- Да, он эльф. Чистокровный и единственный в Варрагоне. Ренегат. Когда-то он купил себе жизнь и возможность заниматься любимым делом у Совета Магов ценой предательства своего народа. Большего я тебе не скажу. Подробностей не знаю. Но ещё несколько лет после Войны Крови к нему присылали убийц.
- И что? - заинтересованно потёр я подбородок.
- Иллиан жив, а они мертвы все до единого!
- Повторюсь, он непредсказуем. Придётся тебе общаться с ним самому. И не обольщайся. То, что ты - квартерон, это скорее недостаток в его глазах. Видит Подгорный, как бы я хотел пойти с тобой! Пойдём, я провожу тебя до здания Канцелярии, это недалеко, - и мы поспешили к противоположной стороне площади.
Здесь особняки гильдий расступались перед широкой аркой белого мрамора, от которой широкие ступени вели к величественному зданию с колоннами, стрельчатыми окнами и огромным куполом, мрачно поблескивающим потускневшей бронзой. Между колоннами стояли колоссальные статуи. Трёх сестёр я узнал сразу. В этих масштабах они выглядели величественнее и суровее, что ли.
С нашего ракурса были видны ещё две скульптуры. Худой, высокий пожилой мужчина со впалыми щеками, книгой, посохом и крепкий низкорослый гном с просто-таки феноменальными усами и бородой, заправленной за голенище правого сапога, с молотом и кузнечными щипцами в руках. Гном ухмылялся и, казалось, смотрел на каждого, поднимающегося по ступеням. Проходя мимо его статуи Гуггенхайм поднёс сдвинутые указательный и средний пальцы правой руки к губам, а затем к сапогу гнома.
- Пусть никогда не гаснет огонь в твоей кузне, Подгорный! - проникновенно произнёс гоблин, - встречаемся здесь, через два часа, Эскул. Это Библиотека Университета. Вход в Канцелярию справа по коридору, большая дубовая дверь, увитая виноградной лозой. Удачи!
- Спасибо, учитель, - и я, внутренне робея, свернул по указанному направлению.
Как-то быстро вокруг меня появилось много разных людей, сновавших в разные стороны с донельзя деловым видом. По внешнему виду я догадался, что большинство из них были студентами. Мантии на них были разной степени потрёпанности и выделялись цветами. Я насчитал четыре. Синий, чёрный, коричневый и пурпурный. «Синих» было больше всего, «пурпурных» единицы. Почти все студенты щеголяли бритыми наголо головами. Мода у них такая, что ли? Воздух был наэлектризован энергией, шум стоял словно в гигантском пчелином улье. Высокие потолки коридоров отражали его, создавая эффект оргàна.
Вход в Канцелярию обнаружился довольно быстро. Это была единственная в коридоре дверь, которая не открывалась ежеминутно и не хлопала с неприятным звуком. Зайдя внутрь, я словно отсёк от себя весь суетный мир студенчества. Здесь царили тишина и покой, лишь немного нарушаемые скрипом гусиных перьев и шелестом пергамента. Узкие окна давали достаточно света. Я подошёл к высокой, по грудь, дубовой стойке, перегораживающей помещение. Люди, согнувшиеся над столами, не обратили на меня никакого внимания. Я покашлял, переступил с ноги на ногу, вздохнул протяжно и печально. Ноль. Космос. Царство безразличия. Я ещё раз откашлялся и широко улыбнувшись гаркнул:
-А вот, чтобы не забеременеть!..
Глаза всех доблестных работников канцелярии как по команде уставились на меня. В глубине помещения тихонько скрипнула дверь, из которой показался тщедушный краснолицый мужчина с глубокими залысинами на голове и пылью в остатках седых волос. На нём были кожаные нарукавники и фартук, а кисти рук находились в постоянном движении, словно он их ежеминутно потирал, прищёлкивая при этом пальцами. Подойдя, он при своём росте умудрился посмотреть на меня сверху вниз и произнёс, присвистывая:
- Сютник у нась тут, знасит... ню, ню, - никто не смеялся, и я посчитал для себя полезным тоже сдержать улыбку. Скорее всего, это местное начальство.
- Добрый день, уважаемый. Я - Эскул Холиен, принес рекомендацию от Примы обители Трёх Сестёр для поступления в Университет Варрагона, - я достал и протянул ему пергамент.
- Оу...сьтюденьтик новинький, - пробормотал канцелярский начальник, - ню дявайте, дявайте сюдя.
Он взял мой пергамент двумя пальцами, понюхал его, чуть ли не лизнул. Внимательно прочёл записанный текст, водя по нему обгрызенным ногтем указательного пальца, беззвучно пошлёпал губами.
- Ню стозь, я заригисьтрирюю направление, и вы мозете быть сьвободны...
- Простите, а когда будет ответ?
- Щерезь три месяся.
-Через сколько?! Но ведь испытания и приём начнутся через две недели... Нельзя ли поскорее.
Глазки канцелярской крысы сощурились.
- Торопыга, знасит... Есть конесьно возмозносьть. Сьходите на приём к Главе Канцелярии, знасит...- странно, но должность своего начальника он произнес абсолютно чисто. Я заметил, что после последних слов все в помещении замерли, тишина воцарилась гробовая.
-Да, я готов немедленно предстать перед Иллианом из Дома Ренноинн, если он повлияет на скорость решения моего вопроса.
Стоящий передо мной человек превратился в восковую статую. Верхнее веко на его правом глазу начало подёргиваться. Через минуту он отмер, протянул мне пергамент обратно.
- Дверь в конце коридора, - всё его косноязычие пропало окончательно.
Я развернулся и вышел в коридор, вновь окунувшись в университетский шум. Коридор оказался длинным и грешил многими извилистыми поворотами. Наконец я дошёл до тупика и без промедления потянул за ручку двери. Войдя, я попал в небольшую прихожую с вешалкой для мантий, калошницей и большим зеркалом во всю стену.
А Глава Канцелярии - не бедный ...эээ...эльф. Да и почему он должен быть бедным? На таких ресурсах сидит. Я посмотрел на своё отражение - одет бедновато, но опрятен. Сделал выражение лица по совету знаменитого царя лихое и придурковатое. Постучал настойчиво, но негромко в основную дверь кабинета, которая тут же открылась без звука.
Сначала помещение показалось мне пустым. Просторный зал с высоким потолком, который поддерживали две мощные мраморные колонны. Столь у дальней стены, при ближайшем рассмотрении, был сделан из огромного куска цельного малахита. На столе в беспорядке были разложены книги, даже целые фолианты, несколько колб, реторта, связка гусиных перьев, лапа какого-то пресмыкающегося, мумифицированный череп, кажется человеческий. У правой стены располагался огромный камин, в котором жарко пылал огонь, а рядом, на железной подставке в медном котелке булькало какое-то зелье. Каменный пол кабинета покрывала толстая циновка, сплетённая из тростника и искусно выкрашенная в золотистый цвет. Рядом со столом, спинкой ко мне располагалось высокое резное кресло чёрного дерева, на котором сидел огромный чёрный ворон и с интересом разглядывал меня, повернув голову и слегка приоткрыв клюв.
- Что понадобилось от меня ублюдку эльфа и хумансовой самки? - приятный глубокий баритон отнюдь не смягчил тона вопроса хозяина кабинета, внезапно представшего передо мной. Всё это время он стоял у бархатной портьеры единственного окна кабинета. Это был очень высокий эльф. На две головы выше меня. Бледное узкое лицо с высокими скулами и миндалевидными зелёными глазами. Он был абсолютно лыс. Не брит, а именно лыс. Словно жертва химиотерапии. При этом кожа его была приятного оттенка слоновой кости. Высокая шея, царственная осанка и движения существа, для которого всё в этой жизни уже не ново. Эдакая декадентская скука. Простая серая мантия, подвязанная у пояса кожаным узким ремешком, на котором висел на крючках непонятный набор инструментов. Эльф сделал в мою сторону несколько стремительных шагов и наши глаза встретились. Я спокойно посмотрел прямо ему в зрачки. Решил поиграть в кролика-удава. Мы это неоднократно проходили. Пупок развяжется. Или что там у эльфов в этом мире. Не успел дочитать в Анатомии.
- Меня зовут Эскул из Дома Холиен, я принес рекомендации от Марии Золано для поступления в Университет на медицинских факультет. Ваши подчинённые сказали, что ответа я должен ждать три месяца, а если хочу быстрее, то должен обратиться к вам напрямую. Испытания через две недели. Хотелось бы успеть завершить бюрократические формальности до их начала.
