Ты же можешь использовать свои собственные возможности, Грейс.
И она решительно обратилась к Дару. Как в зеленых полях Фаланора и на мосту через Димдуорн, она не стала использовать собственную нить, а ухватилась за сияющую золотую нить Бельтана. Грейс быстро проверила брюшную полость. Да, здесь было небольшое внутреннее кровотечение, но оно прекратилось. Опасность ему не грозила. Она приготовилась выпустить его нить…
…и боковым зрением заметила тень. Страх сжал ее сердце. Неужели она случайно воспользовалась собственной нитью? Нет, эта тень меньше и слабее, чем ее собственная, и не связана с ее нитью. Она на нити Бельтана. Грейс всмотрелась внимательнее. Что-то двигалось в самом сердце тени: две окровавленные руки соскользнули с рукояти кинжала.
— Леди Грейс?
Нить выскользнула из ее пальцев. Она заморгала, земное зрение вернулось.
— Что произошло? — Бельтан вопросительно приподнял бровь.
Она отпустила куртку.
— Твои мышцы все еще слабы в том месте, где к ним прикоснулись клыки фейдримов. Из чего следует, что ты можешь легко повредить их снова. Сейчас все обошлось, но в следующий раз последствия могут быть серьезными. Я понимаю, что даю глупый совет, но постарайся соблюдать осторожность.
— Я сожалею, леди Грейс.
— Извинения принимаются. — Она отвела светлые волосы Бельтана с высокого лба. — Ты должен заботиться о себе, Бельтан Кейлаванский. Ты мне нужен. И всем остальным тоже.
Необычный свет загорелся в его глазах. И Бельтан посмотрел в сторону Тревиса.
— Вы так действительно думаете, миледи? — Он говорил совсем тихо. — Вы уверены?
Грейс внимательно всмотрелась в лицо Бельтана, она поняла, что рыцарю причиняла боль не только старая рана в боку.
— Бельтан, — сказала она, повинуясь интуиции. — Когда я осматривала твою рану, то заметила кое-что еще. Две руки, покрытые кровью, которые выпустили кинжал.
Бельтан нахмурился.
— Как странно. Как вы смогли такое увидеть?
— А что это было?
Он пожал плечами.
— Иногда ко мне приходит один и тот же сон. Но если он что-то значит, мне об этом ничего не известно. Кроме того, он мне уже довольно давно не снился.
Грейс хотела задать еще несколько вопросов, но Бельтан ее опередил.
— Нам нужно идти, леди Грейс.
Она встала и протянула руку, чтобы помочь Бельтану подняться. После недолгих колебаний он взял ее руку, и боль исказила его лицо, но с помощью Грейс рыцарь встал на ноги. Наверное, он весит не меньше ста килограммов, — подумала она.
Когда Грейс и Бельтан вернулись в лагерь, они увидели своих спутников, стоявших полукругом с удивленно разинутыми ртами. Как только Грейс поняла причину их изумления, она и сама не смогла отвести взгляда от пожилого человека в снежно-белом одеянии, который сидел возле их костра… Он наливал себе чашку мэддока.
Дарж вытащил из-за спины свой огромный меч. Услышав скрежет стали, старик поднял голову и из-под косматых седых бровей взглянул на них золотистыми глазами.
— Ну, едва ли в этом есть необходимость, молодой человек, — проговорил он тихо. — Здесь хватит всем.
Дарж застыл на месте, и на его лице появилось выражение крайнего удивления, впрочем, Грейс так и не смогла решить, что поразило рыцаря — дерзость незнакомца или то, что он назвал Даржа молодым человеком. В следующий момент Мелия бросилась вперед.
— Том!
Старик проворно поднялся на ноги — и успел раскрыть ей объятия.
— Дитя мое, как я рад тебя видеть.
Теперь пришел черед удивляться Грейс. Ей и в голову не приходило, что кто-то может назвать Мелию дитя! Но в этот момент на лице Мелии появилось выражение искренней детской радости, да и сама она, такая маленькая и хрупкая, застыла в объятиях старика, который ростом и сложением не уступал Бельтану.
— Идите сюда, все, — со смехом сказал Фолкен. — Это наш старый друг — мы вам о нем говорили. Точнее, он очень старый друг.
Незнакомец — очевидно, его звали Том — посмотрел на барда сияющими золотыми глазами.
— Вот уж кому не стоит говорить о возрасте, так тебе, Фолкен из Малакора!
Грейс и сама не поняла, как это получилось, но уже через несколько минут они расселись вокруг костра и весело пили мэддок из деревянных чашек, которые им роздал Том. Вот только она сомневалась, что там был только мэддок. Впрочем, с каждой минутой ей становилось очевидно, что Том совсем не так прост, как могло показаться с первого взгляда. Безусловно, он был стар. Глубокие морщины избороздили лицо, борода — такая же снежно-белая, как одеяние — спускалась на грудь, а лысая макушка оказалась идеально гладкой. Уши Тома украшали блестящие золотые кольца.
Однако Грейс пришла к выводу, что морщины Тома — следствие веселого нрава и мудрости. Когда он протянул чашку Эйрин, юная баронесса всплеснула руками и захихикала — редкий случай в последнее время, а Тира немедленно устроилась у него на коленях.
Лишь на Бельтана веселые манеры Тома не произвели никакого впечатления. Рыцарь устроился у самого края света и тени и молча пил горячий напиток из своей чашки. Один раз Грейс показалось, что глаза Бельтана остановились на Тревисе. Неужели между ними что-то произошло во время схватки с крондримами? Однако в этот момент в руках Грейс оказалась чашка;
— Выпейте, — предложил Том, сверкая глазами. Он наполнил чашку Лирит и Эйрин, которые сидели рядом с Грейс. — И вы тоже, дочери Сайи.
Грейс сделала глоток.
— Кто такая Сайя? — неожиданно сорвался с ее губ вопрос.
Она уже несколько раз слышала, как Лирит, Мелия и даже дракон произносили это слово.
Том усмехнулся, продемонстрировав идеальные зубы.
— Вы спрашиваете, кто такая Сайя? Что ж, мое дорогое дитя, вы задали хороший вопрос. Я и сам часто над этим размышляю. Может быть, леди Мелия захочет на него ответить?
Мелия скрестила на груди руки.
— Не собираюсь!
Щеки царственной леди раскраснелись, и она слегка раскачивалась на своем месте. Если бы Грейс не знала ее, она подумала бы, что Мелия слишком много выпила.
Фолкен посмотрел на Лирит.
— Может быть, тогда ответит наставница леди Грейс и леди Эйрин? Честно говоря, я удивлен, что она этого до сих пор не сделала.
Грейс и Эйрин посмотрели на Лирит. Колдунья кивнула и опустила свою чашку. Смех прекратился, и все придвинулись поближе к ней, чтобы услышать ее рассказ.
— В разных местах Сайю называли разными именами, но все они означали одно и та же — Богиня. От Сайи произошел Дух Природы, паутина, которая Связывает воедино все жизни. — Лирит пальцем нарисовала на земле круг. — Именно Сайя создала мир. Да и сама она является этим миром, поскольку Зея есть ее тело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
