То есть, по мнению О. А. Платонова, Царская Семья некоторое время пребывала в комнате одна… Ну, а что касается исполнителей-интернационалистов, тут, как говорится, старая, давно набившая всем оскомину «майеровская песня».
В отличие от О. А. Платонова, писатель Э. С. Радзинский был первым, кто обратил внимание на то, как Я. М. Юровский выстраивал узников в ряд. И именно он в своей книге «Господи… спаси и усмири Россию» с подачи позвонившего ему бывшего разведчика пришёл к выводу, что комендант, как бывший фотограф, захотел перед расстрелом запечатлеть Царскую Семью для истории. И в силу этого предположения даже назвал одну из глав книги «Фоторасстрел»:
«Как всё, оказывается, просто! Ну, конечно же, он придумал, будто Семью собираются фотографировать. Возможно, даже пошутил, что он-де бывший фотограф. Отсюда его команды, о которых пишет Стрекотин: “Станьте налево… а вы направо”. И отсюда спокойное подчинение всех действующих лиц этой сцены. А потом, когда они встали, ожидая, что внесут фотоаппарат…»[323]
Совершенно по-другому видел «расстановку сил» в комнате убийства, к сожалению, ныне покойный профессор УрГУ искусствовед Г. Б. Зайцев. Он, пожалуй, был первым, кто после английских исследователей А. Саммерса и Т. Мангольда – авторов нашумевшей на Западе книги «Дело царя» – описал её в своей работе «78 дней» (Журнал «Урал», № 6, 1993):
«Итак, от левой, северной стены, к правой, южной, если смотреть от дверей, слева направо в первом ряду разместились: Татьяна, Александра Федоровна (сидя), Боткин (конечно, стоя – не мог же он сидеть при стоящей Александре Федоровне), Алексей (сидя), Николай II (со слов П. Жильяра – на одном стуле с Алексеем). Очевидно, они не были вытянуты по струнке: Николай II вместе с Алексеем были чуть впереди (он оборачивался потом к своей жене). Боткин, Александра Федоровна и Татьяна, чуть отступя.
Во втором ряду, у стены, от северо-восточного угла, где арочка, до двери в угловую комнату стояли: в углу Демидова с двумя подушками, три великие княжны (порядок их не установлен). Затем, после закрытой двери в угловую комнату, в малом простенке стояли слева направо Харитонов и Трупп (помните: он стоял в затылок Николаю II).
Ясно, как стояли и палачи: справа у южной стенки, напротив Николая II стоял Юровский. Левее него Никулин. Еще левее, у северной стенки, в ряд стояло четверо “латышей”, а за ними еще трое. У дверей западной стены, кроме трех оставшихся “латышей”, стояли Медведев, который, похоже, на время расстрела уходил. За ним, уже в прихожей, стоял любопытный Окулов (Г. П. Никулин. – Ю. Ж.), оставивший свой пост, и А. Стрекотин. Справа от двери, у западной стенки, стояли Ермаков, Ваганов, Войков, Голощекин, Белобородов, Костоусов и, возможно, Хохряков. Густо получается в этой комнате, не 22, как в официальной версии, а около 30! Там еще в прихожей топчется Мейер со своими товарищами.
Итак, жертвы расставлены, палачи тоже. Наступает следующий эпизод»[324].
И ведь что характерно – стоило только А. А. Стрекотину ошибиться, назвав в своих воспоминаниях Г. П. Никулина «Окуловым», как этот мифический персонаж по мнению некоторых исследователей уже стал бесспорным фигурантом «царского дела»! Однако если всё же правильно подсчитать количество людей, находившихся в комнате убийства по версии уважаемого Георгия Борисовича, то их в таком случае будет не «около 30», а целых 31 человек! (Это при условии, что мифический «Окулов» и А. А. Стрекотин стояли в прихожей, то есть в соседней комнате.)
Профессор кафедры истории УрГУ, доктор исторических наук И. Ф. Плотников в своей книге «Правда истории. Гибель Царской Семьи» достаточное место уделяет описаниям личности убийц – причём, как реальным, так и вымышленным. Наряду с этим, огромный интерес для будущих исследователей представляет версия Ивана Фёдоровича о прибытии из Москвы в Екатеринбург летом 1918 года возможного «куратора» этого убийства – сотрудника ВЧК А. Е. Лисицына, который являлся доверенном лицом Я. М. Свердлова и Ф. Э. Дзержинского. Однако вопрос о том, как располагались в комнате убийцы и их жертвы, И. Ф. Плотников проводит лишь в виде сравнительного анализа свидетельских показаний непосредственных участников этого злодеяния, на которые автор настоящего издания уже ссылался ранее.
Но более всего из написанного за последнее время, меня, как автора и исследователя, поразило интервью с Директором Российского центра судебно-медицинской экспертизы Минздравсоцразвития РФ В. В. Колтыпиным и главным научным сотрудником означенного центра А. В. Ковалёвым, которое они дали для журнала «Достоинство» в декабре 2009 года[325]. Поскольку текст этого интервью весьма интересен, думается, что есть смысл воспроизвести большую его часть, которая непосредственно касается освещаемого нами вопроса:
«(…) – Уважаемые эксперты, что было дальше? Кто где стоял, кто в кого стрелял? Можно ли ответить на эти вопросы сейчас, 90 лет спустя, если свидетели и палачи сами путались в показаниях?
– Действительно, есть 11 версий. Ситуационная экспертиза, которую мы проводили, должна была [так в тексте!] с использованием всех материалов уголовного дела, с учетом всех имеющихся на стенах и на телах повреждений и всех версий, в том числе, дать наиболее верную картину. Перед нами как бы две задачи ставилось: с одной стороны, независимо от всяких версий реконструировать происходящее событие, а, с другой стороны, все-таки итоговая версия должна быть приближена к каким-то из существующих.
Все воспоминания участников и свидетелей расстрела можно разделить ровно на две группы: те, кто очень хорошо помнит, кто где стоял из Императорской семьи и ее окружения (Юровский, Медведев и Медведев (Кудрин), а вторая группа – это те, кто очень хорошо помнит, кто где стоял из расстрельщиков (Никулин и Якимов (со слов постовых Клещёва Ивана и Дерябина Никиты)).
– И вы можете теперь нарисовать объективную картину?
– Да. Но первый вопрос, который возник у нас при проведении этой реконструкции: а вообще могли ли все 22 человека поместиться в комнате размером 4,5 на 5,5 метра? В официальной версии утверждается, что было и расстрелянных и расстрельщиков, каждому из которых было расписано, в кого стрелять. Мы попытались разместить 22 человека с учетом их размерных характеристик в этом помещении – невозможно, палачи перестреляют и друг друга.
Составили возможную графическую реконструкцию и увидели, что более близка к ней версия Кабанова. Почему? Потому что он тоже говорит, что все 11 человек не находились в комнате, часть из них стояли в дверном проеме. Стрелять же, находясь в двух шеренгах, из-за спин, это просто опасно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
