– Куда тебе надо? – спросила ведьма.
– Высади меня неподалеку от обзорной площадки, что над Рабином, – ответил Шенвэль.
Перед собой эльф видел плечо ведьмы, на котором красовались три аккуратные платиновые броши с алмазами, а за ним – солнце, запутавшееся в зеленом гребне Круки.
– Какие красивые у тебя украшения, – сказал эльф. – И дорогие. Что за странное Чи в них?
Светлана рассмеялась.
– Это одна из наших традиций, – сказала она. – Каждая из этих побрякушек – это признание в любви, искренней и бесконечной, сделанное в момент наивысшего накала романа. То есть где-то за день перед тем, как я рассталась со щедрым дарителем.
Ведьмы не были оригинальны. Ежи, эльфийские лучники-снайперы, нашивали себе на лацканы плащей серебряные звездочки за каждый десяток убитых. Пехотинцы армии Мандры вдевали в уши бронзовые кольца по числу удачных штурмов.
– И все ведьмы твоего крыла любят эту игру? – спросил Шенвэль.
– О, и еще как любят! – ответила Светлана. – Но начала ее Карина. Видишь ли, каждая из нас в юности была оскорблена мужчиной. Или даже мужчинами, как, например, я. Человек, которого я любила больше жизни, отдал меня троим вонючим пьяным ублюдкам. Я долго мечтала встретить его, чтобы вынуть сердце. Своими руками. Но только Карина объяснила мне, как я была глупа. Мертвые не страдают.
– Мне почему-то кажется, – сказал эльф. – Что теперь эта ваша традиция отомрет сама собой.
Ведьма засмеялась.
– Не льсти себе, – сказала она. – Я слышала, что вы, сидхи, непревзойденные мастера траха, но есть вещи поважнее этого. Боевое братство, например.
Она спикировала так резко, что у Шенвэля помутилось в глазах.
– Прибыли, – сказала Светлана, приземляясь на дорогу. – Отсюда до обзорной площадки два раза упасть.
Эльфу понадобилась вся его сила воли, чтобы отпустить скобу, за которую он держался.
– Но есть кое-что еще и кроме боевого братства, – сказал Шенвэль, спустившись на землю. Светлана искоса посмотрела на него. – Ты все еще наслаждаешься компанией своей левой руки потому, что ваши полевые хирурги в своем мастерстве далеко превосходят наших магов. Но жива ты до сих пор только потому, что успела улыбнуться за миг до того, как я ударил тебя. Я увидел, что в тебе немало нашей крови, крови эльфов.
Глаза ведьмы расширились.
– Так что впредь постарайся быть не столь категоричной в суждениях, – сказал Шенвэль. – Многие решения принимаются – или изменяются – по самым непредсказуемым причинам.
К Светлане вернулось ее самообладание. Она сильно толкнулась ногой и резко взлетела, обдав эльфа облачком каменистой пыли.
С обрыва посыпались камешки.
Тенквисс резко обернулся, поднимая руки для заклинания. Шенвэль еще утром заметил, что на правой руке мага не хватает указательного пальца, а от мизинца осталась лишь последняя фаланга. Эльф думал, что Тенквисс уже не может колдовать. Вместе с потерей любой из частей тела маг лишался возможности призвать Чи. Но Тенквисс оказался очень сильным магом. Немногие люди смогли бы повторить этот жест, даже при полном комплекте пальцев. Тенквисс пользовался Чи Огня. Хотя эльф не мог почувствовать вибраций энергии, антагонистичной его собственной, Шенвэль ни на миг не усомнился, что Тенквисс действительно преобразовал Чи и готов ударить его.
Эльф вскинул руку в ответном жесте. В воздухе между магами сверкнули алые и синие искры.
– Я уже подумал, что ты не придешь, – неприятным голосом сказал Тенквисс, опуская руку.
– Но я здесь и готов выслушать тебя, – ответил Шенвэль надменно. – Что за дело ты хочешь предложить мне?
– Я хочу предложить тебе небольшую прогулку, – сказал Тенквисс вкрадчиво.
Шенвэль коротко взглянул на замок.
– Ты хочешь прогуляться со мной в сокровищницу дракона?
Тенквисс терпеливо кивнул.
– Все, что сможешь унести – твое. Поужинаем и выдвигаемся, когда стемнеет.
Эльф покачал головой.
– Мне не хватит этого, чтобы вернуть долг, – сказал он. – Тогда, чтобы увезти все, мне понадобилась лошадь.
Маг вытащил из кармана полоску пергамента с зеленой печатью, взглянул на подобравшегося Шенвэля. Эльф уже видел, что это не копия, а тот самый злосчастный аккредитив.
– Возьми, – сказал Тенквисс. – Я не работорговец.
Шенвэль принял пергамент, чуть подбросил на ладони. Аккредитив исчез в короткой вспышке.
– Ты не боишься, – сказал он, пристально глядя на мага. – Что я сейчас уйду? И сдам вас всех князю Ивану?
Тенквисс, тоже не отводя глаз, медленно покачал головой.
– И ты прав, – со вздохом сказал Шенвэль. На лице мага расползлась безобразная улыбка.
– Раньше дети Старшей Расы не были столь алчны, – заметил он. – Но война развращает всех. Впрочем, я этому рад.
Эльф не пожелал углубляться в эту тему.
– Ты знаешь о проклятии Черного Кровопийцы? – спросил Шенвэль. – Том, которое сгубило мятежников во время последнего нападения на замок?
– Да. В замок могут попасть только противоположные начала, если они объединятся, – ответил маг. – Люди и эльфы, например. Но все нападавшие погибли, потому что забыли о еще одной полярности.
– Среди них были только мужчины, – кивнул эльф. – Однако я и сейчас не вижу здесь женщин.
– Я нанял крыло боевых ведьм, – сказал Тенквисс. – Крыло «Змей», они одни из лучших. В прошлом году, когда в Куле разыгрывался тендер на охрану императора, «Змей» взял второе место.
– Я видел их, – сказал Шенвэль. – Князь Иван приглашает их каждый год на свои именины. Как ты собираешься проникнуть в замок? Ведьмы могут высадиться на ту башню, у которой нет крыши. Но они не могут брать с собой пассажиров.
– Могут, – сказал Тенквисс. Эльф вопросительно поднял бровь. – Не на метлу, а на свой плащ, который крепится к четырем метлам.
– Никогда не слышал о таком, – заметил Шенвэль. – Допустим, что это правда. Но ведь нас заметят в небе, даже ночью – смотритель погоды с эльфийской стороны дежурит круглые сутки. А замок, как тебе должно быть известно, стоит на земле Ивана и номинально считается его собственностью. Князь слишком осторожен, чтобы пытаться прибрать к рукам денежки дракона, но и не позволит этого сделать никому другому.
– Поэтому мы пойдем через Хельмутов грот, – сказал Тенквисс. – А потом ведьмы заберут нас со внутреннего двора замка.
Шенвэль посмотрел вниз, на выжженную руну смерти, на тройку экен, которые резалась в карты у костра. Лицо его изменилось. Фейре и Экна вышли из состояния войны уже десять лет назад, но отношения между соседями оставались напряженными.
– Ну что же, твой план кажется мне вполне осуществимым и разумным, – сказал эльф. – А это что за люди?
– Это Танцоры Смерти, – сказал Тенквисс. – Я нанял их. На всякий случай.
– Я смотрю, ты серьезно подходишь к делу, – усмехнулся Шенвэль. – Извини за любопытство. Танцоры Смерти всегда берут вперед. Да и ведьмы обычно требуют аванс. Ты уже сейчас потратил больше денег, чем сможешь унести. Со мной все ясно, но что тебе там надо?
– Клыки, шкура с трупа, – ответил маг. – Они необходимы в приготовление многих эликсиров, а добыть эти составляющие не так уж легко.
Шенвэль оценивающе посмотрел на Тенквисса. Магические декокты, в которых требовалась плоть мертвого дракона, использовались только некромантами.
– Не боишься, что тебя из Круга Волшебников Мандры выпрут? – спросил Шенвэль.
– Последние двенадцать лет меня эта перспектива ничуть не страшит, – усмехнулся маг.
Эльф увидел, что экены побросали карты, вскочили на ноги и стали приветственно махать руками. А в следующий миг Шенвэль услышал характерный свист и шелест.
Ведьмы зависли перед ними. Они держались в воздухе тремя тройками, одна над другой, старшая крыла и целительница ближе всех к земле.
– Приветствую тебя, маг! – воскликнула Карина. Она скользнула взглядом по эльфу, но как будто не узнала его.
– Приветствую вас, свободные воительницы, – отвечал Тенквисс.
