Лоуренс, воспользовавшись многочисленными связями, мог достать любую дурь в любых количествах. Наркотики приглушали голос. Сильнодействующие – те и вовсе дарили ему пару-тройку часов блаженного забытья. Побочный эффект у дури был только один. Дар следопыта управляет и физическим телом, и умом своего носителя. Этот хозяин невероятно хитер и приспосабливается к любому наркотику еще до того, как организм успевает понять, что к чему. Иными словами, испробованный однажды прием с таким врагом больше не сработает.
Сегодня проклятый голос шептал детективу Уайту, что с Алисией Кантер что-то не так. Она выглядит как обычно, говорит как обычно, ведет себя как обычно и улыбается вполне искренне. Но при взгляде на нее Лоуренсу приходил на ум образ крепко сжатого кулака. Как дети прячут в ладони какой-нибудь маленький секрет. Дар сегодня неразговорчив. Остаточное явление волшебных голубых таблеток, принятых воскресным вечером, должно быть.
– Что такое, детектив Уайт? – едва заметно подняла брови Алисия.
Лоуренс смущенно покашлял.
– Так, ничего. Дурь разная в голову с утра лезет. В смысле, голова с утра лезет в дурь, но не так упорно, как хотелось бы. Ладно, долго объяснять.
Вежливо улыбнувшись, детектив Кантер посмотрела на Рэя.
– Вы уже собираете следственную группу, офицер Лок?
– Не думаю, что нам нужна следственная группа. Все, что мы имеем – неопознанный труп в лав-отеле и заявление женщины, которую, по ее словам, преследует сумасшедший фанат «Рождения Юноны». Также у нас есть пока что недоказанный факт телефонного звонка и записка…
– … реально существующая записка.
– … которую неплохо был бы отправить на графологическую экспертизу, что я и сделаю в ближайший час, – с невинным видом закончил Рэй. – Также я распоряжусь, чтобы кто-нибудь из криминалистов связался с телефонной компанией и узнал, кто звонил в студию «Радио Треверберг» вечером третьего ноября. Между смертью в «Фиолетовом солнце» и заявлением Китти Свонсон нет ничего общего, если не принимать в расчет упоминание о книге. Незнакомку из лав-отеля мы передадим отделу нравов, Анна Монфорт получит ее фотографии и займется поиском в базах данных.
– Вы забыли о мужчине.
– Вовсе нет. Расскажи детективу Кантер о том, что тебе удалось нарыть, Уайт.
Лоуренс достал из кармана брюк блокнот и открыл его.
– Мистер Адам Кассел, тридцать три года, холост, гражданин Франции и Италии. В паспорте так много печатей с визами, что пустого места практически не осталось. В Треверберге бывает примерно раз в полгода, имеет постоянную идентификационную карту, исправно платит налоги. Владеет тремя квартирами, одна из которых находится в старой половине, в районе Темной площади. Крупный меценат. Здоровье отменное, вредных привычек не имеет. Страстный спортсмен-легкоатлет, марафонец.
Алисия подняла глаза от тетради, на которой делала пометки по ходу рассказа коллеги.
– Три квартиры, да еще и крупный меценат. То есть, он богат.
– Я бы сказал, неприлично богат. Парень из финансовой элиты.
– Адам Кассел. Я не знаю человека с таким именем.
Рэй, все это время смотревший в окно и, как могло показаться, думавший о своем, повернул голову к вампирше.
– Я тоже впервые слышу это имя, равно как и мой отец. А мой отец в здешних деловых кругах знает всех.
– Ваш отец? – переспросила Алисия.
– Да, мой отец. Леонард Тейн.
– Так ваша настоящая фамилия – Тейн?
– Ага. Но я взял фамилию матери, его первой жены. В противном случае журналисты оккупировали бы мой дом и шпионили за мной двадцать четыре часа в сутки.
Детектив Кантер скрестила руки на груди и медленно кивнула, в очередной раз оглядывая Рэя, теперь – с искренним любопытством.
– О, – глубокомысленно произнесла она. – Так вы первенец Леонарда Тейна, главного городского застройщика, бывшего партнера Уильяма Барта. Это многое объясняет.
– Что бы это для вас ни объясняло, я офицер Рэймонд Лок, криминалист-аналитик из центрального управления полиции Треверберга. Я живу в спальном районе и вожу старую дешевую машину. И с высшим обществом меня ничего не связывает.
Алисия мягко улыбнулась.
– Именно это я и имела в виду. Часто дети из богатых семей, вырастая, начинают ненавидеть высшее общество. При случае передавайте мистеру Тейну привет. Так, значит, и он не знает, кто такой Адам Кассел.
– Нет. Но, надеюсь, мистер Кассел сам расскажет нам об этом, когда очнется. А произойдет это, если верить прогнозам врачей, нескоро. Отравился он серьезно.
– При нем были записные книжки, дневники, заполненные чеки? Что-нибудь, откуда можно взять образец почерка?
Лоуренс быстро пролистал блокнот и нахмурился.
– Да, маленькая телефонная книга, куда он записывал номера от руки. Его вещи осматривали еще в пятницу, сделали фотографии. Почерк угловатый, неровный, строчки то поднимаются, то опускаются. Ни следа сходства с каллиграфическими буквами на визитке, которую принесла Китти Свонсон, если ты об этом.
Детектив Кантер коротко кивнула.
– Вы ищете совпадения там, где их быть не может, – включился в беседу Рэй. – Лучше займемся установлением личности этой фиолетовой незнакомки. А заодно проверим, что там с телефонным звонком.
– Очень хорошо, джентльмены. Как я понимаю, моя помощь вам больше не требуется?
***
По возвращении в кабинет детектив Уайт просмотрел входящую почту, по просьбе шефа нашел в архиве дело месячной давности, отнес его начальству и, вернувшись, застал у себя Рэя. Сидел он, разумеется, в хозяйском кресле, а не там, где должно располагаться посетителям.
– Ты занял мое место, мужик, – заметил Лоуренс.
– Тут удобнее. Алисия не будет работать с нами?
– Нет. С чего бы? Наркотики в деле не фигурируют.
– Она осматривала место преступления. Могла увидеть что-то важное.
Детектив Уайт подошел к своему креслу и упер руки в бока. Через несколько секунд Рэй с обреченным вздохом встал и перебрался на стул по другую сторону стола.
– Отчет она составила весьма подробный.
– После бессонной ночи невозможно составить подробный отчет, зафиксировав все детали. Помимо всего прочего, мелочи имеют свойство застревать глубоко в подсознании. И единственный способ извлечь их оттуда…
– Конструктивная беседа за романтическим ужином в дорогом ресторане?
Офицер Лок погрозил другу пальцем.
– Боюсь, такая дама не для тебя, Уайт.
– Понятное дело. Кто я, чтобы становиться на дороге у самого Рэймонда Лока, без пяти минут заместителя начальника отдела криминалистической экспертизы. Что, подобрел Мэй после того, как Элли забрала свою жалобу?
– Элли? Ты называешь ее короткими именем?
– Только за спиной. Я же не Гаспар. Меня бы
