Читаем без скачивания Миры Филипа Фармера. Том 4. Больше чем огонь. Мир одного дня - Филип Фармер

Глава 22

— Ом-мани-падме-хум! — тянул глубокий мужской голос. Чарльз Арпад Ом отмахнулся от него, будто от жужжащего над ухом комара.

— Ом-мани-падме-хум!

— Уйди! — сказал Чарли. — У меня башка трещит с похмелья!

— Ом-мани-падме-хум!

— Заткнись! — И Чарли накрыл голову подушкой. Голос пробивался сквозь подушку слабо, но настойчиво. Точно тибетский монах вознамерился воскресить мертвых, и он, Чарли Ом, хотя и погребен, но еще способен восстать.

Голос умолк. Чарли выругался, зная, что последует дальше. Женский голос, сменивший мужской, был очень громким и пронзительным — такой мог принадлежать лишь истой язве, мегере и гадюке. Это был голос бывшей жены Чарли, запрограммированный им на полоске-будильнике, поскольку лишь этот стимул мог поднять Чарли с постели. Этот голосок злил его, поднимал ему давление и вырывал его из блаженного забытья. Блаженство блаженством, но на работу тоже надо.

— Ты, лодырь! Нищий! Пьяница! Забулдыга! Сорк поганый! Давай подыми свою драгоценную задницу! Симулянт! Свинья! Паразит! Хрен вонючий! Это единственное, что ты можешь поднять по утрам, только мне его не надо! Может, соизволишь сдвинуть и остальное, свою проспиртованную тушу, эту развалину, которую называешь своим телом, может, слезешь со своего одра? Вставай сейчас же, или водой оболью! Видит Бог, ты нуждаешься в ванне, засранец!

— Ну все, хватит! — крикнул Чарли, запустив в будильник подушкой. На полоске возникло ухмыляющееся лицо жены.

— Давай-давай! — завопила она. — Покидайся еще, ты, копия с бледной копии! Да тебе и в слоновью задницу не попасть!

Чарли в свое время записал кое-какие монологи своей жены и собрал отдельные фрагменты в дисгармоническое целое. Некое иррациональное желание понести наказание — в конце концов, развод произошел и по его вине — побуждало его каждое утро подвергать себя ее дьявольским децибелам.

Чарли со стоном скатился с постели, постоял, качаясь, и потащился в ванную. По дороге он отбросил ногой в сторону скомканную конфетную бумажку, обругав предшественника, не выкинувшего ее в мусоросборник. Проходя мимо каменаторов, Чарли погрозил кулаком в окошко пятничного цилиндра.

— Свинтус!

Ладно хоть постельное белье сменил. На этот раз. Чарли неоднократно случалось валиться в постель, разящую потом, а то и блевотиной. Однако властям он не жаловался. Это нарушило бы неписаный кодекс сорков. Ограничивался ругательными посланиями в адрес Роберта Чена Селассе.

Покончив с процедурами в ванной, Чарли вышел в гостиную. За бильярдным столом у восточной стены стояли в ряд семь цилиндров. Единственный, кто вызывал у Чарли какие-то мысли, был воскресный житель, Том Зурван, глядящий в свое окошко. Свирепое выражение лица, длинные волосы, длинная лохматая борода придавали ему вид ветхозаветного пророка, этакого Иеремии четырнадцатого века Новой Эры. Чарли иронически благословил его, уверенный, что уж за Зурваном никому не приходится убирать. Еще Чарли чувствовал, что Зурван отнесся бы к нему неодобрительно.

Голос жены умолк, но заверещит опять, если Чарли вернется в постель, приляжет на диван или на пол. Программа составлена так, чтобы донимать Чарли, пока он не выпьет первую чашку кофе.

Он поплелся по коридору мимо полосок, которые включились автоматически и теперь бубнили на все голоса:

— Еще десять тысяч квадратных миль отвоевано у джунглей Амазонки… к сожалению, Лондон, несмотря на титанические усилия, продолжает погружаться на два дюйма в каждый объективный год… ответьте на вопрос номер семь, и вы выиграете еще сорок кредиток с полного ведома и согласия правительства. В каком году, по старому и новому стилю, произошла битва при Далласе?.. Древний философ Вуди Аллен сказал, что все мы монады без окон. Историки дискутируют по поводу правильности прочтения старинной записи. Кое-кто утверждает, что Аллен сказал «номады», а не «монады». В этом случае… Голосуя за Нучала Келли Вана, вы голосуете против подмешивания контрацептивов к нашей питьевой воде. Долой устаревший и незаконный метод контроля рождаемости! На этой большой планете есть место для большего количества людей! Голосуя за Вана, вы голосуете за будущее! Люди жаждут иметь детей…

Записная полоска, одна из нескольких, напомнила Чарли, что в следующую субботу он проходит тест на право голосовать.

ПОДЗУБРИ КАК СЛЕДУЕТ, ТУПИЦА. ПОМНИ,

ЧТО В ПРОШЛЫЙ РАЗ ТЫ ПРОВАЛИЛСЯ.

— Какая разница? — буркнул Чарли. — Ван — единственный, за кого бы я стал голосовать, а он все равно не победит.

Полоска новостей в кухне встретила Чарли показом папы Сикста Одиннадцатого на террасе его бунгало в Риме. Съемка производилась в прошлую субботу во время провозглашения Ивана Фумифона Йети главой сегодняшней католической церкви. Камера, показав человек пятьдесят верующих, собравшихся на лужайке, перешла в дом. Ом отвлекся, доставая кубик каменированного кофе, рассчитанный на четыре порции, из своего персонального шкафчика. На полоске появились лица остальных шести наместников Божиих, стоящих в цилиндрах в тесной комнатушке. Это были лица стариков, которые в жизни, видимо, много страдали.

— Страдания формируют характер, — сказал Ом и велел полоске переключиться на другой канал. Не из бесчувственности, а по невозможности справиться со своими чувствами в данный момент. Но зрелище манхэттенских «Мэнглеров», проигрывающих 5:4 род-айлендским «Петушкам», его не успокоило. После этого футбольного матча произошло побоище, в которое мог бы ввязаться и Чарли, будь он тогда на стадионе. Хотя полоски и не показывали свалку (десять тяжелораненых), Чарли слышал о ней по устному радио.

Теперь органики увеличат и изучат снимки, сделанные «небесными глазами», а затем зачинщиков потасовки выследят и арестуют. Арестуют и тех, кто нанес повреждения, и самих пострадавших.

Чарли выключил полоску, положил кофе в мисочку и поставил в раскаменитель. Залил оттаявший густой кофе в фильтр и включил кофеварку, а сам стал смотреть в круглое окно на Вуманвэй. Небо ясное. Опять будет жаркий день. На улице было полно мужчин и женщин в ярких кильтах, просторных блузах с широкими плоеными воротниками и широкополых шляпах с пластмассовыми или живыми цветами.

Многочисленные пешеходы старались держаться в тени огромных дубов и пальм, растущих по обе стороны улицы. Многие велосипедисты везли в корзинках больших игрушечных мишек, а пешеходы несли мишек в руках. Мордочкам медвежат придавали сходство с близкими, супругами, любимыми, а наиболее нарциссические личности делали их похожими на себя.