одних недостатков. Но весь фокус в том, что именно он сделал из Авроры то, что она есть сейчас. Она ему обязана всем.
— Вы сказали — недостатки. Какие же у Гусарова недостатки?
— Ну, скупость, например, высокомерие. Я слыхала, что в шоу-бизнесе его мало кто любит — именно за это — за наглость, вероломство.
— А в чем причина развода вашей подруги с мужем?
— Он ужасно с ней обращался. По-хамски. Всегда, но особенно в последние годы. Он жестокий человек. Не смотрите на меня так недоверчиво… Аврора, конечно, сама в этом никогда не признается, тем более милиции, но я знаю — Гусаров бил ее, издевался по-всякому. Если быть до конца откровенной, у нее была не жизнь, а ад кромешный.
— Это Гусаров посоветовал ей взять псевдоним Аврора?
— Ее зовут Наташа, — ответила Марья Захаровна, — фамилия Ветлугина, да вы, наверное, уже полные справки навели… Она так, под своим именем, и хотела выступать. Она сама мне рассказывала: в самом начале, когда она еще о Москве и не помышляла, и замужем за Гусаровым не была, они с какой-то программой ездили с девочками в Эмираты. Денег подзаработать в ночных клубах в Дубай. Она хотела только петь и танцевать, и больше ничего. Едва ее имя назвали, с местными прямо вышла истерика половая. Психоз эротический. Они ведь арабы такие возбудимые — ужас! Начали на эстраду лезть, за руки ее хватать, за платье, чуть ли не торговать. «Наташа, Наташа!» — кричат. Они там, в. Эмиратах-то, Наташами проституток наших зовут. Ну и ее, беднягу, за путану приняли. С тех пор она для всех Аврора — и на сцене, и в жизни.
Колосов отметил, что его разговор с Потехиной за стаканчиком мятного зеленого чая все время уклоняется в сторону от потерпевшего Студнева к певице. Не означало ли это, что здесь, в ресторане, погибший не имел собственного лица, а был лишь отражением своей любовницы?
— Скажите, а Гусаров знал о связи Студнева со своей женой? — спросил Никита, чтобы несколько обострить тему.
— Со своей бывшей женой. Пока Аврора жила в доме мужа, заводить приятелей она не осмеливалась.
— Почему?
— Опасно для жизни…
— Даже так?
— Даже так. С Максимом она сошлась, когда уехала, а точнее, сбежала от Гусарова к матери. Тут-то и появился Макс. — Потехина вздохнула. — Их связь не была ни для кого тайной. Мальчик, по-моему, влюбился в нее без памяти. Ну, по крайней мере, на всех это производило такое впечатление. Телячьи нежности.
— Телячьи?
— Ну, их отношения. Он ведь тоже ее ревновал к каждому столбу. Но все же не до такой степени, чтобы…
— Что?
— Чтобы руки на себя наложить, с собой покончить, бросившись с балкона.
— У Студнева были враги?
— Ой, вы мне такие чудные вопросы задаете. — Потехина усмехнулась. — Откуда же я могу это знать? Были наверняка. У кого их сейчас нет, кто деньги зарабатывает?
— Студнев неплохо зарабатывал? А чем он все-таки занимался?
— Понятия не имею. Сейчас ничем они таким особым не заняты, заводов-пароходов их не видно, а поглядишь-во всех проектах они завязаны, везде на виду, процентовку свою получают. Знаю только, что он успешно играл на бирже, имел какое-то небольшое рекламное агентство, и с Гусаровым у них когда-то в прошлом были общие дела. Кажется, Аврора и познакомилась с Максом через мужа.
— Пожалуйста, опишите тот вечер поподробнее, — попросил Никита.
— Ну что? О вечеринке, как водится, договорились спонтанно. Авроре пришла такая фантазия. Приглашены были, как я уже сказала, только наши. Мы тут, в ресторане, все подготовили — они приехали.
— Аврора приехала вместе со Студневым?
— Нет, она приехала с Анфисой. Причем опоздали, мы их ждали. Студнев приехал один, на машине. Он всегда сам за рулем, без шофера.
— И что было дальше?
— Ничего. Я же вам сказала: это был обычный дружеский ужин. Нормальная тусовка.
— Вы сказали: ваш шеф-повар готовил блюда. А кто составлял это меню, кто блюда заказывал — Аврора?
— Нет, она в этом мало что понимает. Она полностью полагалась на нас — на меня и Полякова, — сказала Потехина, — и потом, она почти ничего не ест. То ей нельзя, другое, такая капризная. Фигуру бережет. Ну, ей, конечно, надо, статус обязывает. Долину вон по телевизору показывают, она все какие-то «Супер-шесть» глотает… Но это же химия! И потом — возраст… Аврора тоже об этом уже задумываться начала, все на диетах каких-то сидит.
— Блюда, которые заказывают ваши клиенты, ну, то, что не съедается, остается на тарелках. Куда это потом девается? — перебил Никита ее сентенции.
— То есть как куда? В отходы, конечно. — Потехина опешила. — Это же объедки!
— У вас там что — мусорные контейнеры, мешки с отходами, что именно?
— Если точно — мусоропровод. Мы же фактически в жилом доме находимся, под нами подвал.
— А вывоз мусора у вас как налажен? — спросил Колосов.
Потехина даже растерялась.
— Как ив других ресторанах. Мы оплачиваем вывоз мусора. Каждую субботу приезжает машина, мусорщики забирают контейнер. Все вывозят. Только я не пойму, извините за прямоту, почему вы об этом так настойчиво спрашиваете?
— Потому, Марья Захаровна, что у нас веские основания полагать, что Студнев… Одним словом, мы уверены, что его смерть и пища, которую он ел тут, у вас за ужином, связаны напрямую.
— То есть как связаны? — Потехина всполошилась. — Что вы хотите этим сказать?
— То, что сказал, — ответил Никита, наблюдая за ее реакцией. — А теперь я бы хотел поговорить с вашим персоналом. С теми, кто работал в тот день и обслуживал клиентов. Воробьева ждет, начну с нее.
— Пойдемте, я провожу вас. У нас рядом с кухней официантская оборудована. Я вашими словами с толку сбита, мне вдруг так тревожно сделалось, — Потехина снизу заглянула в глаза Колосова. — Что происходит?
Но Никита не ответил. Он сделал это намеренно. Пусть поволнуется мадам. А мы за ее реакцией понаблюдаем.
Официантская оказалась небольшой комнатой без окон, зато с телевизором, кожаным диваном и креслами, со шкафчиками для униформы и верхней одежды. Воробьева сидела в одиночестве, курила, смотрела телевизор. Шли новости.
— Ну, не стану вам мешать, — сказала Потехина и оставила их.
Колосов разглядывал Воробьеву: лет двадцати семи, длинноногая яркая блондинка с великолепной гибкой спортивной фигурой. Он мысленно сравнил ее с Авророй. Пожалуй, официантка была покрасивее, помоложе. Никите представилось, как она лавирует в зале между столиками, грациозно качая бедрами. «Ресторан-то марокканский, — подумал он. — Стилизуется небось тут под тысячу и одну ночь вовсю. Может, и эта девочка Леночка тут клиентов в шальварах и чадре без лифчика
