Мейв, собиравшийся было проскочить сквозь ледяной водопад, замер, его усы, до этого нацеленные вперёд разошлись по сторонам, словно спицы раскрывшегося зонта, в поднявшиеся уши тут же натекла вода, и он отчаянно замотал головой. Анар виновато опустил нос, и мокрый Мейв, убедившись, что всё в порядке, тут же прыгнул в дом. Уже оттуда, через занавес талой воды, он осуждающе поглядывал на Анара, тряся всеми лапами по очереди.
Анар поспешил за ним и оказался в тёмной комнате с низким потолком. Пол был любовно выложен битой разномастной плиткой - дёшево, но со вкусом. Вокруг жёлтыми искорками метались "глаза" Мейва, сам же он, вспрыгнув на стол лихорадочно умывался. Рядом с ним дрожали свечи, словно слепленные из прозрачной слизи. Фай зажгла одну из них. Стоило фитилю вспыхнуть, как само желе, казалось, засветилось изнутри. Фай легонько щёлкнула по нему пальцами, и мерцающий студень заплясал отбрасывая на стены колеблющиеся алые тени.
- Придётся осмотреть здесь каждую щель, - заявила Фай, лениво потягиваясь. Её когти противно проскребли по железной стенке шкафа. Вся обстановка в доме была сработана из стекла и какого-то тусклого, во вмятинах и царапинах, металла, а к каждой мебельной ножке было приделано по дребезжащему колесу.
Мейв спешно закончил "полировать когти" и теперь петлял по комнате, зачем-то ставя лапы крест-накрест и водя свежевымытыми усами по мебели, словно ощупывая ими каждую щербинку на холодной поверхности.
Внезапно он взмыл под потолок и приземлился уже с чем-то тёмно-рыжим в зубах. Приглядевшись, Анар понял что это маленькая ящерка. Куцехвост держал ее бережно, как это умеют только кошки.
- Шпион. Небось мародёры уже пронюхали, что домик остался бесхозным, - мысленно доложил Мейв, следя за движущимися за окном фигурами.
Вскоре один из мародёров показался в дверном проёме. Видимо, это был хозяин волшебной зверюшки, он тут же выбросил вперёд руку и, читая нараспев заклятие, двинулся на Мейва. Присутствие Фай и Анара ничуть не умалили решимости незнакомца прибить покусившегося на его питомца кота. Впрочем, алай успели разглядеть, что колдун тоже был не один. Во дворе его ждали товарищи: силуэт одного темнел в левом окне, а двое других то и дело мелькали в дверном проёме - они боролись с жертвой Наполнителей, безуспешно пытаясь удерживать руки несчастного разведёнными в стороны. Заметив это, Такрен как-то злобно усмехнулась...
Пальцы прущего на Мейва колдуна начали светиться. Чувствовалось, что с них в алая, замершего с барахтающейся ящеркой в пасти, вот-вот должно было ударить что-то смертоносное. Но поздно: зверушка Наполнителей, лишившаяся стараниями мародеров кровавой подкормки, вдруг распахнула совершенно непомерную пасть и стала с силой всасывать воздух. Первым в ее утробу отправился рыжий хозяин ящерицы, от изумления он даже не успел воспользоваться своими магическими способностями. Следом чуть не угодил Мэйв - с воплем пролетев полкомнаты, он едва успел сменить облик, чтобы схватиться за дверной косяк и откатиться по стене в сторону. Фай и Анар распластались на полу, глубоко вонзив когти в прочный камень. Обоим казалось, что они не лежат, а висят на отвесной скале. Над головами их, едва не задевая прижатые уши алаев, проносилась мебель, какая-то утварь, срываемая со стеллажей. Не желая дожидаться, когда сами громоздкие полки отправятся следом за своим содержимым, кошки, нещадно дырявя под начали отползать в сторону, к окну, под которым так удобно примостился Куцехвост.
А он, уже полностью освоившись, с интересом наблюдал за разворачивающейся во дворе драмой. Из четверки мародёров в живых осталось двое. Первый спасся ухватившись за кормившего тварь беднягу (тот, несмотря на бушевавший вокруг вихрь, стоял не Шелохнувшись, словно врос в землю, с лицом сведённым судорогой). Вторым был главарь этой маленькой банды. Во всяком случае, именно он отдал приказ не дать жертве Наполнителей резать себе руки и теперь, благодаря собственному "милосердию", болтался перед самым носом Куцехвоста, ухватившись за оконную решетку.
Мейв выпустил когти на левой руке и аккуратненько вонзил их в дрожащее стекло. Когтем правой он быстро очертил вокруг неё широкий квадрат и с явным усилием втянул его внутрь. Поставив стекло у своих ног, Куцехвост потянулся к решётке. Ему пришлось упереться грудью в подоконник, так что над ним виднелась теперь только его голова да правая рука, когти которой парой ловких движений проделали с решёткой то же самое, что секундой ранее со стеклом.
За сим раздался вопль, резко оборвавшийся, когда отчаянно размахивающий руками человек скрылся во чреве твари Наполнителей. Вот так - летел-летел и вдруг исчез. Вместе с ним пропал и ветер: прозрачное создание уменьшилось до прежних размеров, а его "кормилец", более не отягощённый неизвестно куда девшимся последним из мародёров, перестал изображать статую и снова принялся калечить свою руку.
Мейв отлепился от подоконника и шлёпнулся на под тяжело дыша и массируя почти раздавленную грудную клетку. Неподалёку Фай как ни в чём не бывало поправляла растрепавшиеся волосы.
- Ну-с, как говорят элиданцы, да будет Веиндор милосерден к душам павших, - протянул Куцехвост. Он помолчал и вдруг воскликнул: - Вот же всё-таки бред какой! Можно подумать, что Милосердный в принципе может быть к кому-нибудь немилосерден. С тем же успехом налары могли бы желать друг другу на прощание, чтобы вода завтра была такой же мокрой, как сегодня.
- Какое тонкое наблюдение, Мейв, - съязвила Фай.
- Тонкое... да, тонкое, - принюхиваясь, эхом повторил Анар: он различил чуть ощутимый запах кошачьей мяты - не самый обычный запах для неалайского жилища. - Вы не чувствуете? Здесь пахнет аланаи.
- Да-а? - резко втянул воздух Мейв; глаза его как-то нехорошо заблестели.
- Иди-ка ты лучше на воздух. Иди! - прикрикнула на него Фай и, когда Куцехвост не послушался, буквально вытолкала его вон.
Анар остался один. Он медленно пошёл по комнате, прикрыв глаза, сконцентрировавшись на обонянии. Через несколько минут такого блуждания, он завернул на кухню, где, покружив около буфета, буквально уткнулся носом в узкую лесенку. С перил капала вода. Сверху, через щель приоткрытого люка, сочилось голубоватое сияние. Анар осторожно взобрался по эмалированным ступеням и оказался на крыше.
Вокруг него лежали глыбы магического льда. Рассеянно смахнув иней с ближайшей из них, Анар обнаружил прикрытые тонкими ледяными пластинками углубления, в которых хранились разнообразные продукты. Зажмурившись, он снова доверился обонянию. Нюх привёл алая к одной из морозильных ячеек. Анар приподнял крышку, но листочков аланаи под ней не обнаружилось - кошачьей мятой пахла она сама.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
