огнем, и Имва понимающе кивнул. Он не знал, что такое порох, но смысл был ему ясен. Пусть людские творения уничтожают сами себя. Оставалась основная проблема. Подобраться ближе означало подойти к воротам, а именно там и сцепились воины. Усин как раз проломил ногой ворота, и Рантар воспользовался заминкой, чтобы воткнуть тому топор в спину – там, где кончались звериные шкуры, которые полувеликан использовал вместо плаща.
– Бежим!
Имва потянул Викторию за собой, хотя куда правильнее было бы бежать обратно. Лучше всего в лес, где их не смогли бы найти. Но весь подвиг Рантара пропадет зря, если его схватят, как только закончится бой.
Рантар метнул Усину топор в ногу, и Имва, воспользовавшись заминкой, провел Викторию мимо огромной фигуры полувеликана. Ворота были уже совсем близко.
Тут Усин взревел, ринулся вперед и сшиб Рантара. Уронив свой молот, он ухватил Рантара рукой, а потом впечатал в стену. Кто-то из них охнул, и у Имвы все оборвалось внутри. Он услышал крик, но так и не понял, кто его издал. Может, кричал он сам?
Усин занес вторую руку над Рантаром, приготовившись к удару.
«Я не успею сотворить магию!»
Но Рантар неожиданно ударил Усина топором. Пошевелил одним запястьем, но так точно, что топор стукнул великана в шею. Такой слабый удар вряд ли убил Усина, но тот разомкнул хватку и схватился за горло. Освободившись, Рантар поднял второй топор, вскочил великану на грудь и со всего размаха вонзил топор острым краем прямо великану в висок. Рантар повис на топоре, как кукла, а Усин, еле переставляя ноги, поплелся в одну сторону, потом в другую. Рантар дергал за топор, и мощная фигура его врага, подчиняясь, двигалась в том же направлении, пока не ударилась головой о стену, и его толстые ноги подкосились, а Рантар съехал на землю. Все произошло так быстро, что Имва успел моргнуть максимум пару раз.
Кому-то этого было достаточно. Во дворе послышались крики и возгласы. Имва еще думал, еще оглядывался, а Виктория уже выбежала во двор, присела и выставила перед собой длинную трубку. Огонь вырвался из трубки в следующее мгновение, а потом начался кошмар.
Сначала глаза Имвы поразила резкая вспышка, словно перед ним горело само солнце, потом воздух подхватил его и с силой швырнул на землю. А дальше мир расколол страшный треск, будто разом бахнули сотни раскатов грома. Имва лежал на земле, не в силах сделать вдох, и моргал, глядя туда, где был дворик. Теперь там плясал огонь и бегали люди, объятые пламенем. Один из них выскочил из ворот и, размахивая руками, побежал вон. Маленькие деревца тоже горели.
Звуки доносились до слуха Имвы приглушенно, будто он окунул голову в воду, но постепенно становились все громче. Наконец, он смог повернуться, ища глазами Викторию – нужно было помочь. Но она уже подползала к Рантару, лежавшему там же, возле тела Усина. Странно, но на лице полувеликана до сих пор виднелась улыбка. Голова, из которой до сих пор торчал топор, была обращена к небу.
Имва ощупал себя, он даже смог подняться и пойти. Ветер подхватывал черный едкий дым и нес прямо ему в лицо, пришлось пригнуться. Он подполз к Виктории и увидел – Рантар жив. Тот шевелился, пытаясь встать. Половина лица превратилась в какой-то синяк, один глаз заплыл.
– Надо уходить, – застонала Виктория, хватаясь за свое плечо.
– Нет, – рыкнул Рантар.
Он пытался встать на ноги, но у него никак это не получалось. Топор выскользнул из его рук. Целым глазом Рантар смотрел в разрушенный дворик и что-то говорил сквозь стиснутые зубы. Имва проследил за его взглядом и заметил, что в дыму уже можно разглядеть несколько фигур: целый отряд бежал к дому со стороны шатров на снежном поле.
У Имвы дрожали руки. Так страшно ему было, только когда он понял, что случайно убил охотника. Страх парализовал тело, обхватил горло. Все потому, что он видел, – Рантар уже не может стоять на ногах. Не то что сражаться. Виктория, кажется, была ранена. Значит, Имва остался единственным, кто еще мог сражаться. Кто мог их защитить.
Люди все приближались. Имва заметил блеск оружия в их руках. Один из людей был совсем близко. Имва схватился за кинжал и бросил его наугад вперед. Судя по вскрику, ему удалось попасть. Но этого было недостаточно. Обычной силой было не обойтись. Имва закрыл глаза, вспоминая охотника, вспоминая кошмар на арене. Если сейчас он не соберется, то ни он, ни его друзья не выживут. Или их будут мучить и тоже посадят в какую-нибудь клетку.
Сжав зубы, Имва впился пальцами в Нат. Он черпал из него силы, будто ведром, и тут же выливал эту силу на бегущих в их сторону людей. Раз, второй, третий. Враги падали, у одного лопнула голова.
– Это рогатый! – кричали люди.
– Стоять! Гвардия королевы не сдается! Подстрелите его!
Люди ненадолго останавливались, но потом все равно продолжали идти. Медленно, но неумолимо. Со всех сторон. Потом вокруг раздались хлопки, и камни вокруг Имвы начали щелкать. Если люди смогут прицелиться, то Имве конец. Силы покидали его, будто он черпал энергию не из камня, а из самого себя. Еще немного – и он просто бы лег на землю.
Имва посмотрел на друзей. Рантар привалился к стене и сидел без движения. Виктория лежала совсем рядом, испуганно глядя прямо в глаза Имве. В них было столько надежды, смешанной со страхом и отчаянием. Виктория попыталась подползти к нему, но лишь растянулась рядом на земле. Будто сильная рука сжала сердце Имвы и попыталась вырвать его из груди. Он придвинулся, не сводя с нее взгляда. Оставался последний способ спасти их.
– Прости, – прошептал Имва, касаясь кончиков ее пальцев.
Виктория не услышала или не поняла его. Не так важно. Был только единственный способ справиться с их скорой бедой. Вызвать новую.
Имва дал энергии течь из шара через себя прямо в Викторию. Напрямую в голову, пробуждая то, что должно было быть спрятано в глубинах ее сознания. Имва ослаб, но старался менять форму как можно точнее. Он продолжал смотреть в знакомые глаза, ощущая тепло кожи Виктории, но оно сменилось ознобом. Глаза ее были все те же, но взгляд изменился. Стал насмешливым, жадным. Губы расползлись в дикой усмешке. Лицо мгновенно посерело.
– Ты звал меня, дитя? – скривились бледные губы.
– Нам нужна помощь. Этих воинов вокруг надо… убить.
– Но ты не хотел, чтобы люди гибли. Что случилось?
– Если они не умрут, то погибнем
