— Да я всё понимаю, Егорушка. Понимаю. — еще больше ссутулясь — старушка торопливо кивает, опустив глаза и почему-то виновато пожимает узкими костляво-иссохшими плечиками. — А тебе спасибо, сыночек. Ты очень хороший человек! Вам бы с Мишаней вместе…
— Всё, извините Лидия Михайловна — вам пора. Постойте пока с Ольгой пожалуйста — там где она скажет.
Пусть побудет здесь, «под рукой» — на всякий случай. Вдруг Вотан потребует предьявить бабку живой и в здравии. Чего энергию попусту жечь, туда-сюда её гоняя?
Приготовленный нами плот — уже дожидается его на левом берегу. Да еще и Рул одну из своих лодок оставила.
…На предложение, временно уйти в портал — Черная Королева ответила решительным отказом.
— Если кому уходить — то ему со своими, — она кивает в сторону бывшего супруга, снова безмерно меня удивляя, — У нас мирных жителей почти нет. А у него всяких хватает. Ну а в нужный момент — он со своими и вашими бойцами вернется.
— Боюсь, что сейчас не получится. Вряд ли этот Вотан даст нам столько времени. Тех бы увести, — киваю в сторону левого берега. Будем уходить — перенесу точку куда-нибудь максимально далеко — тогда и продолжим. Ну а сама-то, что решила?
— Нельзя оставить людей без строгой мамочки. А увести еще и моих — он точно не даст. Сам говоришь. В общем — сконнектимся. Ты же не бросишь беззащитную девушку одну — среди этих исчадий ада, слишком надолго. — не спрашивает, а вполне уверенно утверждает она.
Вот это скорпионья мимикрия! Женщина-трансформер! Кто бы мог подумать, что льдисто блестящая чешуей кобра — сможет при нужде перевоплотиться в мягкую белочку с пушистым хвостиком. Скажи мне кто о таком еще вчера — от души поржали бы вместе! Да и кто бы мог даже подумать, что она может быть еще и такой?
— Договорились. Только сама на рожон не лезь пока. Сидите тихо, как мыши.
— Ага. Под веником, — ухмыляется Рул, — все будет хорошо, папочка. Не переживай за меня. Зубы буду чистить регулярно и спать ложиться не позднее одиннадцати.
— Я пожалуй тоже останусь. — отчего-то такое решение Виталия меня не удивляет, — Потом вместе и свалим. За моими присмотришь?
— Да все с ними ровно будет, не грузись. — тыкаю кулаком ему в плечо.
— Егор, а что за таинственная Зотова Эл. Эм — которую этот Вотан так страстно желает? Нет — я уже понял, что это вон та бабулька. А на кой она ему? И как у тебя оказалась?
— Да — ты правильно понял. Совершенно случайно попавшая к нам женщина. Старая совсем. Пожалел и как щенка на улице подобрал — горемыку бесприютную. И не зря — как теперь оказалось.
Хлыст и Рул переглянулись и многозначительно, почти синхронно округлили глаза.
— Говорю же…
— Кто-то мне ворожит! — хмыкнув, заканчиваю за бывшего подполковника я. Без намека на ответную усмешку — он кивает.
— Да хоть сам дьявол — респект ему огромный. Пока он нам только в руку играет… Ладно — валите уже. Берегите себя! — еще раз повторяю я.
Даже не надейся! Не дождешься! — уже из лодки смеется Черная Королева. И декламирует, — «Мой гроб еще шумит в лесу — он дерево, он нянчит гнезда»…
— А ты ведь точно хотела актрисой стать. Угадал я.
Петр-Фугас без заметного напряжения отталкивает лодку от берега. Они уплывают.
Какое-то время смотрю вслед. Что-то тревожно мне. И за них и за предстоящее нам самим…
Упыри уже почти рядом с берегом протоки, отделяющей остров от левого берега.
Ну, что же — пойдем познакомимся да побеседуем с вождем грязнокожих!
…Второпях сооруженные подручными Долгого, но несмотря на это — достаточно основательные бревенчатые платформы — неторопливо сближаются.
Встречаемся почти точно посередине протоки. Прямо как Наполеон с Александром первым в Тильзите. Помнится в «Войне и мире» об этом прочитал. Да-с — вот так! Не ожидали? Не только макивару терзали-с и по мешку кинтусами настукивали-с в благословенной юности. Даже книжки почитывать головой доводилось — а не только пряники в неё запихивать. К слову, огроменное спасибо бабушке — учителю русского и литературы. В пять лет — читал уже запоем и быстрее многих взрослых…
Протокол встречи и количество участников саммита обговорены заранее — по три штыка с каждого берега.
Со мной Шептун и Серб. Здесь сейчас хитросплетений большой политики особенно не предполагается, а в маловероятной, но все же гипотетически возможной драке — Серб, как ни крути — пополезнее Зимнего будет! Валерон встречает предложение возглавить отряд, на всякий случай занявший оборону на острове — с пониманием и без возражений.
…Приглядываюсь к Вотану-Мишане.
Он, похоже очень старается выглядеть невозмутимым, бесстрастным и незыблемым как скала, но каблуком видавшего виды — почти вдрызг разбитого берца, по бревну плота все-таки часто и нервно притоптывает. Почти незаметно со стороны и видать — абсолютно неосознанно. Переживает за бабушку, любящий внук? Ну, надо же! Что же тогда не озаботился её существованием раньше? Что-то помешало? Хорошо бы и мне узнать о том…
Длинный козырек защитного цвета кепки — укрывает в тени верхнюю половину его лица.
Плоты мягко стукаются платформами — с явным намерением снова разойтись как в море корабли.
Сопровождающие лидеров бойцы — торопливо вгоняют шесты в мягкое илистое дно поперек течения, фиксируя свои плавсредства.
Позади моего оппонента — по краям, управляя движением плота — потеют и шумно сопят с непривычки двое. Долговязый, мосластый и мрачный — заметно дерганный и неуравновешенный черноглазый тип с какой-то прямо волчьей мордой, выбитым передним зубом и беспокойными жадно-голодными глазами стервятника. И резко контрастирующий с ним — спокойный как удав, коренастый и плосколицый смуглый здоровяк, ярко выраженной азиатской внешности с непропорционально длинными руками, оканчивающимися гипертрофированными кулачищами — размером чуть меньше волейбольного мяча, покрытыми мелкими шрамами и наголо обритой бугристой башкой. С топорюгой — очень близким родственником топора Шептуна. На правых скулах у обоих — идентичные свежие ожоги в форме латинской буквы V. Вот ведь бабуины неприятные!
Оба четвертого уровня. Вполне неплохо.
— А это у них знаки различия — вместо лычек на погонах? — в качестве приветствия интересуюсь происхождением странных клейм на лицах Мишаниных преторианцев.
— Типа того, — хмыкает он, — Унифицируемся понемногу. В армии порядок должен быть во всем.
— Это да! Помню, помню как в учебке хлоркой форму клеймили. А у тебя значит — армия? — с искренним интересом интересуюсь у него, размышляя о том, что может означать сия V?
…V значит — Вотан, Виктори, Вендетта?
Месть всему миру?
— «Я мстю — и мстя моя страшна»! — противным голосом, видно думая о том же — декламирует в нашем чате мой волосатый друг — продвинутый не только в истории кинематографа, но еще и в мультипликации оказывается.
— Ну что-то вроде, — ухмыляется Вотан-Мишаня из-под козырька своего милитари-кепи.
Снимает кепку и широко растопыривает длинные, жилистые, как из веревок свитые руки — словно одновременно вознамеривается заключить нас троих в свои обьятья. И весь мир до горизонта — заодно уж, подгрести к себе поближе…
Не только руки — он весь похож на прочный и жилистый стальной канат.
Сорок плюс-минус немного. Высокий, широкоплечий, поджарый и быстрый!
Пронзительные, светло-зеленые и водянистые, наглые и умные глаза на темном лице. Сероватого оттенка — несмотря на природную смуглость или приобретенный загар.
Светловолосый, со сломанным — сбитым набок носом и почти симметрично рассеченными бровями бывалого боксера.
От угла чуть кривоватого рта — к уху змеится старый рваный шрам. Не то от кастета, не то от осколка.
Хищный крючковатый ястребиный нос. Такой же пронзительный взгляд.
Еще один широченный шрамина, на виске — уходит глубоко в коротко стриженные «под площадку», пшеничные волосы с обильной проседью. Жестко выраженные носогубные складки и крепкая нижняя челюсть. Тоже посеченная где-то в далеком прошлом.
