твои ответы на все мои вопросы.
Они вернулись в кабинет, где подполковник достал из сейфа уже заполненный на пишущей машинке протокол и протянул его Антону, затем протянул ему шариковую ручку.
– Вот здесь! – Коновалов ткнул пальцем в нижний угол протокола.
– Слава Богу, теперь я все знаю, и знаю, что все закончилось! – Шелестов поставил свою подпись, и положил ручку на протокол.
– Я свободен? – на всякий случай уточнил Антон.
– Да! – Коновалов встал и протянул ему руку. – Поверь мне, парень! Ты легко отделался, все могло быть гораздо хуже!
Антон ответил крепким рукопожатием.
– Будь здоров, и счастлив! А теперь иди! – подполковник сел за стол и положил протокол в личное дело Шелестова, а Антон, постояв немного, повернулся и вышел из кабинета Коновалова, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Встреча с другом.
Настроение было не очень. Легко сказать! Если честно, то всё было плохо…
Домой ехать не хотелось, на работу – и подавно…
Выйдя через проходную на улицу, Шелестов зажмурился от солнца, бившего прямо в глаза. На улице была ранняя весна. Вчера, правда, днём подсыпало снега, и солнце спряталось за низкими тучами, а теперь потеплело, хотя дул пронзительный весенний ветерок.
Оглядевшись по привычке, Антон заметил одинокую будку телефона – автомата, стоявшую на углу улицы. Он зашёл в будку, кинул в аппарат монету, и позвонил своему старому другу Грише.
– Алло?
– Да! – раздался недовольный голос.
– Гриха? Здорово братишка! Чем занимаешься?
– Радуюсь жизни. А это кто?
– Пьёшь, что ли?
– Антоха! Какими судьбами? Сто лет не виделись! Ты где?
– Стою на Петровке!
– Не люблю это место! – коротко хохотнул Кошкин. – Хватай тачку и давай ко мне. У меня есть бутылка армянского коньяка! Здесь и поговорим за жизнь. Антоха!
– Принято, сейчас приеду!
Когда его друг повесил трубку, Шелестов почувствовал, что настроение значительно улучшается, и его накрывает тёплая волна чувства, что у него есть старые друзья, которых он знает ещё с детского сада. Что к ним можно запросто приехать в любое время и всегда получить помощь. А это дорогого стоит. Он стоял в будке и держал телефонную трубку прижатой к уху. Он чувствовал себя виноватым. Последний раз Антон виделся с Гришкой почти год назад, да и то мимолётом…
Погода этой весной чудила изрядно. То было жарко, то вдруг лил ливень и дул ветер, заставляя кутаться в куртки. А сегодня было сухо. И жарко. На душе Антона было сухо и нехорошо. И вдруг душа запросила пива, и при том срочно! Как в старые добрые времена.
– Чёрт! – Шелестов выругался, и повесил трубку. – Поеду к нему!
«Гриня».
Григорий Кошкин, по прозвищу «Гриня» сначала проживал с матерью, известным геологом, и сестрой в двухкомнатной квартире в доме №32, где жил и Антон, и учился с ним в школе в одном классе, они были одногодки.
Есть пацаны, глядя на которых, видишь: всё в их жизни идёт по плану, так сказать, верным курсом, всё по плану. В делах у них полный порядок, в рассужденьях – стройность, и если что-то не получается по жизни, то это временно, как правило. Скорее всего, что в ближайшем будущем их планы будут реализованы, человек займёт определённое положение в обществе, образуется семья, появятся дети. Такие люди аккуратны внешне и внутри, всегда причёсаны, ухожены, хорошо и чисто одеты. Даже после «вчерашнего» от пахнет не перегаром, а хорошим мужским парфюмом. Конечно, и у них, бывают неудачи и проблемы: житейские, кризисы среднего возраста, больницы, старость и смерть на закуску. Но они умеют держать удар и не сходить с курса, не сходить с выбранного пути, так сказать.
А есть другие. Вечно всё не так, всё бестолково, бездумно и бесполезно. За что ни схватятся – всё валится из рук. Они хватаются за решение какой – либо проблемы яростно, как говориться с «огоньком», но на пол – пути вдруг теряют к ней интерес, а потом и вовсе всё бросают и с удвоенной энергией берутся за следующую. В итоге – полный бардак, и в голове, и в делах. Некоторые из таких индивидуумов, не просто умницы, они почти гении, но отсутствие внутренней, да и внешней организованности, сводят на нет передовые идеи и замыслы в делах.
В их личной жизни ещё более полная неразбериха: они могут забыть про дату свадьбы, имя своей девушки и день рождение детей, и, если свадьба всё же состоялась, и нашлась такая, готовая ради этого мужчины на всё, считай, этому парню просто крупно повезло. Дом у таких людей, как правило, похож на место преступления…
Неординарность у Гриши присутствовала во всем, начиная с внешности и заканчивая умственными способностями. Вроде русский, а за «своего» принимали лезгины, татары, евреи и т. д. Отца он не помнил, но судя по хранившимся в его семье фото, тот был ярко выраженный представитель кавказского народа, точнее Дагестана.
Рост под 180 см, плотное телосложение, длинные иссини – черные волосы, собранные на затылке в «хвост», и схваченные простой чёрной резинкой, роскошные усы и невероятная волосатость тела. Брился он с четырнадцати лет по два раза в день, а на своё восемнадцатилетие выглядел как тридцатилетний мужик с трехдневной щетиной. Брился Гриня опасной бритвой, из – за которой все лицо покрывалось порезами и царапинами. Волосы у него росли везде – начиная от лба, и кончая пятками. Из – за совершенно потрясающей волосатости, друзья периодически шутили над ним, но не обжался, только иногда зло блестел своими чёрными глазами: сказывалась кавказская кровь, доставшаяся ему от отца. Он обладал невероятной памятью и объём разнообразной информации, которую он получал отовсюду, превышала все разумные пределы. Он знал всё! Количество книг, прочитанное им, измерялось тысячами. Кошкин знал кучу интереснейшей информации, множество исторических фактов и мог часами спорить с учителями по любому из предметов. Он никогда и ничего не учил. Обладая аналитическим умом, он просто брал несколько книг или учебников, разных авторов, касательно какой – либо темы, прочитывал их от корки до корки, делая пометки на страницах, потом сравнивал полученную информацию, и делал выводы. Иногда совершенно невероятные. Но светлая голова досталась человеку ветреному. Его страстью были книги не только как познавательное, но и как предмет купли – продажи и обмена. Завсегдатай почти всех московских комиссионных магазинов «Букинист», Гриша всегда имел карманные деньги на расходы, на зависть сверстников. Легко окончив десятилетку, а заодно и музыкальную школу при Московской консерватории по классу скрипки, он поступил в МГУ им. М. Ломоносова, на филфак. Проучился там два года, и бросил. Сказал – не интересно. Ушёл в армию, в стройбат. Это отдельная история. Его семья к тому времени переехала в новую большую квартиру на Донской улице, недалеко от метро «Шаболовская». Отслужив, поступил в «керосинку»*, проучился год – бросил, сказал, «нудная контора». На следующий год поступил в Московский государственный горный институт, здесь, на Ленинском проспекте, доучился до пятого последнего курса, бросил, сказал – надоело. Итог – получил справку вместо диплома. Он никогда и ничего не доводил до конца. В общем, работа таксистом в 3 – ем таксомоторном парке, стала верхом его карьеры. И это его вполне устраивало…
Улыбаясь своим мыслям, Шелестов вышел на трассу и поднял руку. Долго ждать не пришлось, резвая белая ВАЗ-2109 лихо затормозила прямо напротив него.
– Командир, Ленинский проспект, дом семь, подбросишь?
– «Магазин Байкал»? – утвердительно спросил водитель.
Из салона машины вырвалось тепло, запах хорошего табака и музыка.
– Так точно! Он самый! – Антон знал, что водила согласится, потому что в такое время больше некого было подбирать на дороге, да ещё с Петровки. К тому же трезвый молодой человек, хорошо одетый, не должен был вызывать никаких опасений.
– Садись.
Шелестов уселся на заднее сиденье, и захлопнул дверь.
– Ну, зачем так сильно дверьми хлопать? – лицо водителя скривилось в гримасе лёгкой досады, – Машина новая, на днях только взял…
Маленький, толстый, с большой лысиной, в легкой светлой куртке, лет шестидесяти… Эдакий довольный жизнью мужичок – боровичок…
– Извините…
– Своей-то небось нет? – водитель взялся за рычаг передач, увенчанный стеклянным набалдашником.
– Не заработал ещё! – хохотнул Шелестов.
В машине магнитола крутила кассету группы «Воскресенье»85, периодически издавая свистящий звук. «…я сам из тех, кто спрятался
