что не так-то просто будет уговорить мужа решиться на такой шаг.
Наконец в январе 2009 года, вскоре после заявления, что вылечить «гормональный дисбаланс» будет просто, Стив все же согласился. Его включили в список ожидающих трансплантации печени в Калифорнии, но было очевидно, что он просто не дождется очереди. Слишком мало было доноров с его группой крови. К тому же, по правилам Службы обеспечения донорскими органами, пациентам с циррозом и гепатитом отдавалось предпочтение перед онкологическими больными.
Добиться трансплантации без очереди невозможно, даже такому богатому пациенту, как Джобс. Он и не пытался. Реципиентов выбирают на основе их показателя MELD,[33] который определяется с помощью лабораторных анализов уровня гормонов, показывающих, насколько срочно нужна пересадка, и на основе того, как долго пациент уже ждет трансплантации. Каждый случай тщательно проверяется, все сведения выкладывают для общего доступа в интернет (optn.transplant.hrsa.gov/), и можно в любой момент посмотреть свое место в списке.
Пауэлл прочесывала донорские сайты, каждый вечер проверяла, сколько пациентов в списке, какой у них показатель MELD и сколько они уже ждут. «Там все можно подсчитать, что я и сделала, и оказалось, что в Калифорнии можно было на что-то рассчитывать не раньше июля, а доктора опасались, что у Стива печень откажет в апреле», — вспоминала она. Тогда Лорен поговорила со специалистами, и выяснилось, что можно одновременно быть в списке ожидания в двух разных штатах; так поступают примерно 3 % потенциальных реципиентов. Закон это не преследует, хотя некоторые и утверждают, что это поблажка для богатых, но это связано с определенными трудностями. Необходимо выполнить два непременных условия: потенциальный реципиент должен в течение восьми часов прибыть в больницу, что для Джобса благодаря частному самолету не составляло труда, плюс доктора клиники, прежде чем добавить пациента в список, должны были лично оценить состояние его здоровья.
Джордж Райли, юрист из Сан-Франциско, часто консультировавший Apple, был родом из Теннесси, человек надежный и заботливый; они с Джобсом сдружились. Родители Райли работали врачами в Методистской университетской клинике Мемфиса, где он и родился; еще Джордж дружил с Джеймсом Исоном, который руководил институтом трансплантологии. Отделение Исона считалось одним из лучших и востребованных в Америке; в 2008 году Исон с коллегами провели 121 пересадку печени. Поэтому для него не составляло труда включить в список ожидания Мемфиса человека из другого штата. «Это не попытка одурачить систему, — пояснил он. — Пациенты вольны выбирать, где хотят получать медицинскую помощь. Кто-то едет из Теннесси лечиться в Калифорнию или куда-то еще. А в Теннесси приезжают люди из Калифорнии». Райли договорился, чтобы Исон прилетел в Пало-Альто и провел необходимое обследование на месте.
К концу февраля 2009 года Джобса включили в список штата Теннесси (помимо Калифорнии), и началось напряженное ожидание. К первой неделе марта наступило резкое ухудшение, а ждать оставалось не менее трех недель. «Это было ужасно, — вспоминала Пауэлл. — Мы боялись, что не успеем». Каждый день приносил новые мучения. К середине марта Джобс был третьим в списке, потом вторым и, наконец, первым. Но время подходило к концу. Суровая правда жизни была в том, что наступавшие праздники вроде Дня святого Патрика и «Мартовского безумия»[34] увеличивали шансы на то, что появится донорская печень: во время праздников учащались смертельные случаи, вызванные вождением в нетрезвом виде.
И действительно, 21 марта 2009 года в автокатастрофе погиб молодой человек лет 25, и его органы поступили в распоряжение трансплантологов. Джобс с женой вылетели в Мемфис и к 4 утра прибыли на место. Их встретил Исон. На летном поле ждала машина; необходимые документы оформили по дороге в больницу.
Операция прошла успешно, но радоваться было рано. Удаляя Джобсу печень, врачи обнаружили пятна на брюшине — тонкой оболочке, покрывающей внутренние органы. На печени были множественные опухоли, а это значило, что рак скорее всего распространился и на другие органы. Было очевидно, что опухоль мутировала и стремительно разрасталась. Врачи взяли образцы и провели генетическое картирование.
Спустя несколько дней пришлось провести другую процедуру. Джобс настаивал, чтобы не выкачивали содержимое желудка, и когда ему дали наркоз, все это попало в легкие, и началась пневмония. Врачи боялись, что пациент умрет. Впоследствии Джобс вспоминал:
Я чуть не умер, потому что во время самой обычной процедуры желудочный сок попал в легкие. Лорен была со мной; вскоре привезли детей, потому что врачи опасались, что я не дотяну до утра. Рид с братом Лорен ездили выбирать колледж; на частном самолете их доставили в Дартмут и сообщили о случившемся. Девочки тоже прилетели. Все думали, что это, быть может, последний шанс пообщаться со мной, пока я в сознании. Но я выкарабкался.
Пауэлл контролировала ход лечения, круглые сутки проводила в клинике, неотрывно наблюдая за мониторами. «Лорен защищала его, как тигрица», — вспоминал Джони Айв, который приехал навестить Джобса, как только к нему стали пускать посетителей. Иногда компанию ей составляли мать и трое братьев. Сестра Джобса Мона Симпсон тоже помогала чем могла. Она и Джордж Райли были единственными, кому Джобс позволял подменять Пауэлл в больничных бдениях. «Семья Лорен позаботилась о наших детях, ее мать и братья просто молодцы, — с благодарностью вспоминал Джобс. — Я был тогда очень слаб, и толку от меня было мало. Но такой опыт сплачивает семью».
Пауэлл приезжала каждый день к 7 утра, собирала всю нужную информацию и составляла развернутую таблицу. «Было непросто, потому что происходило много всего», — рассказывала она. К 9 утра приходили Исон и его команда врачей, и Пауэлл обсуждала с ними все вопросы лечения мужа. В 9 вечера, перед тем как уйти, Лорен готовила отчет по динамике показателей жизненно важных функций и список вопросов, который собиралась задать врачам на следующий день. «Моя голова постоянно была чем-то занята, мне так было проще собраться», — признавалась она.
Исон сделал то, чего в Стэнфорде никто не выполнил до конца: взял на себя ответственность за все аспекты лечения. Как глава клиники, он мог скоординировать процесс восстановления после трансплантации, проведение анализов опухоли, назначение обезболивающих, питание, реабилитацию и уход за больным. Он даже периодически заезжал в магазин за любимыми энергетическими напитками Джобса.
Две медсестры родом из маленьких городков Миссисипи стали любимицами Джобса. Это были почтенные матроны, которые относились к своему именитому пациенту безо всякого подобострастия. Исон позаботился, чтобы их назначили ухаживать за Джобсом. «Чтобы общаться со Стивом, необходимы настойчивость и терпение, — говорил Тим Кук. — Исону удавалось с ним справиться, он заставлял его делать то, что никто другой не сумел бы, проходить необходимые, хоть и малоприятные процедуры».
Несмотря на окружавшую его заботу, время от времени Джобс выходил из себя. Его раздражало, что он не в силах ничего контролировать; у него случались галлюцинации и вспышки гнева. Крутой нрав давал о себе знать даже в полубессознательном состоянии. Как-то раз, когда Стив был под наркозом, пульмонолог попытался надеть на него маску. Джобс ее сорвал, пробормотал, что ему не нравится дизайн, и отказался ее надевать. Еле ворочая языком, он тем не менее велел принести пять разных вариантов, чтобы он выбрал дизайн по своему вкусу. Доктор озадаченно посмотрел на Пауэлл; в конце концов ей удалось отвлечь внимание мужа, и врачи надели на него маску. Еще Стиву не понравился пульсоксиметр, который прикрепили ему на палец: он заявил, что прибор уродлив и чересчур сложен, и предложил способы его упростить. «Стив очень болезненно реагировал на окружающие предметы и малейшие нюансы обстановки, и это его выматывало», — вспоминала Пауэлл.
