мало бы кто справился, и совсем не исключено, что никто вообще.
Что до ситуации с Джеком… Он сам виноват. Конечно, она тоже в какой-то степени наделала лишнего. Но он позволил себе слишком много, а она этого не разрешала. Она никому такого не разрешала и он — не исключение.
И все же было немного грустно… Да, здесь она почувствовала себя дома. Здесь ей были рады и искренне улыбались. Здесь была взбалмошная Идель, которая делала дни на этом корабле еще интересней. Но в конце концов, все рано или поздно заканчивается. А ей, идеальной гончей, стоит сказать спасибо хотя бы за эти дни. Впрочем… Это уже важно.
Рита остановилась перед дверью высшей, критичным взглядом быстро осмотрела свой внешний вид. А после, отточенным движением поправила кружевные перчатки, ажурные края юбки и тихо вошла внутрь.
В комнате царил мрак. А еще было очень тихо. Можно было подумать, что Дюрандаль не было на месте. Однако, ее подруга быстро нашлась в углу комнаты. Она сидела сжавшись в клубок, спрятав лицо в колени. В такой позе, золотистые локоны укрывали все ее тело так, что под ними почти ничего не было видно.
— Госпожа Дюрандаль, я была у капитана Джека… — блондинка никак не отреагировала. — Он освободил меня от моего договора. — После этих слов, от золотистой кочки, которая была ее подругой послышался горестный смешок.
— Он и меня… освободил. Правда, не знаю от чего. — В комнате повисло молчание.
— Тогда мы можем вернуться к Отто. Но если вы останетесь, я останусь с вами.
Дюран, наконец, оторвала лицо от коленей. Рита увидела растекшуюся тушь, размазанную помаду. Никогда раньше ее подруга не выглядела так.
Блондинка оглядела комнату, которая казалась ей теперь чужой и тихонько шмыгнула носом.
— Да…Я думаю… Это будет правильно. — Она в очередной раз провела рукой по лицу, размазывая и без того растекшуюся косметику. — Я не смогу здесь больше оставаться. Надо уходить… И чем раньше, тем лучше.
— Что же, тогда я вызываю транспорт. Через сколько вы будете готовы?
— Дай мне тридцать минут… — Дюран снова огляделась вокруг, подсознательно ища причину для того, что бы остаться. — Нет… Лучше пятнадцать… Да, пятнадцати минут мне будет достаточно.
— Хорошо. Я буду здесь через пятнадцать минут.
Когда дверь за спиной Риты закрылась. Она почувствовала, как что-то кольнуло у нее в груди. Ей было больно видеть страдания Бьянки. И не смотря на то, что та уже решила покинуть корабль. Рита в свою очередь, решила попробовать ей помочь. Хотя бы попытаться устроить ей разговор с Джеком.
Но как и ожидалось, на пороге к его палате ее встретила Сайрин. Недовольная и даже злая, она сейчас напоминала цербера.
— Зачем пришла? Тебя вроде освободили от службы.
— Я бы хотела поговорить с Джеком. — Не смотря на угрожающую интонацию Гершера. Рита оставалась спокойной. Та же милая улыбка, тот же "замочек" на животе.
— Ты ему уже все сказала, Рита Розвайс. И сделала все, что могла. А теперь уходи и если я тебя еще раз здесь увижу. Поверь, то что случиться дальше, тебе не понравится.
— Мне нужно всего пара слов.
— Послушай, тебе очень повезло, что тебя тогда не оказалось там, где я нашла Джека. А сейчас я дала ему обещание, что не трону тебя. Но если еще раз, еще хотя бы один раз ты появишься здесь. Я не гарантирую, что ты уйдешь отсюда живой. Ты меня поняла?
— Я вас поняла. — Горничная слегка поклонилась. — Прошу меня простить.
Рита ушла не добившись ничего. Ну… Хотя бы она попыталась. В любом случае, скоро это все закончиться.
***
Дюрандаль медленно поднялась с пола, на котором просидела в одной и той же позе уже несколько часов.
— Может стоит все-таки остаться? Я была бы рядом… Возможно, мне бы удалось даже поговорить с ним. — В этот момент, в ее голове возник его холодный и безразличный взгляд, от которого на сердце снова защемило. — Нет. Это не выносимо, я просто не смогу так. Надо уходить. Я просто уйду и все забудется. Все пройдет. Говорят "время лечит", вот и посмотрим, правду ли говорят.
Валькирия схватила первую попавшую под руки сумку и стала сгребать в нее все со стола и полок. Что-то падало на пол, но ей было все равно. Она сейчас не особо даже задумывалась, зачем ей и эти вещи.
— Уеду и забуду — все просто. — Очередная безделушка полетела на пол. Но она как будто и не замечала этого.
Наконец, полностью разорив все полки, Дюрандаль снова оглядела комнату.
— Не так уж и много у меня вещей оказывается…Хах…Десять… Надо было говорить, что я управлюсь за десять минут. — Она взяла второй чемодан и продолжила сгребать туда, какую-то одежду. Из ящиков полетело нижнее белье, халаты, чулки, зачем-то она забросила туда туфли, не нужные украшения. И так двигаясь на автомате, Дюрандаль добралась до шкафа с платьями, а после, не задумываясь открыла его дверцу. Чемодан так и выпал у нее из руки, а лицо в очередной побледнело.
— Точно… — Изначально бодрый голос, теперь звучал тише. — Точно…Я совсем забыла про тебя…
Из шкафа на нее смотрело ее белое подвенечное платье.
Ее пальцы осторожно коснулись и прошлись по замысловатым кружевам. Сколько раз она представляла, как наденет его. Ей не раз хотелось сделать это снова, с того дня как она купила его в магазине, но каждый раз Дюран одергивала сама себя с мыслью, что когда придет время, этот момент будет еще слаще.
— Но теперь уже ничего не будет… Я знаю, я сама виновата… — Она тяжело вздохнула. Ее руки переместили к тому месту, где находилось очень скромное декольте, украшенное маленькими жемчужинами.
Сейчас Дюран набиралась смелости на то, после чего, по ее мнению обратного пути уже не будет. Ее дыхание стало ускорятся. Было ощущение, как будто она готовиться сделать прыжок с большой высоты. В груди возникло то самое знакомое чувство, когда ты сам себе говоришь "Нужно сделать один шаг. Только один шаг, а дальше будет легче. "
— Дальше будет легче… — Она закрыла глаза и сделала этот последний шаг. Ее руки с силой потянули в разные стороны. В комнате тут же раздался звук разрываемое ткани.
Кружева не выдерживали силы валькирии, жемчуг аккуратно пришитый на ободках чашечек, стал градом осыпаться на пол.
— Забуду! Я все забуду! Станет легче! — Однако, одного надрыва не хватило. Легче не становилось. Валькирия стала отрывать один лоскут за другим. Кружева разлетались в стороны мелкими клочками. По щекам снова
