место и, как везде, земля дорожает и дорожает.
Посмотрели и церковь Сердца Христова на верхушке холма, куда ведет длинная лестница с арками. У одной из них статуи Людовика Святого и Жанны д'Арк. Я все пыталась понять, какой порядковый номер у Людовика, решив, что это один из королей, а потом уж к своему атеистическому стыду поняла, что никакой это не король, а просто Святой Людовик – на том и успокоилась. Базилика, ее купола, колокольня построены из известняка, добывавшегося здесь же, на монмартрском холме, украшены многочисленной кружевной резьбой, башенками, фестонами, колоннами и из-за своего белоснежного цвета напоминает сливочный торт. А если смотреть издали, то особенно ослепительно высверкивает шпиль невысокой колокольни. Интересно, что построена она в память о жертвах франко-прусской войны 1870-76 гг. на средства по общественной подписке, и никто её после Французской Революции не снёс и не построил спортивный комплекс с бассейном. Чтобы в дальнейшем восстанавливать с истеричным восхвалением отцов города за такие щедроты.
Что и говорить! Париж поражает воображение!
Переполненные впечатлениями мы, наконец, очутились на борту самолета, рейс Париж-Москва.
В отпуске мы повидали всех родственников, обрадовали их подарками и развлекли рассказами о заморском житье-бытье. Наш трехстворчатый, белорусский шкаф, набитый сувенирами, к концу отпуска опять сиял своими пустыми полками, хоть снова его заполняй. Но я была очень довольна, что теперь имела возможность преподносить такие подарки как шубки, золотые кольца, цепочки, джинсы, «выписные» пледы, платья и сумки из «Березки». И еще раз убедилась, что дарить гораздо приятнее, чем получать подарки. Чувствуешь себя этакой доброй феей, а вот когда сама получаешь, превращаешься в Золушку. Все остались довольны, а некоторые даже заказали, какие подарки хотели бы получить впредь.
Алену отправили с тетей Люсей в Пермь к любимой сестричке Галочке, чему Леночка была несказанно рада, т.к. хоть в Рио было и море, и фрукты, и шоколад, но дефицит общения со сверстниками сказывался. В Торгпредстве из девочек ее возраста она была единственной. Два мальчика в счет не шли, они дружили между собой, как и их семьи, так что даже на природу мы с ними не выезжали, и Аленке приходилось довольствоваться только обществом или папы-мамы в больших количествах, что тоже ей несказанно надоело, или малышней, что, конечно, было уже ей неинтересно.
Алена, упакованная по всем правилам на два года вперед, отправилась на Урал. Я взяла с нее слово писать что-то типа дневника на отдельных листочках – как, где, с кем она провела день, что увидела, чему удивилась, что подумала или почувствовала – и отправлять эти листочки мне в виде писем. Чтобы обещание не выглядело голословно, все было записано на магнитофон и являлось звуковым обязательством. Конечно, это шутка, но мне так хотелось, чтобы дочка хоть в таком письменном виде была все время рядом со мной. Я чувствовала, что буду безмерно скучать. Так оно потом и случилось.
В августе 1972 г. мы возвратились из отпуска, опять стали работать, отдыхать, словом жизнь в Рио продолжалась, и жизнь довольно насыщенная и интересная.
В это время отец, помимо своей основной работы, пытался что-нибудь сделать для своей крыши «Авиаэкспорта» и стал усиленно продвигать на бразильский рынок катер «Ракету» на подводных крыльях.
По этому делу он, представитель из Москвы и заместитель торгпреда отправились с потенциальными покупателями еще в один из знаменитых городов Бразилии Манаус. Там, на севере страны, где сливаются реки Riu Negru (Черная река) и среднее течение Амазонки, и находится сам город. Ширина реки здесь достигает нескольких десятков метров, гораздо шире и полноводнее нашей Волги, по крайней мере, в настоящее время. Рядом с городом и рекой – джунгли. Можно прогуляться в джунгли, но это для особо рисковых: мало того, что там змеи, но даже безобидные летающие тараканы, пусть неопасные, но от этого не менее противные, врезаясь в стремительном бреющем полете тебе в шею или другую открытую часть тела, вызывают дрожь омерзения. Там мелкие грызуны и крупные хищники, обезьяны, в том числе и «бригиза»-ленивец, наш давний знакомец и, самое опасное, всегда с дерева или кустарника, или вообще ниоткуда на тебя может свалиться огромный ядовитый паук, гроза тропиков, viuva negra – черная вдова. Получил такое прозвище паук из-за того, что его самка в несколько раз крупнее самца и сжирает последнего после спаривания, «вот и вся любовь». Они действительно очень ядовиты и не менее опасны, чем змеи. Так что городскому человеку, белому, очень стоит подумать, гулять в джунглях или нет.
Зато только в тропических зарослях можно полюбоваться летающими цветами, бабочками самых разнообразных ярких расцветок и размеров. Некоторые бабочки по размаху своих крыльев достигали величины размаха крыльев летучей мыши. Одно время их почти уничтожили любители экзотики. Особенно хищно отлавливали знаменитую бабочку с крыльями, отливающими бирюзовым неоновым светом. Был вынесен даже закон о запрете на ловлю таких бабочек, что не мешало его нарушать, видеть и покупать в магазинах сувенирные изделия с ними, бедными экзотами, пойманными, расправленными, засушенными и под стеклом в рамке. Кстати, и у меня остался образчики такого сувенира, их мне подарили благодарные родители после окончания одного из учебных годов или на 8-е Марта. Не помню.
Манаус – это столица штата Амазонии, он был основан португальцами, как собственно и все значительные города Бразилии, в середине 17-го века. Название его произошло от названия индейского племени, проживавшего на этой территории. Манаус был одним из богатейших городов во времена каучукового бума. Знаменитые бразильские фазендейро-«полковники», владельцы каучуковых и кофейных плантаций, начинавшие свой бизнес именно в этих местах были несметно, просто сказочно, богаты. Бразильские Крезы. Это как раз в те времена выписывали из Парижа танцовщиц, предпочтительно натуральных блондинок, целые балетные и оперные труппы из Италии и, представьте, из России. «Русский балет», знаменитые сезоны Дягилева, минуя Рио-де-Жанейро, прибывал прямо в Манаус, чтобы потешить португальских нуворишей. Там танцевала даже знаменитая Анна Павлова, и в фойе театра висит мемориальная доска в память об этом знаменательном событии. Специально для таких целей был построен театр, точная копия Миланского «Ла Скала». В Манаусе же были проведены трамвайная линия и троллейбус, первые во всей стране. Жизнь кипела и бурлила, но тут бах! – «вторая смена!» – изобретен синтетический каучук, а кофе стали выращивать и в жарких странах Малайзии! Бразилия – традиционный лидер в мировых поставках кофе и, самое главное, сырья для резины, потеснилась и встала в ряд с другими государствами.
Монополия Манауса на международном рынке исчезла. Полковники перестали раскуривать купюрами гаванские сигары, скрученные
