Долго любовались правитель и все сопровождавшие его великолепными видами. Между тем уже давно появились придворные чины, ведающие этикетом, которые пригласили Сунь У-куна, Чжу Ба-цзе и Ша-сэна в беседку Весна. Наконец правитель взял за руку Танского монаха и вошел с ним в палаты Умиротворения своих и иноземных народов, где они принялись закусывать, и здесь, пожалуй, можно рассказать о том, как их услаждали песнями, плясками, игрой на духовых и струнных инструментах, а также, каково было убранство всего помещения. Вот послушайте:
Блещут величавые ворота,Рассыпая пестрые лучи,Солнце ослепительно играетНа одеждах из цветной парчи.Из дворцовых расписных покоевВеют благовещие пары,А весна цветы и травы всюдуСтелет, словно нежные ковры.Реют звуки стройных песнопений,Им свирелей вторят голоса,Словно небожители толпоюПировать сошлись на небеса.Взад-вперед, блестя, летают кубкиИ подносы, полные сластей.Рад владыка, весело вельможам,Развлекают дорогих гостей.И придворные и чужеземцы –Все душой умиротворены,И сердца полны довольства, славятМир и счастье радостной страны.
Танский монах не мог ни к чему придраться, поскольку государь относился к нему с большим почтением, и ему ничего не оставалось, как, пересиливая себя, казаться веселым. Верно говорится: «На лице радость, а в душе горе». Неожиданно Танскому монаху бросились в глаза четыре картины в золотых рамках, висевшие на стене, с изображением четырех времен года: весны, лета, осени и зимы. К каждой картине была соответствующая стихотворная надпись, сочиненная известнейшим придворным ученым-стихотворцем из ученой палаты.
Вот какие были строки на картине, изображающей весенний пейзаж:
Вот опять небосводОборот завершил ежегодный,И ликует земля,Обновляя свою красоту.И поля и леса –Все вздохнуло живей и свободней,И сады и луга –Все стоит в негасимом цвету.И опять на зареСостязаются персик и сливаРозоватой красойАроматных нарядов своих.Возвращаются ласточки,Кружатся с песней счастливой,Чтобы тысячи гнездНа стропилах лепить расписных.
Стих на картине, изображающей лето, был уже иной:
Веют знойные ветры,И, жаркою ленью объяты,Мысли тянутся смутной,Медлительною чередой.Во дворцовых дворахТихо сочные зреют гранаты,И на солнце подсолнухУже налился золотой.А полуденный сонЛегкий звук потревожил незримо:Это флейты напевРазливается чистой волной.Аромат ненюфара струитсяИ запах чилима,И порыв ветеркаИх доносит под полог цветной.
Стих на картине, изображающей осенний вид, звучал тоскливо:
Наклонясь над могилою,Листья желтеют резныеНа печальном утуне –Свидетеле горестных дней,И запахнуты плотноВ домах занавески дверные,Потому что ночамиСтановится все холодней.«День заветный» настал[63].И, приметы его узнавая,С милым краем прощаетсяЛасточек дружных семья,И гусиная стая,Камыш на прибрежье ломая,Устремляется ввысь,Улетая в чужие края.
Стих на картине, изображающей зиму, был совсем грустный:
Облака пролетают,И тусклое небо дождливо,Всюду холод и мгла.Застилает туман берега.Скоро северный ветерДохнет над землей сиротливой,И на тысячи горСеребристые лягут снега.А из горниц укромныхТепло по дворцу заструилось:Там жаровни узорныеДокрасна раскалены.Говорят, что вчераСнова слива в саду распустилась,И дворцовые лестницыЮных красавиц полны.
Правитель заметил, с каким интересом Танский монах читал стихи.
– Уважаемый зять! – воскликнул он. – Ты, верно, сам любишь сочинять стихи, раз с таким любопытством смотришь на эти строфы. Если тебе не жаль своих слов, драгоценных, словно яшма или жемчуг, то, прошу тебя, сложи стихи в подражание этим.
Танский наставник был до того увлечен сопоставлением стихов и рисунков, так ясно представлял себе, что было на душе у художника и поэта, что невольно тут же сложил стих:
Солнышко греет, лед весь растаял,Творить начинает земля…
Государь очень обрадовался и обратился к своему телохранителю:
– Принеси скорей кисть, тушечницу и бумагу! Мы попросим нашего зятя записать стихи, которые он сложил, а потом на досуге будем наслаждаться ими.
Наставник, вдохновленный удачей, не стал отказываться. Он взял писчую кисть и написал в подражание каждому стихотворению свое четверостишие.
К изображению весеннего пейзажа:
Снова солнышко греет,И льдины темнеют и тают,И, от сна пробуждаясь,Творить начинает земля.А в дворцовом садуМолодые цветы расцветают,Так легко и шутливоСвои лепестки шевеля.Вест ласковый ветер,Колышется рис на равнине,Льется дождь благодатный –Все радует сердце крестьян.Стихли волны морей,Снова реки прозрачны и сини,И тревоги исчезли,Как тает на солнце туман.
К изображению летнего пейзажа:
Долго тянутся дни,Не спешат разгореться закаты.Звездный Ковш в небесахУстремлен на полуденный край.Как багряным огнем,Лепестками оделись гранаты,Облаками цветовС ними спорят деревья хуай.В старых парках дворца,Среди зарослей ивы плакучейПесня иволги вьетсяИ крики стрижей над рекой.Свежий ветер струитОтголоски их звонких созвучийИ под полог багряныйДоносит в дворцовый покой.
К изображению осеннего пейзажа:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
