на которые ты могла бы потратить заработанные столь тяжким трудом деньги. Возможности посетить страны, которые ты так давно хотела посетить. Уходит молодость, а вместе с ней – и здоровье. И вот ты поднимаешь голову, Китти – а тебе уже за сорок. Ты давно заработала первый миллион, купила пятую квартиру и стотысячное платье от модного дизайнера. Ты ешь из золотых тарелок, двадцать минут думаешь о том, какую машину из своего автопарка выбрать для сегодняшней поездки по магазинам. У тебя куча успешных друзей, которые только и говорят, что о деньгах и достижениях, но ни одного по-настоящему близкого друга, с которым ты могла бы бросить все и уехать на мотоцикле для того, чтобы выпить шампанского из пластикового стакана где-нибудь на пустыре или на крыше заброшенного дома, любуясь закатом. Ты можешь купить все, хоть бы и луну с неба, но понимаешь, что давным-давно разучилась что-либо хотеть. Ты хочешь только успеха. Еще, еще и еще. Признание, премии и награды, следующее интервью. Ты застряла в этом колесе, бежишь, не останавливаясь, и веришь, что так и выглядит счастье. Останавливаясь, ты чувствуешь, что чего-то не хватает. А потом снова принимаешься бежать – только бы не задумываться слишком глубоко о том, чего тебе на самом деле не хватает. Мне вот-вот минет два века, Китти, и я помню мир другим. Современные люди бегут в разы быстрее своих предков, а наши потомки и вовсе будут летать на сверхзвуковых скоростях. Они говорят «жизнь коротка, и, если я хочу превратить ее в шедевр, я должен торопиться!». Но если жизнь человека, у которого есть только деньги и материальные ценности – шедевр, то уж лучше бы ему не рождаться. Ваша жизнь коротка, это правда. Зачем же вы выбрасываете драгоценные годы в трубу, гоняясь за химерами?
Китти вздохнула и посмотрела на свои руки, сложенные на коленях.
– Я не смогу тебе этого объяснить, Арман. Ты ведь не человек. У нас другая психология. Отчасти в этом виноват страх смерти. Он подгоняет нас…
– Подгоняет к воплощению великой мечты стать самым богатым человеком на кладбище?
– Мне даже двадцати пяти нет, я не собираюсь умирать.
Арман подпер голову рукой и посмотрел на собеседницу с понимающей улыбкой. Так отец улыбается подростку-бунтарю во время очередного спора.
– Об этом я и толкую, милая. Люди, увлеченные карьерой, живут так, будто они бессмертны, и каждый день врут окружающим, говоря фразу «жизнь коротка». Тот, кто понимает, что жизнь коротка, не приносит великих жертв ради материальных благ. Не откладывает поездки к родителям или близким друзьям ради якобы судьбоносной сделки, так как знает, что в будущем заключит еще тысячу подобных. Не спит ночью по три часа, потому что бережет свое здоровье – ресурс, который не вернуть ничем, будь то деньги или полезные связи. Не отменяет отпуска, не засиживается на работе допоздна, не приносит работу домой, не жертвует личной жизнью ради написания пары статей. Ты всегда можешь начать сначала. Заработать пять миллионов, потеряв один, вылезти из долгов, получить хорошую должность, обзавестись нужными знакомствами. Знаешь историю про жонглера? У него в руках много шаров, и некоторые из них резиновые, а некоторые – хрустальные. Карьера и материальные блага – это резиновые шары. Они падают, но потом рано или поздно возвращаются в твои руки. А хрустальные падают для того, чтобы больше не возвращаться. Сколько хрустальных шаров уронила ты – и сколько тебе еще предстоит уронить?
Референт Армана, представительного вида девушка в строгом деловом костюме, заглянула в кабинет и жестом попросила начальника ответить на телефонный звонок. Шеф положил руку на аппарат, но трубку поднимать не торопился. Китти смотрела в пол и почти слышала печальный звон, с котором разбиваются ее личные хрустальные шары. Странно, но думала она не о том, что до сих пор не обзавелась постоянным мужчиной, и даже не об отпуске, который и вправду откладывала непростительно долго, а о книге, которую так и не написала. Непрошенные слезы жгли глаза, и она зажмурилась, приказывая себе не плакать.
– Ты прав, Арман. Я подумаю над твоими словами.
– Конечно, я прав. Правда эта редко приходится нам по душе, но такова уж ее особенность. Иди-ка сюда.
Он встал из-за стола, подошел к успевшей подняться Китти, обнял ее за плечи и прижал к себе.
– Вот так. У тебя достаточно таланта для того, чтобы не бегать вокруг, демонстрируя его каждому встречному и поперечному. Вместо того, чтобы доказывать всем свою профессиональную состоятельность, займись чем-нибудь по-настоящему полезным. Реализуй детскую мечту. Есть у тебя такая?
– Есть.
– Очень хорошо. Тогда приступай.
Поздний вечер того же дня
После беседы с Арманом мысль о том, что нужно ехать в «Сандерс Пресс», вызывала зубную боль, и Китти отправилась домой. Альманах, выпуском которого она руководила, выходил раз в полгода, набор работ в следующий номер открывался через два месяца, а организационные вопросы решались по телефону. Девушка оставила машину на парковке возле небоскреба и пешком прошла до ближайшей станции метро. С минуту она в недоумении смотрела на незнакомое здание из стекла и бетона. Единственное, что роднило его с прежним зданием – вывеска «Метро Треверберга, фиолетовая ветка». Чуть ниже красовалась медная табличка: «Построено корпорацией «Барт и Тейн». Изнутри станция фиолетовой ветки походила то ли на космический корабль, то ли на огромный салон особняка прямиком из будущего: пол из белого мрамора, тут и там – величественные колонны, сверкающая до блеска начищенными корпусами и разноцветными огнями электроника. Для покупки билета нужно было воспользоваться новомодным компьютером, и Китти справилась с этой задачей с помощью улыбчивой девушки в бордовой форме сотрудницы компании «Треверберг Экспресс». Пятью минутами позже она приобрела роман Даниэлы Стил в мягкой обложке в старомодном газетном киоске и чашку горячего шоколада в не менее старомодном филиале «Уютного Треверберга», дождалась поезда и села в вагон.
До позднего вечера Китти Свонсон пересаживалась с одного поезда на другой, читала купленную книгу и смотрела в окно, не думая ни о чем. Она наблюдала за тем, как жилые небоскребы сменяются деловыми центрами, деловые центры – обветшалыми домами спального района. Видела, как в наступающих сумерках загораются вывески баров и клубов в Ночном квартале. Туристы с восторженным видом фотографировали сотрудника городской службы, зажигавшего газовые фонари в старой половине. Владельцы тамошних особняков, известные деятели искусства, именитые врачи и крупные бизнесмены, возвращались домой: кто-то – за рулем машины представительского класса, кто-то – на
