— Сирену, — не поворачивая головы, без прелюдий приказал Арбитр низким, с хрипотцой голосом, и Дживс прокляла себя за нерасторопность.
Завывая гулкими сиренами, небольшая колонна свернула в сторону от основной дороги и двинулась по ответвлению служебной трассы, обгоняя гигантские дизельные тяжеловозы. Скорость движения почти не упала — поток машин расступался перед колонной арбитров, как струи воды, обтекающие утес.
— Сейчас направо и далее не сворачивая, — указала стажер водителю. Тот кивнул, не отрывая от дороги огромных аугментированных линз, встроенных прямо в череп.
Арбитр сцепил пальцы в замок, пошевелил пальцами, как пианист, готовящийся сыграть партию. Он никогда не снимал черных перчаток, и молва разносила слух, что вместо кистей у Боргара протезы со сложной аугметикой. Но как оно на самом деле, никто, разумеется, не знал. И Дживс в том числе.
Полиция дистрикта неплохо поработала. Место происшествия было тщательно огорожено и изолировано. Тройной кордон перекрыл все подъезды и подходы, от ближайшей подстанции кинули несколько электрокабелей, на фабрике продовольственного полуфабриката реквизировали холодильные камеры и прочее необходимое оборудование.
Грузовики вырулили ровной шеренгой, полицейский со светящимися жезлами забегал снаружи, разгоняя собственных коллег, дабы те не мешали команде Арбитра как можно скорее приступить к работе. Сименсен привычным движением провел ладонью по кобуре с болт — пистолетом и коротко приказал стажеру:
— Возлагаю на вас опрос всех охранителей. Включая тех, что в карантине. Можете взять первое отделение в помощь. Подробно фиксируйте — кто и в какой очередности прибыл, что видел, о чем подумал. Особо отметьте — в каком порядке и куда шли их доклады о происходящем. Если велась запись с воксов чистильщиков — достаньте оригиналы. Если нет… будем искать нелегальных воксоперехватчиков, они часто прослушивают полицейские частоты. Но это чуть позже и со мной. Исполняйте.
Дживс осенила себя аквилой, заученно произнесла обязательное «Закон направляет, Император защищает» и натянула углекислотную маску. Бронированная дверь с узкой бойницей отошла в сторону, открывая выход из машины. Единым слитным движением Арбитр поднялся на ноги и шагнул наружу. Дживс отметила, что Боргар не только не надел маску, но похоже вообще не озаботился ее наличием. Как обычно.
В атмосфере Ахерона было очень мало парниковых газов, поскольку почти весь углерод оказался погребен в недрах планеты, образовав гигантские нефтяные залежи. Это обусловило стабильно низкую температуру на всей планете, а также вынуждало людей носить маски вне помещений. Дефицит углекислоты не вредил собственно здоровью, но сбивал с толку дыхательный центр в мозге, и человек просто не ощущал необходимости вдохнуть — тихо и мирно проваливаясь в обморок, а из него иногда и в смерть. Парадокс — на множестве недружелюбных планет люди нуждались в дыхательных масках, чтобы восполнить недостаток кислорода. На Ахероне же приходилось искусственно «добавлять» углекислоты с помощью масок и портативных баллончиков. Можно было обходиться без вспомогательных средств, но постоянно контролируя дыхание, и ни в коем случае не засыпая. Исключение составляли потомки поселенцев первой волны, чей мозг и дыхательный аппарат за десятки поколений освоились в недружелюбном мире.
Арбитр шагнул на утоптанный обледенелый снег и глубоко вздохнул, обоняя воздух Табранда, в котором смешались запахи гари, подгоревшей изоляции, отработанного машинного масла, обширный букет химпрома, а также многое — многое иное.
И запах смерти.
Свита Арбитра выстроилась полукругом вокруг патрона, готовая выполнить любое его приказание. Обычно командиры такого уровня окружали себя кибермастифами или боевыми сервиторами, в которых металла было больше, чем плоти, но Владимир Сименсен не слишком любил общество киборгов. За исключением сервитора вокс — связи в его команде были только люди. К Боргару уже спешило несколько полицейских чинов, тщательно прижимавших к лицам широкие маски. Арбитр сдержал брезгливую гримасу — на его взгляд, тренированному человеку вблизи от города содержания СО2 более чем хватало для нормального дыхания.
— Что ж, начнем, — негромко сказал Владимир, скорее для самого себя.
Дживс огляделась. Губернатор Теркильсен вполне мог быть недалёким упёртым ослом, как о нем злословили многие горожане (тихонько и только самым близким друзьям) но в одном ему отказать было нельзя — на безопасности планетарный правитель не экономил. Насколько Дживс понимала, полицейским штурмовикам Ахерона могли бы позавидовать даже Арбитрес большинства планет сектора. Безусловно, этому немало способствовали многочисленные мануфакториумы Танбранда (часть продукции которых шла даже в миры Ультрамара), но кроме того, в отличие от большинства планетарных правителей, Теркильсен предпочитал не экономить на оснащении как охраны улья, так и СПО. Совсем скоро Администратум вспомнит, что Ахерону по развитию и статусу уже пора начать комплектацию гвардейских полков. Их боеспособность вряд ли станет легендарной, как, скажем, у кадианцев или криговцев, но губернатору точно не придется испытывать стыд за свои войска перед Департаменто Муниторум. Дживс знала это лучше кого бы то ни было, поскольку сама носила великолепную броню местного производства из настоящего карбонита — в качестве жеста доброй воли губернатор взял на себя оснащение гарнизона крепости Арбитра.
Впрочем, Дживс отметила, что в позах и движениях полицейских штурмовиков чувствовалась некоторая расхлябанность. Особенно выделялся один, сидевший на раскладном стуле рядом с кучей ящиков. Бронекостюм висел на нём, как седло на гроксе. Судя по закреплёнными над плечами камерами, полицейский являлся одним из «следователей», что должны были придти после операции и отснять красивую картинку для еженедельных общественных новостей.
Все‑таки отсутствие настоящих врагов расхолаживает…
Обдумав эту глубокую и важную мысль, стажер Дживс Леонор приступила к исполнению приказа Арбитра.
* * *
«Каньон», перекрытый широкими полотнами прозрачной пленки со всех входов и даже сверху, казался странной пародией на медицинскую палату, где грязь и мусор причудливо соседствовали со сложным и точным оборудованием. Ярко светили лампы, установленные на высоких штативах, под их ярким искусственным светом гибли и испарялись самые мелкие тени. Свет был очень кстати, ночь уже подступалась к Танбранду, готовясь накрыть его темным пологом. Негромко гудели генераторы и морозильные «пушки» — чтобы сохранить место происшествия с минимальными измениями, полицейские дистрикта просто «подморозили» его.
Боргар приказал бойцам остановиться и прошел последнюю завесу в одиночку. Там его уже ждал главный «mortuus», то есть коронер дистрикта. Очевидно полицейское руководство, обеспокоенное обстоятельствами происшествия и вниманием Арбитра, прислало лучшего специалиста. Боргар запамятовал его имя, но хорошо помнил личное дело. Отличный специалист с большим опытом.
Боргар поднял ладонь в останавливающем жесте. Медик понял правильно и промолчал, давая Арбитру время для освоения. Сименсен поднял голову и посмотрел на узкую темную полосу вечернего неба, почти теряющегося в высоте и морщинах защитной пленки. Ее растянули и сверху — чтобы ни одна снежинка, ни одна пылинка не опустились на место…
Бойни?
Арбитр втянул воздух всей грудью, оценивая его, как хороший винодел проверяет каждую каплю своего напитка — строго, с предельным вниманием и пристрастностью. Пахло озоном, прометием, едкой кислой вонью от пищевого полуфабриката, химическими отходами. Но поверх обычной для «фавелов» гаммы витал запах органики. Странный, необычный. Пахло почти как хорошо выдержанной мертвечиной, но именно «почти». Боргар нахмурился и закрыл глаза, впитывая запах всем естеством, стараясь разделить его на составляющие и определить суть прежде, чем положиться на зрение.
Мортус терпеливо ждал, над его левым плечом завис сервочереп с двумя фонариками в глазницах и обрывком дикто — ленты меж сточенных зубов. Боргар еще раз глубоко вздохнул и обратил на медика немигающий взгляд странно блестящих глаз.
