— Зато в тельняшках, — усмехнулся я, — хватит кукситься: обещаю, что по возвращении назначим тебя главным защитником отечества от нечисти, выделим офис и молоденькую сисястую секретаршу. Как тебе перспективка?
— Впечатляет, — сказал он, поднимаясь на ноги, — только у того, кто этой ночью манипулировал моей жизнью, сложились несколько другие планы…
Я насторожился — мои догадки о существовании третьей силы начинали приобретать реальные доказательства.
— Хотелось бы, — осторожно предложил я, боясь спугнуть парня, — услышать историю твоих ночных злоключений в несколько более подробном варианте. Ты не возражаешь, если мы сейчас зайдем ко мне и выпьем по сто грамм коньяку из наших с Петровичем неприкосновенных запасов? Коньяк-то, между прочим, Петрович выбирал!
Впервые с начала нашей беседы в глазах парня мелькнул отблеск нормальной человеческой улыбки.
— Вкусам Петровича я доверяю, — согласился он, — мужик знает толк в спиртном…
Густой коньячный аромат наполнил отведенные мне апартаменты. Я опрокинул стопку, привычно не ощутив вкуса, и выжидательно посмотрел на Кольцова.
— Прекрасный коньяк… — заметил он, словно не понимая, что я жду рассказа о его ночных похождениях в мире духов. Я выдержал приличествующую случаю паузу, сдержав растущее во мне раздражение, и осторожно напомнил:
— Ты что-то говорил о манипуляторе человеческими жизнями? Меня очень интересует эта тема…
— В профессиональном плане, надо полагать? — с ироничной улыбкой перебил меня Кольцов. Раньше он с гораздо большим пиететом относился ко всему, связанному с моей деятельностью…
— К сожалению, вершителя судеб жителей Киаксара, — продолжил он, — вряд ли можно причислить к грозным воителям — попадись он тому же Зайченко, нам бы не о ком было говорить, однако мозгов ему не занимать… Тысячелетний вампир, считающий городских обывателей своими потомками и пекущийся о их благополучии… Здесь предков-покровителей называют фраваши, и он претендует на это звание. Дядечка в своем роде неплохой колдун, устранение текущих неприятностей вполне ему по силам, но нынешнее нашествие орды захватчиков совершенно выбило его из колеи. Стараясь найти выход, дед притащил меня в свой склеп и всерьез намеревался завербовать на службу в качестве заместителя по военной части.
Я против воли недоверчиво хмыкнул — чтобы упырь заботился о живых? Нелепо и смешно. Тем более глупо претендовать на право распоряжаться жизнью моих ребят — да я его халабуду за три минуты вычислю и вместе с хозяином на семь ветров развею! Или, еще проще, сожгу весь этот Западный Край на километр вглубь, чтобы ни от нечисти, ни от местных божков — мать их всех за ногу — воспоминания не осталось!
Видимо, вспышка ярости отразилась на моем лице, раз уж Кольцов внезапно отставил рюмку и встревоженно спросил:
— Что с вами, командир?
Я моментально взял себя в руки, удивившись самому факту собственной несдержанности — в последний раз я выходил из себя еще до противостояния с Черным Повелителем. Эмоциональным всплескам давно уже не было места в моей душе…
— Ничего особенного, — буркнул я в ответ, — голова разболелась, не выспался, наверное. — Дурацкая отговорка, и вряд ли Кольцов мне поверил, но меня больше волновало другое: — Кажется, мне все-таки надо пообщаться с этим упырем — уж он-то должен знать, кто стоит за нашествием нечисти и открытием портала.
Олег вновь взял в руки рюмку и задумчиво посмотрел на пламя освещавшего комнату масляного светильника сквозь янтарную коньячную линзу.
— Он предвидел, что у вас возникнет такое желание, и дал мне вот это… — Олег расстегнул ворот рубахи, достал висящий на кожаном шнурке мешочек и протянул мне со словами: — Развязавший мешочек перенесется в келью фраваши… Кстати, он предполагал ваше недовольство его вмешательством и просил учесть, что отпустил меня по доброй воле.
— Учту, — пообещал я, забирая у парня талисман.
Кольцов помялся, явно сомневаясь, стоит ли выкладывать мне еще какие-то соображения, однако я не стал копаться в его мыслях — пусть парень сам придет к нужному выводу.
— Не знаю, понял ли фраваши причины вашей обычной отстраненности, но он навел меня на мысль об уготованной мне роли преемника связывающих вас с неким демоном уз…
— Не уверен, что ты подойдешь, — перебил я его, — но даже если и так, подумай, что хуже: стать подобным мне или увидеть, как освободившийся после моей кончины демон развлекается в окрестностях, к примеру, твоего родного Мурманска? Или ты думаешь, что он забудет дорогу в мир, выходец из которого посадил его на цепь? Да умри я за тысячу миров от нашей Земли, он все равно найдет обратную дорогу и вернется, чтобы отомстить за оскорбление!
Парень изумленно воззрился на меня — такой гневной отповеди от бесстрастного командира он не ожидал.
— Мало того, — добил я его окончательно, — случись так, что я посчитаю тебя пригодным для этой роли, твои желания меня интересовать не будут абсолютно: слишком многое поставлено на карту. Я командую не институтом благородных девиц!
Кольцов встал и прошелся по комнате, машинально потирая подбородок. Чуть слышно скрипела под пальцами отросшая за ночь щетина.
— Талисман у вас, — сказал он через пару минут, — и вы, конечно, вольны поступать, как считаете нужным. Мне же хотелось бы отдохнуть и осмыслить услышанное.
— Оставайся здесь, — посоветовал я, — защитные заклинания, наложенные на апартаменты Петровичем, выдержат хоть нападение демонов, хоть удар водородной бомбы. Я думаю, что для тебя это лишним не будет.
Парень апатично кивнул, на всякий случай вызвал Свиридова — составить ему компанию. Антоныч явился через три минуты, сопровождаемый Натальей и Строгановым. Зайченко по уши погряз в обязанностях Дзен'у, и надеяться на его появление не приходилось.
— У меня появились кое-какие, неотложные дела, — проинформировал я собравшихся, — Олег введет вас в курс дела. Постарайтесь не слишком бузить в мое отсутствие.
Наталья недоуменно выгнула бровь, а Петрович откровенно фыркнул в ответ на такое предположение.
— Ладно, — миролюбиво согласился Антоныч, — будем бузить в обычных пределах, цитадель имеет шанс уцелеть.
Я удовлетворенно кивнул, вышел за дверь и развязал мешочек. Давно уже не приходилось перемещаться не по собственной воле…
Полутемную площадку узкого винтового лестничного марша тускло освещали разноцветные всполохи рун, переливающихся на сколоченной из толстых дубовых плат двери. Проснулся обычно незаметный скованный демон и глумливо усмехнулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
