Читаем без скачивания Предатель крови - Кира Измайлова

Тем, кто играл в квиддич, было попроще — они привыкли работать в команде. С другой стороны, им же было и сложнее: ведь в игре они заранее знали, кто ловец, кто вратарь, кто загонщик… Одним словом, скучать нам было просто некогда! Проснулся на рассвете, до завтрака прошел полосу препятствий (а Том всякий раз измысливал какие-нибудь пакости), сходил на занятия, на переменах оштрафовал кого попало за что попало (Риддл, напомню велел наказывать по мелочам и не всерьез, но часто, чтобы вымотать противника и не давать собираться полным составом), сделал уроки на завтра, и снова до глубокой ночи вкалываешь в школе выживания имени Тома Риддла… Ну а потом дополз до койки, упал и уснул. Или уснул там, откуда не удалось уползти, такое тоже бывало…

Команду Поттера мы изловили еще через неделю. Это было, право, не сложнее, чем флоббер-червя нашинковать! Нас было больше, и каждого члена Армии Дамблдора пасли минимум двое — ходить по одному Том нам настрого запретил, потому что подопечные (особенно гриффиндорцы) и ответку могли выдать. Такое случалось, но инцидент замяли, чтобы это не дошло до Амбридж. Ну, как обычно — Обливиэйт, и нет проблем.

Конечно, они шифровались, как могли, но Мариэтта Эджкомб сказала Тому, где и когда собирается эта банда, а он взамен избавил ее от препротивнейшего сглаза, которым Грейнджер наделила каждого, кто выдал бы секрет.

— О, какая неожиданная встреча… — протянул Том, когда Драко хорошо рассчитанной подножкой отправил Поттера аккурат ему под ноги. — И что же ты делаешь здесь в такое время, Гарри? До отбоя всего ничего, ты не успеешь дойти до спальни!

— Конечно, не успею, если ты меня не отпустишь! — огрызнулся тот. — Сам-то не опоздай…

— Ты видишь вот это? — Риддл коснулся значка старосты, а потом эмблемы дружины, и змея на клинке подмигнула изумрудными глазами. — Я имею право разгуливать по школе в любое время дня и ночи. Я имею право штрафовать нарушителей… Кстати, двадцать баллов с Гриффиндора!

Грейнджер, которую придерживала Паркинсон, задохнулась от негодования.

— Мы не сделали ничего незаконного! — выпалила она.

— Несанкционированные и тем более тайные собрания учеников запрещены декретом, — напомнил Том.

— То-то вы постоянно исчезаете куда-то всем факультетом… — пробормотал Поттер.

— Но у нас-то есть разрешение профессора Амбридж, — ласково ответил Том. — А вот и она…

Мы с Джинни переглянулись, не вполне понимая, зачем Риддл решил сдать эту компанию (а кроме Поттера с Грейнджер там значились и мои братцы, и сестры Патил, и еще несколько человек. Впрочем, мы давно знали всех поименно: даже если бы их не сдала Эджкомб, Тому ничего не стоило прочесть мысли того же Поттера.

— Прекрасно, де Линт, прекрасно… — выговорила Амбридж, отдышавшись. В темно-зеленой мантии с серебряным кантом она выглядела постройнее, но, как философски отметил Невилл, сходство с жабой стало идеальным. — Пятьдесят баллов Слизерину! Теперь я с ними разберусь… поднимайтесь, Поттер!

Гарри вскочил на ноги, а она схватила его за руку и повернулась к Тому.

— Идите, де Линт, поглядите, может, еще кого найдете! Скажите остальным, пусть посмотрят в библиотеке… тех, кто тяжело дышит… ванные проверьте, мисс Паркинсон может ванную девочек осмотреть…

— Этим уже занимаются, профессор, — невозмутимо произнес Риддл. — Мои помощники знают свое дело.

— Тем лучше! А вы… — нежно обратилась она к Поттеру, — вы отправитесь со мной в кабинет директора.

— Разрешите помочь вам? — предложил Том. — Думаю, свидетельские показания будут как нельзя к месту, да и конвоировать всех в одиночку неудобно.

— Конечно, де Линт, благодарю, — ответила Амбридж. — Возьмите самых доверенных дружинников, и идем скорее!

Через пару минут мы уже стояли перед каменной горгульей, охранявшей вход в директорский кабинет, и видно было, что нашим пленникам не по себе.

Горгулья отодвинулась, услышав пароль, открылась дверь, и мы поднялись по эскалатору, как небрежно называл зачарованную лестницу Том. А правда, принцип-то тот же, что и у магглов!

В кабинете наблюдался аншлаг. Дамблдор невозмутимо восседал за столом, рядом с ним стояла Макгонаггал с каменным лицом. У камина обнаружился аж сам Фадж, министр, а у дверей стояли еще двое. Одного я уже как-то видел, это был Кингсли Шеклбот, а второго не признал.

— Долорес, — дружелюбно начал Фадж, — очевидно, сегодняшнее собрание состоялось, раз уж вы решили пригласить нас?

— Да, — Амбридж приосанилась. — Наиболее благонадежные ученики во главе с мистером де Линтом поймали их с поличным. Правда, кто-то явно успел предупредить их заранее, и когда дружинники явились на восьмой этаж, все разбегались в разные стороны. Однако многих удалось задержать, и у нас есть фамилии всех учеников, состоящих в этой организации.

— И еще у нас есть показания Уиддершинса, который слышал разговор Поттера с остальными в «Кабаньей голове», — протянул Фадж. — Крайне интересно. Позвольте список?

Он пробежал глазами пергамент и присвистнул:

— Вот как они себя называют! Армия Дамблдора!

Дамблдор протянул руку и взял у Фаджа листок, вчитался в название, и, кажется, оторопел на мгновение, а потом поднял глаза и улыбнулся.

— Ну вот, все кончено, — легко произнес он. — Корнелиус, вам угодно будет получить от меня письменное признание или достаточно устного заявления при свидетелях?

Макгонаголл и Кингсли переглянулись, и лица у обоих вытянулись. Похоже, никто не понимал, что происходит, а вот Риддл ухмылялся на редкость гнусно.

— Заявления? — протянул Фадж. — Я не вполне понимаю…

— «Армия Дамблдора», Корнелиус, — повторил Дамблдор, указав на список фамилий. — Не «Армия Поттера»…

— Но… но…

Внезапно Фаджа осенило.

— Вы?.. — прошептал он.

— Именно так, — любезно подтвердил Дамблдор.

— Это затеяли вы?

— Я, — согласился Дамблдор.

— Это вы собрали учеников… собрали свою армию?

— Первое собрание должно было состояться сегодняшним вечером, — кивнул тот. — С единственной целью — выяснить, насколько ученики заинтересованы в том, чтобы меня поддерживать.

Фадж уставился на Дамблдора, вздохнул и выпалил:

— Так значит, вы действительно готовили против меня заговор!

— Совершенно верно, — с готовностью согласился директор.

— Это неправда! — выкрикнул Поттер.

— Спокойно, Гарри, не то придется вывести тебя из кабинета, — сказал Дамблдор.

— Да, Поттер, помолчи! — рявкнул Фадж — Так, так, так… я собирался сюда сегодня, намереваясь исключить Поттера, а вместо этого…

— Вместо этого вы намерены арестовать меня, — усмехнулся директор. — Вам повезло, не так ли?

— Вас сейчас под конвоем доставят в Министерство, — помолчав, сказал Фадж, дав отмашку своим спутникам, — там официально предъявят обвинение, а суда ждать придется в Азкабане!

— Корнелиус, у меня нет абсолютно никакого желания отправляться в Азкабан. Я мог бы, разумеется, сбежать оттуда, но это такая пустая трата времени, а у меня, честно говоря, и так слишком много более неотложных дел, — вежливо произнес Дамблдор.

Амбридж пошла красными пятнами от гнева, а Риддл явно наслаждался спектаклем.

— Не глупите, Долиш, — дружелюбно посоветовал Дамблдор не знакомому мне магу. — Не сомневаюсь, что аврор вы замечательный, насколько я помню, все ТРИТОНы вы сдали на «отлично», но если вы попытаетесь… э-э… задержать меня силой, мне придется вас обидеть.

Долиш нахмурился, а Фадж усмехнулся:

— Вы собираетесь в одиночку расправиться с Долишем, Шеклболтом, Долорес и мной?

— Клянусь бородой Мерлина, не собираюсь, — заулыбался Дамблдор, — разве только вы меня вынудите.

— В одиночку ему действовать не придется! — громко заявила Макгонаггал.

— Придется, Минерва! — отрезал директор. — Вы нужны Хогвартсу!

— Да что за чушь! — Фадж выхватил палочку. — Долиш! Шеклболт! Взять его!

В кабинете полыхнула серебристая вспышка, что-то рвануло, пол заходил ходуном; когда мелькнула вторая вспышка, а я по въевшейся привычке рухнул на пол и прикрыл голову руками. Кабинет заволокло облаком пыли, раздался вопль, глухой удар, потом донесся звон разбитого стекла, топот, стон… и тишина.

Я приоткрыл один глаз, не шевелясь. Рядом поднималась на ноги Макгонаггал — она сшибла на пол Гарри. Остальные позаботились о себе сами, благо было не впервой, но уверенно изображали контуженных, в особенности Том.

Кабинет, насколько я мог видеть, разгромили знатно: стол Дамблдора был опрокинут, столики на тонких ножках повалены, стоявшие на них серебристые приборы разнесло в пыль. Фадж, Амбридж, Шеклбот и Долиш вповалку лежали на полу, а над ними реял директорский феникс.

— Все вот-вот придут в себя, Минерва, — негромко произнес директор, — и будет лучше, если они не догадаются, что мы успели пообщаться… Ведите себя так, словно все произошло только что, словно они просто рухнули на пол, они ничего не вспомнят…