проповедях нельзя было даже заикаться об этой трагедии. Считалось, что он об этом не знает. «Брали» тех, кто не мог не знать. Так, в 1929 г. был арестован епископ Астраханский Филипп (Ставицкий), член Собора 1917–1918 гг.
Однако владыка Михаил проявлял себя как талантливый проповедник-апологет, что в те годы раздражало разных «Григориев Семёновичей». Вот слова владыки на вопрос о том, что является главным в работе пастыря:
«Проповедь Слова Божьего. Исторически в России это не всегда исполнялось хорошо. В дореволюционное время, чтобы произнести проповедь, священник должен был испросить разрешения благочинного и прислать ему текст проповеди. Начальство могло глянуть на такую инициативу косо – ну, словом, хлопот столько, что священник махнёт рукой и промолчит. Проповедовали только епископы, иногда, и в гораздо меньшей степени – благочинные. Из простых священников – только особенно горящие верой, а таких было не так много. В советское время тоже никто не запрещал проповедовать. Прямого запрета не существовало. Но бывали случаи, когда священник проповедовал, а в сторонке стоял человек и все его слова записывал. Посещая по необходимости Совет по делам религий, я видел у уполномоченного подобные записи моих проповедей. Меня спрашивали; говорил ли я то-то и то-то? Но этих государственных чиновников интересовали только те места, где, по их мнению, я выходил за рамки церковной проповеди и говорил что-то злободневное».
По оценке Совета по делам религий владыка Михаил числился в самой «плохой», с точки зрения властей, третьей группе. Вот что говорилось о нём в отчёте Совета за 1974 г.
Некоторые служители культа проявляют недовольство положением Церкви в СССР и высказываются за расширение участия церковников в общественно-политической жизни страны. Так, уполномоченный по Астраханской области тов. Мукорин сообщает: «Епископ Михаил поддерживает мнение экстремистских церковных элементов в том, что наступило время изменить статьи Конституции СССР в плане расширения прав религиозных организаций, которые следовало бы в избирательных правах приравнять к другим общественным организациям страны – дать право выдвигать своих кандидатов в депутаты Советов всех звеньев. По мнению епископа, представители церквей в Советах могли бы успешно осуществлять потребности нашего государства.
Епископ болезненно воспринял постановление Поместного собора о предоставлении религиозным обществам права самостоятельно решать организационные и финансово-хозяйственные вопросы».
Астраханский епископ Михаил не только высказывается за расширение прав церкви, духовенства, но и действует. За последнее время Совету стали известны неблаговидные поступки епископа по отношению к бывшему уполномоченному по Астраханской области тов. Комиссарову В.А., должностным лицам местных органов власти, неугодным ему членам исполорганов религиозных объединений. Так, в конце 1974 епископ Михаил представил в Совет «рапорт», в котором стремился всячески принизить нового уполномоченного по Астраханской области тов. Мукорина, скомпрометировать его в глазах руководства Совета. В связи с этим тов. Мукорину В.М. было предложено дать объяснение по существу письма епископа. В своём ответе уполномоченный нам писал:
«Епископ Михаил, видимо, по своему складу характера и мании величия, допускает грубые и огульные обвинения государственных органов в их якобы нарушениях законодательства о культах и Советской Конституции, тон его письменных обращений, как впрочем, и тон настоящей жалобы высокомерный, что может привести, о чём меня уведомил облисполком, к постановке вопроса о нежелательности пребывания епископа в Астраханской области».
В указанном письме и информационном отчёте за 1974 г. уполномоченный Совета тов. Мукорин В.М. дал аргументированный отпор неправомерным притязаниям епископа и его вольного толкования законодательства о культах [491] .
Лучшей характеристики не придумаешь…
Будучи маститым архиереем, владыка сохранил детское восприятие мира. Рассказывают, что в Астрахани он как-то осознал, что никогда в жизни не ездил верхом на лошади. Отправляться куда-то в деревню, частным образом, у него не было времени. А если владыка не идёт к лошади… И вот в один прекрасный день те прихожане, что задержались в храме после богослужения, могли созерцать необычную картину. Дюжий конюх поддерживает лошадь под уздцы, чтобы она с испуга не понесла, а на ней, держась за поводья, восседает правящий архиерей. Объехав вокруг храма по церковному двору, довольный владыка слезает с каурой: сбылась мечта детства!
С 1968 г. владыка Михаил – епископ Астраханский и Енотаевский. Приходов в епархии было немного, и архипастырь мог заниматься в часы досуга научной работой. Он продолжал преподавательскую деятельность в Санкт-Петербургских Духовных академии и семинарии, приезжая читать лекции из Астрахани, напечатал ряд статей в «Журнале Московской Патриархии» и других очень немногих существовавших тогда религиозных печатных изданиях. Решением учёного совета Санкт-Петербургских духовных академии и семинарии от 27 августа 1970 г. Преосвященному епископу Михаилу была утверждена тема магистерской диссертации: «Учение о личном спасении по Священному Писанию и Преданию Православной Церкви». А 13 июня 1972 г. епископу Михаилу (Мудьюгину) после защиты диссертации была присвоена учёная степень магистра богословия.
С мая 1972 г. владыка Михаил был членом Комиссии Священного синода по вопросам христианского единства и межцерковных сношений, позднее Синодальной богословской комиссии. Автор этих строк в течение ряда лет имел счастье встречаться с владыкой Михаилом на заседаниях Комиссии Священного синода по вопросам христианского единства. Однако в 1978 г. скончался её председатель – митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим, после чего бразды правления были переданы известному церковному иерарху, «харизматическому лидеру» – митрополиту Киевскому и Галицкому Филарету (Денисенко; ныне – небезызвестный «схизматический лидер» – монах Филарет).
Многие члены комиссии почувствовали, как резко снизился уровень дискуссий, ведшихся при участии нового председателя. Вот типичный ход одного из заседаний. Обсуждается вопрос о богословских собеседованиях с римо-католиками. Членами комиссии сказано много дельного, не без критики, но замечания и предложения конструктивны. Подводя итог, председатель изрекает: «А вообще, что с ними обсуждать? Вот, возьмите у меня на Украине: кто служил в дивизии СС «Галичина»? Униаты! Кто такие бандеровцы и каратели? Униаты! А вы говорите, – собеседования!» И так почти на каждом заседании, как заезженная пластинка. И неважно, что этих «полицаев» давно нет в живых, а сыновья и внуки за предков не отвечают…
Кстати, нынешняя УНА – УНСО на Львовщине – это первоначально не Гитлер и не дивизия СС «Галичина». Первые кадры «лесных партизан» готовились в КУНМЗ – Коммунистическом университете национальных меньшинств Запада им. Ю. Мархлевского в Москве (филиал – в Ленинграде). Там с 1921 г. ковались кадры для подрывной борьбы с «панской Польшей», к которой с 18 марта 1921 г. по Рижскому миру с Советской Россией отошла Галиция [492] .
То, что экзарх всея Украины – «агент влияния Антонов», тогда было известно лишь в узком кругу. Но кто именно его «зомбирует», можно
