истории о событиях самого начала немецкой операции "Цитадель", товарищ Никитин? - спросил меня Иосиф Виссарионович, когда спустя пару суток, т.е. 1 июля 1943 года, я был вызван на совещание в Ставку Верховного.
- Прежде всего то, что в ночь с 4 на 5 июля наша артиллерия нанесла упреждающий удар по расположению противника [1].
- Насколько эффективно?
- По нашим архивным данным основной урон был нанесен пехоте противника. Цифры разнятся, но все сходятся на 4000-6000 человек. Техника пострадала меньше[2].
- Чем у вас объяснялся такой перекос?
При этом вопросе Сталина Василевский, Ватутин и Жуков напряглись. Это прям чувствовалось. Ведь ответ на вопрос Вождя мог вскрыть недостатки их работы в плане разведки и оценке положения. Которые, безусловно были и имели не только объективные причины, но и такие, что претензии могли возникнуть автоматически. Василевский, конечно же, напрягся меньше, но даже ему было неловко.
- К сожалению возможности разведки сейчас не настолько высоки, как хотелось бы, товарищ Сталин. По свидетельствам историков и, в частности, товарища Жукова в мемуарах, работа по разведке дислокации противника была проведена колоссальная и исчерпывающая. И удар был по разведанным участкам. Но, повторю, разведка у вас сейчас не бесконечно всесильна, и даже близко не подходит к уровню разведки армии моего времени, а противник, даже такой инертный с нашей точки зрения, на месте не сидит.
- Это хорошо, товарищ Никитин, что вы не ищете виноватых. Тем более, что ничего еще не случилось. А что бы вы могли предложить для улучшения работы нашей разведки? С точки зрения ваших знаний из будущего.
- Если говорить о возможностях сегодняшнего дня, то... ничего, товарищ Сталин. Работа вашей разведки, как я уже сказал, по мнению наших аналитиков и историков, исчерпывающа в ее возможностях сейчас. Я лишь могу предложить использование моего Ми-28 в качестве оперативного уточнения или даже подтверждения данных вашей разведки. Т.е. в ночь с 4 на 5 июля провести доразведку расположения ударных частей противника стоящих против Центрального и Воронежского фронтов.
- Это если ситуация сложится так, как это было в вашей истории. А если не сложится? - дал нову вводную Сталин.
- С огромной долей вероятности предполагаю, что все будет, как и у нас. Помимо этого, Гитлер стремится в Курск и по другой причине. И это его стремление подкреплено запорожской закладкой артефакта в кавычках, устроенной под руководством товарища Судоплатова.
- Разрешите, товарищ Сталин? - обратился к вождю Жуков и после ответного кивка продолжил - Между северным и южным фасами дуги вокруг Курска больше 170 километров. Как вы, товарищ Никитин, сумеете доразведать положение частей противника там и там? И насколько точно, хотелось бы знать!
При этих словах Георгия Константиновича маршал Василевский, не по наслышке знающий мои возможности в разведке целей, только усмехнулся и хитро посмотрел на Сталина. Тот тоже не скрыл удовольствия удивить Жукова при моей помощи. Жуков-то не все знал, а только часть правды.
- Это расстояние я преодолею минут за сорок. В экономичном режиме - за пятьдесят. Над каждым районом разведки буду проходить минут по тридцать, не более. Не нападая на противника и не принимая бой с ним. Мне этого достаточно, чтобы выявить для нашей артиллерии окончательные координаты всех целей в обоих районах.
- Ну, предположим, вы разведали все на южном фасе. Опять же, что именно все? Потом перелет на северный - сорок минут. Полчаса работы там. Потом еще час на возврат на базу и передача разведанных, которые пока еще дойдут до штабов. Итого минимум три-четыре часа, при которых противник передислоцирует свои части на южном фасе. Буквально услышав ваш аппарат. Какой смысл тогда в такой доразведке?
- Все гораздо быстрее, чем вы думаете, Георгий Константинович. Наши артиллеристы получат данные онлайн...
- Как? - не понимая спросил Жуков.
- Ох, извините... Это еще не ваш термин... Проще говоря, данные наши артиллеристы получат немедленно, как только мой сканер определит наличие в какой-либо точке цели. Причем, обрадую вас и ничуть не обманывая, скажу, что речь идет о каждой мелкой танкетке, о мотоцикле даже, не говоря уже о скоплениях «Тигров», «Пантер» и прочих громоздких «Фердинандов». И немедленно ваша артиллерия нанесет удар по разведанным мной целям. Что и какими средствами будет обстреливаться - решат сами артиллеристы. Тут только нужно дать мне возможность уйти в сторону, чтобы не попасть под свои же снаряды, но это три-пять минут. Пока пушкари данные переносят, я уже и усвистаю.
- Как же они получат эти данные так быстро?
- У артиллеристов будут наши планшеты и обученные ими пользоваться офицеры. Они-то эти данные и примут. Это примерно вот такая штука, только с экраном побольше - и я показал свой карманный планшет - Мы их ими обеспечим, не вопрос. А перенести полученные точки целей с экрана на оперативные карты артиллеристов не такая уж и большая проблема. Привязав их к известным заранее ориентирам. Ну и, после моего отлета, отдать приказ открыть огонь по самым приоритетным целям. Пока артиллеристы на южном фасе громят немцев, я перелетаю на северный фас и там повторяется все тоже самое. За сорок минут, да даже за час, пока происходит неразбериха на южном фасе, немцы на северном ничего не предпримут, не поймут. И вот уже на северном фасе, после передачи данных по нему, я могу и похулиганить, уйдя в глубину расположения немцев и поподжигать им, например, удаленные топливные склады. Вариантов много...
- Топлива-то вам хватит?
- Да! С подвесными баками я тысячу километров покрою без проблем. Только что мы это и делали... Не скажу где... Только мне столько топлива будет не надо, я лучше возьму ракет побольше...
- Заманчиво... Прям сказка какая-то!
- А ты верь, Георгий! - продолжая улыбаться сказал Жукову Василевский. - Виталий Александрович все верно сказал, его слова уже проверены и не единожды.
Жуков только качнул головой, посмотрел на меня чуть внимательнее, перевел взгляд на Сталина и тот тоже кивнул в подтверждение словам Начальника Главного Штаба.
А ведь картина действительно рисовалась любопытная. Но она могла привести к ситуации, которая нам была не нужна. Т.е. немцы, получив такую неожиданную встречу, могли просто отказаться от проведения операции «Цитадель». Причем, самыми радикальными способами. Например, банальным убийством Гитлера наиболее толковыми немецкими генералами и тогда война пойдет по совсем другому сценарию. И это было единственное, чего я боялся и тут же доложил
