Читаем без скачивания Сказки народов Бирмы - Автор Неизвестен

— Свари-ка ты мне, жена, четыре пьи гнилых бобов, ― сказал он своей старухе, ― а как будет готово, остуди!

Сварила старуха четыре пьи гнилых бобов. Получилась каша густая и вонючая. Остудила она кашу и дала старику. А старик взял эту кашу и понес на поле.

Там он обмазался весь бобовой кашей. От него пошел запах, как от покойника. Потом улегся на землю посреди поля и притворился мертвым. Так и пролежал весь вечер и всю ночь. А перед самым рассветом явились обезьяны. Было их ровно пятьсот, целое стадо. Бежали они по полю, прыгали, толкались. Все мяли, топтали, ломали. Добежали до старика ― остановились, стали разглядывать. Потом подошли поближе, окружили его. А старик лежит, не шевелится, будто мертвец, и запах от него идет тяжелый. Понюхали обезьяны, потрогали старика и решили:

— Этот человек мертв. Отнесем-ка его к нашему царю. Пусть полакомится человечиной!

Схватили обезьяны старика за руки и за ноги и потащили. Долго тащили. Много гор миновали, взбирались по откосам, скатывались в ущелья, переходили ручьи и реки, прыгали с дерева на дерево. Но старик терпеливо сносил жестокую тряску, толчки и удары: помнил о своем решении изловить царя обезьян.

Наконец обезьяны прибыли в свое становище. И сразу понесли старика к царю. А тот уже давно хотел полакомиться человечьим мясом. Как увидал, что несут его подданные, сильно обрадовался. Велел тут же готовить угощение. Подданные царя достали золотые и серебряные блюда, все приготовили и поднесли измазанного бобовой кашей старика прямо к царю. Тот и опомниться не успел, как старик вскочил, схватил его и мигом связал по рукам и ногам.

Скрутил старик царя обезьян, а потом как стал его поносить:

— Мы со старухою ― люди бедные, сил у нас мало. Трудно обрабатывать поле. Только и сеем, чтобы с голоду не умереть. А вы не знаете ни жалости, ни сочувствия. Моими трудами кормитесь! Весь урожай травите! Убью тебя!

Не на шутку перепугался тут царь обезьян. Стал просить пощады у старика. Обещал запретить своим подданным травить его поле. Любую награду старику сулил. Слушал его старик, слушал да и говорит:

— Ладно уж, пощажу тебя, если не станете больше на поле ко мне ходить! Ну, а раз ты боишься, что я тебя убью, дай мне побольше золота и серебра! Плати за все, что твои подданные у меня погубили!

Призвал царь обезьян своих слуг и велел принести старику столько золота, серебра и драгоценных каменьев, сколько он пожелает. Притащили ему обезьяны богатые дары, серебра, золота и дорогих камней целую гору насыпали. Старик погрузил свое богатство в корзины и приказал обезьянам тащить все к нему домой. А сам развязал царя обезьян, попрощался с ним и пустился в обратный путь. Всю дорогу до самого дома подданные царя обезьян несли старика.

С того дни хорошо зажили старик и старуха. Построили себе новый дом. На поле работать не стали, отдали его молодым соседям. А сами простились с нуждою да с бедою и зажили спокойно.

Как-то раз стали соседи расспрашивать старика, отчего это ему так повезло и где он добыл свое богатство. Старик ничего не таил, рассказал соседям все, как было. Подивились соседи, порадовались вместе с ним. Ну, и как это водится, один сосед рассказал другому, тот ― третьему, а там, глядишь, и вся деревня узнала!

Дошла эта история и до ушей деревенского богача. А богач был жаден до всякого добра. Где что углядит, обязательно к рукам прибрать захочет. Как прослышал он про удачу старика, не стало ему покоя. Захотелось и ему добыть сокровищ у царя обезьян. Стал он потихоньку разузнавать, на какое поле приходят обезьяны. А как дознался, велел своей жене сварить четыре пьи гнилых бобов. Взял бобовую кашу и пошел ночью в горы. Пришел на горное поле, разделся, вымазался зловонной кашей и лег на землю дожидаться обезьян. Всю ночь лежал. Перед рассветом явились обезьяны. Почуяли дурной запах, подошли к богачу, стали разглядывать. А тот лежит, не шевелится, сам от собственного запаха чуть не задыхается, да терпит.

Немного дней прошло, а обезьяны уже забыли историю со стариком. Приняли богача за мертвеца и решили тащить его к царю ― пусть полакомится!

Подхватили они богача и понесли. Долго несли, много гор миновали, карабкались по откосам, скатывались в ущелья, переходили ручьи и реки, перепрыгивали с дерева на дерево. У богача затекли руки и ноги, заболела голова, от толчков и ударов вое тело ныло. Невтерпеж стало богачу. А тут еще, на беду, вздумалось ему приоткрыть один глаз и взглянуть, куда его тащат обезьяны. Поглядел он и перепугался: лезут обезьяны по отвесному склону, а внизу ― ущелье, глубокое, каменистое.

«Не удержат меня эти глупые твари, свалюсь вниз ― поминай как звали!» ― подумал богач, да вдруг как закричит:

— Эй вы, осторожней несите! А то упаду и лишусь сокровищ!

Услыхали обезьяны, что мертвец заговорил, испугались, выпустили свою ношу и кинулись прочь. А богач и полетел вниз с высоты в сто человеческих ростов прямо на камни в глубокое ущелье, там и разбился.

Вот до чего алчность довела!

Тут и конец сказке про путешествие к царю обезьян, про бедняка и богача да про пятьсот обезьян. Как расскажут ее отцы и матери своим детям, дедушки и бабушки своим внукам, так уж обязательно прибавят:

«Чужой удаче не завидуй, не тянись к легкой наживе! Жадность и скупость до добра не доводят!»

197. Как цикада осталась без кишок

Перевод Ю. Осипова

В незапамятные времена, когда случилась эта история, в лесу у подножия одной из высоких гор росло развесистое дерево уши со сладкими и вкусными плодами. На этом дереве жили обезьяна и цикада.

Обезьяна бывала здесь только днем, она взбиралась на дерево и лакомилась сочными плодами, а лишь темнело, она убегала в глубь леса и проводила ночь на других деревьях. Цикада же никогда не покидала благодатного дерева уши: днем весело прыгала по веткам, а на ночь устраивалась где-нибудь в густой листве.

Тот день, когда все это случилось, выдался особенно жарким. Обезьяна сидела на толстом суку и ела спелые плоды уши. А цикада из-за сильной жары пряталась в тени, лениво ползала по веткам, искала укромное местечко, чтобы отдохнуть.

В это время какой-то молодой олень, не выдержав зноя, прибежал под дерево и задремал в тени. Пока цикада сидела в тени на ветке, олень сладко спал под деревом, а обезьяна наслаждалась вкусными плодами, неожиданно в лесную чащу ворвался прохладный ветерок. Ветерок всколыхнул листву дерева уши. Разомлевшая от жары цикада была так довольна, что застрекотала от радости, да так громко! Обезьяна, сидевшая на толстом суку, услыхав громкое стрекотание, поперхнулась и уронила крупный плод уши, что держала в руках. Плод полетел вниз и упал прямо на спину молодому оленю, спокойно спавшему под деревом. Вот тут-то и началось!

Когда оленю на спину упал большой плод уши, он в ужасе вскочил на ноги и понесся. Спасаясь от неведомой опасности, олень мчался напрямик, не огибая кустов, не замечая колючек, попадавшихся на пути. Наконец добрался до какой-то пещеры.

У входа в пещеру росла горная тыква. Ее длинные побеги ползли по земле, цепляясь за камни и корни деревьев. Олень добежал до пещеры, запутался в цепких побегах и упал. От сального рывка одна большущая тыква не удержалась на стебле, оторвалась и полетела вниз по склону горы. Скатившись по крутому откосу на кунжутное поле, огромная тыква смяла кунжут, и с него на всем поле посыпались спелые зерна.

А в это время на кунжутном поле разлегся и задремал от жары большой старый слон. Заслышав шум и треск, слон открыл глаза, и в оба его глаза попали жесткие зерна. Слону стало больно, закололо и защипало в глазах. Он вскочил на ноги, зажмурился от боли и побежал к пруду.

Почуяв воду, слон с разбегу плюхнулся в пруд. А в том пруду жили маленькие патаны[147]. Один из них как раз и плавал по поверхности, наслаждаясь хорошей погодой. Слон прыгнул в пруд, ничего перед собой не видя, и всей своей тяжестью обрушился прямо на патана. От страшного удара бедный патан лопнул, и все его кишки вылезли наружу.

Когда это случилось, патану было очень больно, из последних сил заработал он своими лапками и поплыл к нату ― хранителю пруда.

Хранителем пруда был нат, призванный надзирать за всеми зверями, птицами, рыбами и насекомыми округи. Хранитель покровительствовал слабым и вершил суд по справедливости. Едва успел патан доплыть до него, как прямо из воды закричал, что какой-то глупый жестокий слон свалился и пруд и выдавил ему кишки.

Услыхав такое, хранитель водоема задумался, а потом сказал:

— Жители суши, населяющие эти леса и горы, питающиеся плодами полей и лесов, жители воды, населяющие пруды и озера, добывающие корм в воде, а также те, кто имеет крылья и летает, ― все сухопутные, водные и летающие по воздуху существа должны жить в мире, любить друг друга, не причинять никому зла. Так повелеваю я, хранитель этого пруда. Сейчас я услыхал о страшном преступлении. Огромный слон жестоко искалечил маленького и безобидного патана. Этот слон нарушил мое повеление всем жителям суши, воды и воздуха. По закону небес я сам рассужу это дело.