– Что в дурмане хорошего? – не удержалась от вопроса я. – Ничего не поняла.
– Не знаю, – совершенно честно отозвался Кэлз, – но говорят, он дарует свободу. Тебя им опоили. Ты просто стала невменяемой, потом уснула. Если же принимать, четко понимая, какого результата хочешь достичь, он воплощает мечты и самые смелые фантазии. Уводит в мир грез. Но сначала нужно настроиться, так сказать, на нужную волну.
– И ты не пробовал ни разу? – скептически хмыкнула я. Верилось с трудом.
– Два раза почти решился. Когда Брил не стало… – Парень отвернулся, снова пряча в глазах боль.
– Хотел на время вернуть ее? – Я понимающе кивнула.
– Но потом понял, что иллюзией не сделаю себе лучше. Если хотя бы на миг попаду в мир, где не просто Брил жива, где она такая, как того хочу я. Идеальная. То уже никогда не смогу вернуться. А ведь это неправильно?
Я не стала отвечать на последний вопрос, уточнила другое, что интересовало больше.
– А она не была идеальной?
– Все мы неидеальны, – уклончиво заметил Кэлз.
Время тянулось медленно. Извелась даже я, не говоря уж о Кэлзе, который тоскливо вздыхал у меня над ухом. Я закапала себе капли и непрестанно вглядывалась в петляющую между скал дорогу, которую сейчас было видно довольно отчетливо. Парень пытался выпросить капли и для себя, но я не дала – слишком ценный товар. Как ни странно, это объяснение Кэлза удовлетворило, и он отстал, но забормотал под нос какое-то заклинание – боевиков учили многому, и не удивлюсь, если в его арсенале есть что-то позволяющее видеть в темноте.
– И зачем выпрашивал мое снадобье? – хмыкнула я.
– Потому что с ним можно видеть, а так я просто чувствую. Ну, могу разглядеть световые пятна – каждый человек имеет свою ауру, вот ее я и вижу. Сейчас на горизонте появились несколько светящихся точек, – тихо прокомментировал он. – Если не ошибаюсь, люди приближаются на двух платформах. Спрячься за камень. Даже если они вдруг пользуются тем же заклинанием, что и я, толстые каменные стены не позволят им тебя почувствовать.
Я, не задавая лишних вопросов, скользнула вниз и прижалась спиной к каменной кладке. Сердце бухало где-то в ушах, а я чувствовала одновременно предвкушение и страх. Выглядывать так, чтобы самой не высунуться из-под защиты стены, было неудобно, но я все же извернулась, вытянула шею и заметила, как у низких кованых ворот последовательно припарковались две платформы. Я не ошиблась, кинув свой транспорт в стороне. Кэлз следовал за мной, значит, он тоже пришел сюда по горной тропе, а не напрямую. Теперь главное – молчать и не выдать ничем свое присутствие.
Из первой платформы появились несколько мужчин в длинных плащах. Отсюда я плохо могла разглядеть их лица, но на первый взгляд фигуры и осанка мне не были знакомы. Мужчины достали из багажника несколько коробок. Кэлз не сдержался и прошептал мне на ухо:
– Ничего себе! Сколько наркоты!
Я раздраженно отмахнулась. Дверь второй платформы открылась, и я задержала дыхание, потому как того, кто вылез следом, хорошо знала.
Сердце сжалось и захотелось выругаться, но я быстро взяла себя в руки. В конце концов, я это подозревала. Как только вывела его лицо на портрете, как только проанализировала ситуацию. Как только сложила воедино маленькие кусочки мозаики, но, как и любая, слегка влюбленная дурочка, предпочитала до последнего не замечать очевидного и даже сегодня здесь надеялась увидеть кого-то другого.
– Каков мерзавец! – с каким-то особенным удовольствием пробормотал над ухом Кэлз, и я, не удержавшись, сильно двинула ему локтем в живот.
Он выдохнул, обиженно зашипел:
– Я-то тут при чем?!
– Ты знал, – отрезала я, наблюдая за тем, как Трион деловито пересчитывает и отдает деньги.
– Подозревал, – поправил меня Кэлз. – И если бы сказал тебе, ты не поверила бы.
– Я с ним спала! – сама удивилась, насколько обвиняюще прозвучали слова. В этом-то Кэлз точно не был виноват.
– Тю-ю! – Парень отмахнулся. – С кем только я не спал. Это не повод расстраиваться. Ты лучше подумай, что будешь с ним делать.
– Я уже придумала. Не переживай. А сейчас давай пробираться к выходу.
Но уйти нам не дали. Едва я отстранилась от окна, раздался оглушающий, рвущий барабанные перепонки, визг. Я никогда не слышала, чтобы кричали так громко, пронзительно и долго. Уши заложило, хрип застыл в горле, и я сползла на пол, пытаясь скрыться под одеялом. Рядом рухнул Кэлз. Он морщился и пытался что-то сказать. Не смог перекричать вопль и лишь махнул рукой в сторону противоположной стены.
Я, зажимая уши руками, повернулась и с ужасом увидела полупрозрачную худощавую женщину в длинном в пол белом платье. Она медленно выходила из стены, смотрела вперед невидящими глазами и кричала. Черные волосы развевались за спиной, словно змеи, а по бледным щекам текли слезы.
Она проплыла мимо нас, не обратив ни малейшего внимания, и устроившись на окне, затихла, но лишь для того, чтобы спустя миг огласить округу очередным криком, предвещающим несчастье.
– Что ты творишь, гадина?! – прошипел сквозь зубы Кэлз и дернулся вперед, к замершей на окне баньши. – Ты же нас спалишь!
Я ухватила парня за рукав и дернула вниз. Баньши обняла колени руками и начала медленно таять. Она сделала свое дело и снова исчезала, а нам оставалось гадать, что именно предвещал ее крик и, самое главное, кому.
– Бежим! – скомандовала я Кэлзу, пытаясь запихать одеяло в рюкзак, но парень обреченно заметил:
– Поздно.
Я немного высунулась из укрытия и посмотрела вниз. В нашу сторону бежали наркоторговцы. Баньши все же накликала беду. Хоть и говорят, будто они только предвещают несчастья, эта, похоже, умела призывать.
Мы уже не успевали сбежать. Из церкви имелся только один выход. И спрятаться было негде. Похоже, сегодня придется вступить в бой. А я так надеялась уйти тихо. Не хотела сейчас встречаться с Трионом. Планировала приготовить для него особенный сюрприз.
Пока я растерянно соображала, что делать, Кэлз, похоже, принял какое-то решение. Парень кинулся на меня внезапно, я тихо ойкнула и рухнула навзничь на одеяло. Кэлз придавил меня сверху, выбил воздух из легких, заставив сжать зубы, чтобы не застонать – он был тяжелым и жестким. Нельзя же так падать на хрупкую девушку!
– Тсс! – Он прижал палец к моим губам и шепнул пару, слов. Сверху нас будто придавило брезентом.
– Что творишь? – прошипела я, услышав топот ботинок по каменной лестнице.
– Лежи тихо! – Теплое дыхание коснулось щеки. Кэлз был слишком близко. Губы к губам, длинные, колючие ресницы и ухмылка. – Это полог невидимости. Если нас не будут искать слишком тщательно, останемся незамеченными. Прости, но это лучшее из того, что я смог придумать за столь короткое время. Вообще-то он рассчитан на одного, поэтому и поза… – Он закусил губу, а в глазах мелькнули смешинки. – Такая специфичная.
Стало неуютно. Лежать на тонком одеяле, когда сверху тебя прижимает сильное мужское тело, как-то уж слишком интимно. Я сглотнула и попыталась устроиться поудобнее, чтобы не чувствовать каждую мышцу его поджарого тела.
Кажется, Кэлз тоже понял двусмысленность ситуации. Его глаза потемнели, а губы почти касались моих губ. Я снова дернулась, а парень прошептал, даже не пытаясь отстраниться.
– Лежи спокойно, Яд. – Губы слегка, словно случайно, скользнули по моим губам. – А то нас заметят, а еще…
– Что еще?
– Не нужно извиваться подо мной, мой организм реагирует на это однозначно.
– Я тебя ненавижу, Кэлз!
– Взаимно, – усмехнулся он и замер, словно окаменев. На звонницу уже поднялись люди.
Я все же, несмотря на недовольное выражение лица парня, извернулась, чтобы посмотреть, кто пожаловал. Честно, хотелось увидеть Триона. Как талантливо он обвел меня, когда прикидывался влюбленным простачком! Интересно зачем? Хотел поиграть или реально не знал, кто я, поэтому рассчитывал, что ни за что не догадаюсь? Этот вопрос я была намерена выяснить, но хотелось бы не сейчас.
