просто на цифры, а на саму суть ее власти — на ее тайные схемы и «нужных» людей.
Когда грохот разборки в секторе Судзуки стих, я позволил себе мимолетный взгляд в ту сторону. Наши взгляды встретились через стеклянную перегородку. Взгляд Судзуки уже не был просто ледяным. Помимо ожидаемой ненависти, в её глазах читалось некоторое любопытство. Правда, я теперь из её списка просто помех резко перекочевал в столбец «враги».
Я едва заметно кивнул ей, но не в знак примирения, а как фехтовальщик, принимающий вызов.
— Принимаю, госпожа Судзуки, — подумал я. — Ваш ход. Но помните, я вижу больше, чем вам кажется.
Игра усложнялась. Но я был все еще в строю. А благодаря этой комбинации я официально получил личного ассистента, чьё имя я сейчас старательно забивал в программе — Сугиями Иоширо.
Глава 22
Окончание рабочего дня уже не было таким насыщенным, равно как и нерешенных дел не осталось, поэтому я со спокойной душой направился домой. Помимо обыденных, связанных с моей боевой подругой дел, предстояло еще и упаковать вещи. Я хотел скорее уже перебраться в новое гнездышко, более приспособленное для нормальной человеческой жизни.
Воздух в сквере был густым от влажной прохлады, пахнущей скошенной травой и далеким дождем. Момо, наконец-то выпущенная на свободу после целого дня в одиночестве, носилась по огороженной площадке как ураган, своими короткими лапами взбивая клочья искусственного газона. Я сидел на скамейке, наблюдая за её безумными виражами, пытаясь выбросить из головы ледяные взгляды Судзуки Кайки и гробовую тишину, повисшую в отделе после её сегодняшнего разгрома. Рядом, довольно неожиданно для меня, появился Фудзивара.
— Добрый вечер, Канэко-сан, — кивнул он, усаживаясь с легким стоном. — Вижу, твой французский ураган очень радуется свободе. Как в итоге закрылся вопрос с Мураками?
— Добрый вечер, — приветствовал я его и улыбнулся. — Всё решилось вполне нормально, — обтекаемо ответил я, поражаясь, неужели человек, настолько близкий к якудзе, чтобы договориться о встрече, не в курсе последних новостей касаемо меня. Хотя, вопрос скорее был риторическим.
— Скоро мы переедем, Фудзивара-сан, — сказал я, жестом показывая примерное направление нового адреса. — «Холмы гармонии», если Вам известен данный комплекс.
— Более чем, Канэко-сан, — усмехнулся Фудзивара, — решили уехать подальше от плохих воспоминаний?
— От них не скроешься, — ответил я ему, — это тот груз, что придётся нести всю жизнь. На самом деле захотелось больше свободного пространства, сами видите, как тоскливо моей Момо взаперти. Сам переезд — это тот еще ад в коробках, но место кажется хорошим. Травка для лап мягче, сквер рядом. Момо новое жильё тоже понравилось. — Я кивнул в сторону булочки, которая как раз с азартом пыталась выкопать яму в искусственном покрытии площадки.
Фудзивара усмехнулся, наблюдая за Момо.
— «Холмы» — место тихое. Спокойнее нашего старого квартала. Рад за вас обоих. Переезд — как смена эпохи, Канэко-сан. В старину самурай, переезжая в новый замок, первым делом изучал не стены, а людей. Кто верен? Кто шепчется в углах? Кто смотрит на тебя взглядом, в котором читается: «А что, если…?» — Он сделал паузу, ненадолго задумавшись. — Вспомнился старинный клан самураев. Могучий род, крепкие стены. Но пали они не от мечей врага у ворот, а от предателя внутри. Один вассал, обиженный на долю риса после неурожая… — Фудзивара замолчал, его взгляд стал отрешенным, будто смотрел сквозь время. — Продал планы обороны за мешок золота и пустые обещания. Враги вошли, как к себе домой. А деревню того глупца сожгли первой — как ненадежного человека. Жадность и глупость, рушат крепости надежнее тарана.
Я не совсем понял причину рассказа подобной притчи, но в любом случае поблагодарил собеседника за эту историю. Понимаю, что это был урок, завуалированный под историю. Вот только о ком? О клане Мураками?
— Звучит удивительно современно, — осторожно заметил я. — Только замки сменились на корпорации, шпионов заменили инсайдеры, а вместо ниндзя сейчас гораздо проще прислать проверяющие органы.
— Суть не меняется, — Фудзивара подытожил, а его острый взгляд скользнул по мне. — Оружие — лишь инструмент. Вина всегда на руке, что его держит, и на уме, что отдает приказ. Они пали из-за слабости, позволившей яду предательства проникнуть в самое сердце. — Он резко встал. — Пора. Удачи с коробками. И не забывайте друзей. — Он поклонился и ушел своей неторопливой, но твердой походкой, оставив меня размышлять о предателях, рисе и новых стенах, которые тоже могут оказаться не так крепки, как кажутся.
Поднявшись в подъезд с уставшей, но довольной Момо на поводке, я почти столкнулся на лестнице с Сато Кийоко. Она выглядела взволнованной, держа в руках маленькую корзинку, прикрытую салфеткой.
— Ах, Канэко-сан! — воскликнула она, ее глаза округлились. — Мне сейчас сказали, что Вы от нас съезжаете — В ее голосе звучала тревога и искренняя грусть.
— Да, Сато-сан, — подтвердил я, чувствуя неловкость. — На выходных перееду в новую квартиру, в этой нам с девочкой тесновато.
— Как же так, уезжаете! — воскликнула она, и ее губы слегка задрожали. — Кто же теперь будет заходить на чай? Кто будет рассказывать мне новости? А Момо, кто теперь будет угощать её печеньками? — Она почти трагически взглянула на бульдога, которая, почуяв знакомый запах, тыкалась мордой в корзинку.
Я улыбнулся, тронутый ее искренним огорчением.
— Сато-сан, не переживайте так, пожалуйста! «Холмы гармонии» — это же не другой город. Я обещаю, мы будем заходить! Регулярно! И Момо ни за что не откажется от Ваших печенек. Она уже мечтает о них. — Я потрепал Персика по загривку. Та завиляла обрубком хвоста, подтверждая мои слова.
Старушка немного успокоилась, но грустинка в глазах осталась.
— Всё равно это очень далеко, — вздохнула она, но потом ее лицо озарила слабая улыбка. — Но, если обещаете. Надеюсь, Момо не будет сильно скучать. Возьмите пожалуйста, я только сегодня их испекла для Вас. — Она протянула корзинку. Запах свежей выпечки тут же заполнил пространство лестничной площадки. — Зато у меня теперь есть внук. Спасибо Вам за такой подарок пожилой женщине! — добавила она, и её глаза предательски заблестели.
— Мы обязательно будем приезжать в гости, Сато-сан, — искренне пообещал я, принимая из её рук ещё теплую корзинку. — И спасибо за печенье! Момо вон уже слюнки пускает. Приезжайте к нам
