Гэмей сняла маску, вынула изо рта конечник шланга и несколько раз глубоко вдохнула свежий воздух. Траут быстро бросил веревку жене.
— Эй, красотка, как насчет небольшой прогулки? — спросил он шутливым тоном.
— Это лучшее предложение из всех, которые я сегодня слышала, — ответила она усталым голосом.
Завала тоже ухватился за веревку, и Траут с Саксоном отбуксировали их к берегу. Дайверы сняли с себя баллоны, ласты и растянулись на берегу, переводя дыхание и наслаждаясь свежим воздухом.
Пока Саксон вытаскивал на берег резиновую лодку, Траут открыл портативный холодильник и передал им по бутылке холодной минеральной воды. Через минуту, распираемый любопытством, он не выдержал и принялся задавать вопросы.
— Не терзайте нас молчанием. Вы нашли копи царя Соломона?
Тонкие губы Завалы скривились в грустной улыбке.
— Он твой муж, — сказал он, поворачиваясь к Гэмей. — Может быть, сама сообщишь ему неприятные новости?
Гэмей тяжело вздохнула.
— Кто-то уже опередил нас.
— Золотоискатели? — удивился Траут.
— Не совсем так, — пояснил Завала и, поднявшись, достал из лодки водонепроницаемую сумку. Открыв ее, он вынул оттуда оловянную шкатулку и протянул ее Трауту. — Вот это мы нашли в шахте.
Пол долго смотрел на крышку, часто моргая и стараясь понять истинный смысл написанных на ней слов. Он не мог поверить своим глазам и передал шкатулку Саксону.
Саксон оказался менее сдержанным.
— Томас Джефферсон! — выкрикнул он в изумлении. — Не может быть!
Гэмей потянулась к правой ноге, вынула хорошо закрепленный тонкий нож и протянула его Саксону.
— Почему бы тебе не сделать нам одолжение?
Несмотря на охватившее его возбуждение, Саксон стал осторожно открывать шкатулку, подпевая крышку острым ножом. Она была запечатана воском и поэтому открылась очень легко. Какое-то время он смотрел на содержимое, а потом вынул оттуда два пакета веленевой бумаги, завернутых в тонкий пергамент и исписанных мелким почерком с какими-то странными линиями и крестиками. Внимательно осмотрев их, он соединил две части, стараясь совместить разорванные края.
— Это же вторая половина финикийской карты, — чуть слышно прошептал он.
Гэмей молча взяла обе части бумаги из его дрожащих рук, долго смотрела на них, а потом протянула мужу.
— Наш план заметно усложняется, — загадочно сказал тот.
— Он уже и так сложный, как похлебка из редких морских моллюсков, — сказал Саксон, сокрушенно покачав головой. — Где именно вы нашли эту штуковину?
Гэмей начала рассказывать о том, как они добрались до пещеры, потом вернулись в отель и опустились в вентиляционный колодец. Завала перехватил инициативу и рассказал о том, как обследовал обнаруженную пещеру и нашел шкатулку на большом каменном постаменте.
Саксон уже оправился от шока и стал быстро анализировать полученные данные.
— Поразительно, — выдохнул он. — А там были хоть какие-то признаки золота?
— Ничего такого, что могло бы броситься в глаза, — ответила Гэмей.
Глаза Саксона подозрительно сузились.
— Либо там действительно есть золото, но вы не успели найти его, либо эта шахта была разграблена и брошена на произвол судьбы.
— В любом случае непонятно, каким образом все эти находки могут иметь отношение к древним легендам о золотых копях царя Соломона, — удивился Траут. — Иначе говоря, это страна Офир. Или нет?
— И да и нет, — уклончиво ответил Саксон и рассмеялся, увидев разочарование на лице Траута. — Некоторые до сих пор считают, что страна Офир представляет собой не какое-то определенное место, а условное название нескольких источников пополнения золотого запаса казны царя Соломона. Вполне возможно, что это просто один из таких источников, не более того.
Гэмей уставилась на ровную поверхность озера.
— Где еще можно найти более надежное место для хранения ценных вещей, чем пустая заброшенная шахта?
— Да, и это снова возвращает нас к главной цели финикийской экспедиции, — поддержал ее Саксон. — А она заключалась именно в том, чтобы надежно спрятать от посторонних какую-то священную реликвию.
— Да, а это, в свою очередь, возвращает нас к вопросу о том, что же все-таки произошло с этой реликвией, — эхом отозвался Траут.
Гэмей снова взяла в руки металлическую шкатулку.
— Может быть, стоит спросить об этом у мистера Джефферсона?
Саксон продолжал изучать обе половинки карты, потом поднес их поближе к глазам и сказал:
— Очень интересно! Полагаю, что эта карта на самом деле является палимпсестом.
— Палим… чем? — опешил от неожиданности Траут.
— Это специальный термин для обозначения древнего манускрипта, написанного на стертой основе, — пояснил Саксон. — Византийские монахи часто стирали с пергамента старые тексты, чтобы потом написать на них какие-то новые документы, однако этот способ был известен и в более древние времена. Вот посмотрите: если разглядывать эту карту на свет, то довольно отчетливо видна прежняя рукопись.
Он передал карту по кругу, чтобы все могли убедиться в правдивости его слов.
— Очень жаль, что мы не можем восстановить оригинальную надпись, — грустно заметил Траут.
— Не исключено, что нам удастся это сделать, — успокоил его Саксон. — Специалисты из Балтиморского художественного музея недавно расшифровали тысячелетнюю рукопись, которая была скрыта под палимпсестом. Думаю, нечто подобное они могут сделать и с этой картой. Жаль, что рядом с нами нет Остина, чтобы разделить нашу радость от такого грандиозного открытия. Когда он должен вернуться из своей командировки?
Завала помнил об Остине даже на дне этого мрачного озера. Конечно, его друг был отчаянным парнем и выбирался из более сложных передряг, но сейчас, добровольно отдав себя в руки сумасшедшего Балтазара, он мог попасть в западню.
— Скоро, — решительно ответил Завала, вставая на ноги и собирая в сумку подводное снаряжение. — Надеюсь, что очень скоро, черт побери.
Глава 50
Остин и Флэгг сидели в автомобиле с работающим двигателем и пристально наблюдали за входом на территорию поместья Балтазара.
— Мне кажется, ты говорил, что эти люди настроены очень враждебно, — заметил Флэгг. — Похоже, они ждут нас.
— Вот этого-то я и боюсь больше всего, — угрюмо ответил Остин.
Они потратили почти час, пытаясь отыскать какой-нибудь другой путь к дому Балтазара, но везде натыкались на густой лес и колючую проволоку с электрическим током. В конце концов они заблудились на грязных проселочных дорогах и с большим трудом вернулись к главным воротам, почему-то широко распахнутым.
