это, как я уже говорила, весьма неприятные штуковины. Дараи нигде видно не было.
– Ивас! – Лауринь завидел своего верного опекуна, на того как раз набросились двое дюжих парней, и было похоже, что долго капралу не продержаться. – Я иду!..
Я только плюнула – что взять с мальчишки! Лауринь подхватил чью-то шпагу – этого добра во дворе теперь валялось предостаточно, – и ринулся в бой. Я же, краем глаза следя, чтобы никто не додумался пальнуть в меня из арбалета, пыталась найти Дараи. След ее, кажется, был, но поди пойми, свежий или вчерашний!
По всему выходило, что гвардия одолевает, но… Я внезапно ощутила энергетический всплеск. Кто-то совсем рядом плел заклятие, сложное и опасное. Да это же…
Я не успела даже закончить мысль, как внутренний дворик накрыло чужое заклятие. Похоже, Дараи баловалась не только жертвоприношениями, но и запретными искусствами. Своими глазами я никогда раньше подобного не видела и, если честно, больше видеть не хочу…
Мертвецы, которых к тому моменту уже немало было во дворе, поднимались – и отнюдь не медленно и неуклюже, как якобы полагается восставшим трупам! Пакость какая… Поднятый покойник выглядит мерзко и непристойно, я лишний раз в этом убедилась.
Нет, мертвецы не превратились в упырей, это просто невозможно. Теперь это были всего лишь безмозглые оболочки, послушные чужой воле, они уже не могли ловко фехтовать и стрелять из арбалетов – только тупо и покорно идти вперед, вперед, до тех пор пока не останется в живых никого из тех, кого воспользовавшийся заклятием назвал врагом. Самым отвратительным было то, что двое убитых гвардейцев тоже встали в строй нелепо дергающихся мертвецов.
А сделать с ними, кстати, почти ничего нельзя. Поднятых мертвецов второй раз, понятно, не убьешь, их бесполезно рубить, колоть, резать – разве только покрошить на мелкие кусочки, но и такие ошметки будут омерзительно шевелиться, – стрелять в них из луков и арбалетов и даже редкого в наших краях огнестрельного оружия. Их можно только сжечь, и это-то я как раз могла сделать, но…
Я мысленно выругалась. Потом выругалась снова, уже вслух: гвардейцы и изрядная толпа поднявшихся мертвецов перемешались, шла потасовка. Слуги Дараи далеко не все еще были мертвы, так что гвардейцам приходилось туго.
Глупость какая – я могу без усилия превратить всех присутствующих в пепел, но именно этого делать и нельзя! К сожалению, подобного рода заклинание не разбирает, где свои, а где чужие, а я полагаю, Его величество Арнелий не обрадуется, если заодно с этими мерзавцами я испепелю отряд королевских гвардейцев во главе с лейтенантом Лауринем. Вот он, кстати, пробился ко мне и пытается что-то сказать, дыша, как загнанная лошадь. Можно подумать, я без него не вижу, что за безобразие творится вокруг!
Мертвецы тем временем уверенно теснили гвардейцев к центру дворика, к пересохшему фонтану, где стояла и я. Кое-кто подбирался и ко мне, отдельных тварей я легко спалила на месте, но общей проблемы это не решало.
Придется пойти более сложным путем. Это заклинание тоже нельзя применить избирательно, но, по крайней мере, оно оставит в живых тех из присутствующих, кто еще не успел умереть. Жаль только, что в силу его сложности мне потребуется некоторое время на концентрацию и построение формулы…
– Лейтенант, мне нужна пара минут на то, чтобы сосредоточиться! – рявкнула я лейтенанту, отвлекшемуся на парочку прихвостней Дараи. – Обеспечьте мне их, иначе вы все тут поляжете!
Лауринь, не оборачиваясь, мотнул головой, похоже, понял. Я отключилась от шума, лязга оружия и отчаянной ругани, мимоходом отметив, что, несмотря на молодость, лейтенант все-таки неплохо владеет шпагой, во всяком случае, его самого еще никто не сумел зацепить, тогда как Лауринь положил уже двоих. Видимо, учителя у него были хорошие…
Кажется, нападающие наконец сообразили, что угроза в данном случае исходит от меня, а не от вооруженных до зубов гвардейцев, и сосредоточили усилия на том, чтобы до меня добраться. По счастью, пока им сделать этого не удавалось – гвардейцы стояли насмерть.
Формула была близка к завершению, я уже ощущала привычный побочный эффект – время словно потекло медленнее, фигуры вокруг двигались, словно в густом киселе. И так же медленно летел в меня брошенный чьей-то сильной рукой метательный нож. Видимо, поняв, что подойти ко мне близко не удастся, кто-то из нападавших решил попытаться достать меня издалека. Я не могла отвлечься от построения формулы, чтобы отбить нож или увернуться, – незавершенное заклинание ударило бы по мне же, – поэтому я приготовилась принять удар. Ничего страшного, он наверняка оказался бы не смертельным. Главное – не сбиться с ритма от толчка…
Три. Я замерла с поднятыми над головой руками. В момент завершения построения формулы маг наиболее уязвим, поскольку не может отвлечься ни на секунду.
Два. Я закрыла глаза – сейчас острие кинжала должно вонзиться в мое тело, и мне важно не сдвинуться с места.
Один. Удара так и не последовало. Я не стала задумываться почему – формула была завершена, и оставалось только активировать заклинание. Что я и сделала. И только после этого открыла глаза.
Замечательно. Заклинание сработало, чего и следовало ожидать, – в таких вещах я еще никогда не ошибалась. Конечно, всегда бывает первый раз, не стоит забывать об этом, но я была рада, что этот первый раз для меня наступил не сегодня. Я и так уже совершила предостаточно ошибок!
А вот это совсем не входило в мои планы – лейтенант, стоя на коленях, смотрел на меня снизу вверх круглыми от ужаса глазами. Находясь достаточно близко ко мне, он не попал под действие заклинания, и теперь, судя по всему, мои нервы ожидала очередная проверка на прочность…
Этот недоумок догадался закрыть меня собой! Хорошо еще, ему хватило сообразительности не налететь на меня со всего размаха, иначе даже не берусь сказать, чтó могло бы произойти… Но лучше бы он занимался своей прямой обязанностью – размахивал шпагой и не лез в спасители судебных магов! Нож должен был ударить меня в правый бок, чуть пониже груди, и, скорее всего, лезвие скользнуло бы по ребрам, толстую кожу моей куртки не так просто пропороть, но… Клинок, доставивший бы мне лишь некоторое неудобство, вошел лейтенанту под левую лопатку.
– Вы дурак, лейтенант, – сказала я устало. – Я вам об этом уже говорила?
– Госпо… госпожа Нарен… – Лауринь попытался схватить меня за руку, но это ему не удалось. – Госпожа Нарен, я должен сказать… я хочу вам сказать…
– Скажете потом, – оборвала я его невнятное бормотание. – А сейчас
