Сёстры стояли молча и наблюдали, не предпринимая никаких попыток вмешаться. Джегань снял с пояса нож. Рывком он развернул её, крепко обхватив рукой горло, прижал к своей груди, чтобы она не могла сопротивляться и не дёргалась, и поднес кончик ножа вплотную к её лицу. От ужаса, Джиллиан стала задыхаться.
— Позвольте мне взглянуть на книгу, — сказал Кэлен, в надежде предотвратить непоправимое.
Двумя пальцами руки, удерживавшей нож, он ухватил книгу и отдал ей. Кэлен более тщательно просмотрела страницы, чтобы убедиться, что она не пропустила ни одной, которая могла бы ей хоть что-нибудь сказать, но она по-прежнему ничего не увидела. Все страницы были чисты. Она ничего не видела, настоящая она или нет, сказать было невозможно.
Она закрыла обложку и пригладила её ладонью. Она не знала, что делать. Она понятия не имела, что искать. Она перевернула книгу, посмотрела с обратной стороны. Просмотрела срез страниц. Повернула набок, изучая название, золотыми буквами вытисненное на корешке.
Джиллиан издала придушенный крик, так как Джегань с силой передавил ей горло, оторвав её ноги от земли. Кончик ножа был нацелен прямо в правый глаз девушки. Не в состоянии увернуться от угрозы, она могла только моргать, и её веки уже задевали кончик лезвия.
— Пора ослепнуть, — прорычал Джегань.
— Это подделка, — сказала Кэлен.
Он поднял взгляд.
— Что?
Кэлен протянула ему книгу.
— Эта книга — ложная копия. Она поддельная.
Сестра Улиция шагнула вперёд.
— Как ты можешь это знать? — Она явно была сбита с толку тем, как Кэлен, не будучи в состоянии прочитать ни единого слова в ней, смогла назвать книгу поддельной.
Кэлен не обратила на неё внимание. Вместо этого она продолжала смотреть в кошмарные глаза сноходца. Образы клубились, меняясь, подобно жестоким грозам на полуночном горизонте. Чтобы не отвести взгляд, ей потребовалась вся её сила воли.
— Ты уверена? — спросил Джегань.
— Да, — сказала она со всей убеждённостью, которую смогла в себе найти. — Это — фальшивка.
Теперь, предельно сосредоточившись на Кэлен, Джегань отпустил Джиллиан. Освободившись, девушка проскользнула вокруг Кэлен и встала позади, под её прикрытие.
Джегань смотрел в глаза Кэлен.
— Откуда тебе известно, что это не «Книга Сочтённых Теней»?
Кэлен стояла держа книгу, повернутую к нему, так, чтобы ему был виден корешок.
— Вы все ищете «Книгу Сочтённых Теней». Здесь написано — «Книга Сочтённой Тени».
Его взгляд накалился.
— Что?
— Вы спросили, откуда мне известно, что она не подлинная. Именно отсюда. Здесь написано «Тени» а не «Теней». Это — подделка.
Сестра Цецилия устало протёрла лицо рукой. Сестра Эрминия закатила глаза.
Только Сестра Улиция, нахмурившись, взглянула на книгу, читая про себя надпись на корешке.
— Она права.
— И что из этого следует? — взмахнул Джегань руками. — Из того, что в слове «Теней» пропущена буква. Это одна тень вместо нескольких. Что такого?
— Просто, — сказала Кэлен. — Одно — настоящее, другое — нет.
— Просто? — спросил он. — Ты считаешь, что это просто?
— Как можно объяснить ещё проще?
— Возможно, это ничего не значит, — сказала Сестра Цецилия, стремясь примкнуть к своему раздражительному хозяину. — Единственное число, или множественное, какое это имеет значение? Это всего-навсего корешок; главное — то, что внутри.
— Может быть, это описка, — сказал Джегань. — Может быть, человек, который делал обложку копии, ошибся. Оригинал наверняка тоже переплетал кто-то другой, а потому книга сама по себе, несомненно, подлинна.
— Верно, — сказала Сестра Эрминия, также желая присоединиться к императору. — Ошибку допустил тот человек, который сделал обложку, а не тот, кто сделал копию. Очень маловероятно, что это был один и тот же человек. Вероятно, переплётчик был малограмотным чурбаном. Одарённым должен был быть тот, кто переписывал книгу. Значение имеет только то, что написано внутри книги. Эта информация должна быть верной, а не та, которая находится на обложке. Несомненно, это просто ошибка, совершённая переплётчиком, ремесленником, и она не имеет никакого значения.
— Для этого мы её сюда и привели, — шёпотом напомнила им Сестра Улиция. — Как бы просто это ни казалось, к делу это не имеет отношения. Сама книга, прежде всего прочего, предостерегает, что именно в данных обстоятельствах она должна быть подтверждена... ею.
— Это очень опасно. Такой ответ слишком прост, — объявила Сестра Цецилия.
Сестра Улиция повернула к женщине голову.
— А если тебя преследует убийца с ножом, простого его лезвия разве не достаточно, чтобы поверить в опасность?
Сестра Цецилия не смутилась.
— Вопрос слишком сложен, чтобы иметь простое решение.
— Неужели? — Сестра Улиция снисходительно взглянула на женщину. — И где это говорится, что проверка обязана быть сложной? Сказано только, что она должна сделать это. Никто из нас не заметил ошибку. А она заметила. Она выполнила задание.
Сестра Цецилия направила свой нос вниз, на женщину, которую обычно считала главной, но не теперь. Отныне Сестра Улиция не руководила ими, они могли больше ей не угождать.
— Я считаю, что это ничего не значит, — сказал Джегань, по-прежнему уставившись в глаза твердо глядящей на него Кэлен. — Я сомневаюсь, что она действительно знает, что это подделка. Она только хочет спасти свою собственную шею.
Кэлен пожала плечами.
— Если Вам хочется так думать, то замечательно. Но может быть, Вы не допускаете сомнения в том, что эта книга настоящая, потому что Вам хочется считать, что эта копия верна, — она приподняла бровь, — а не потому, что так оно и есть.
Ещё мгновение Джегань смотрел на неё. Внезапно он выхватил книгу из её рук и повернулся к Сёстрам.
— Нам надо тщательно просмотреть всё её содержимое. Для того, чтобы найти и открыть нужную шкатулку. Нам нужно убедиться, что здесь нет никаких ошибок.
— Ваше Превосходительство, — начала было Сестра Улиция, — может оказаться, что нет никакого способа понять, является ли написанное здесь…
Оборвав её, Джегань бросил книгу на стол.
— Я хочу, чтобы вы втроём, просмотрели всю книгу. Посмотрим, удастся ли вам, обнаружить хоть какой-нибудь признак, указывающий на то, что она может быть поддельной.
Сестра Улиция прочистила горло.
— Ну, мы можем попытаться…
— Сейчас же! — Его внезапно повысившийся голос эхом отозвался в комнате. — Или вы предпочитаете оправиться в палатки и развлечь моих людей? Выбор службы — за вами. Выбирайте какую.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
