В 1958 году в одном интервью она рассказывала о своем детстве, проведенном в Степни, еще до того, как ее эвакуировали в Саффолк. Она так живо описала узкие темные улочки, две маленькие комнатки, в которых она жила вместе с овдовевшей матерью, разнообразных своих соседей. Нику показалось, что он улавливал запахи и звуки Ист-Энда. Мать Хелен еле-еле сводила концы с концами, получая зарплату театрального костюмера. По дороге домой она собирала гнилые овощи и фрукты на рынке Ковент-Гарден, из старых театральных костюмов шила дочери платья, но, несмотря на все это, Хелен была счастливым и любимым ребенком. Она с ностальгией вспоминала о поездках в Саутенд и Эппинг-Форест с матерью и тетей, о вечеринках под открытым небом, о пикниках в парке и о солидарности между жителями трущоб.
Ник просматривал театральные архивы до тех пор, пока не нашел старые выцветшие фотографии и программки театра «Феникс», в котором Хелен выступала после окончания войны. Он нашел фотографию молодой Хелен, на которой она была в форме служанки. Они вместе с другом Эдвардом Манингом ставили небольшую комическую пьесу. Ник также обнаружил фотографию и статью об Амброзе Дингли — продюсере, который испортил Магнусу вечер в «Савое». Он был изображен со своей танцевальной группой «Колокольчики». Одной из этих девушек с голыми ногами была Бонни.
Карьера Хелен с того момента пошла на спад. Ник не мог понять, почему Хелен, Эдвард и Бонни уехали из Вест-Энда и стали гастролировать в провинциальных городах. Магнус вспомнил: Бонни рассказывала о том, что Амброз Дингли выгнал ее, когда она отравилась пищей, а двое других танцоров ушли из солидарности. Ник не верил в эту историю. Он предполагал, что все было гораздо сложнее.
Театральная постановка «Оклахома», в которой Хелен участвовала в 1949 году, была хорошо освещена в прессе. Критики восторженно отзывались о ее игре: «…прекрасно, великолепно, незабываемо…». Но все же она пробыла там недолго — в октябре 1949 года она ушла из постановки. В феврале 1950 года начались съемки фильма «Сохо». Ник счел интересным то, что в обеих постановках принимала участие компания сэра Маелза Гамильтона.
На рынке Портобело-роуд Нику удалось найти голливудские журналы пятидесятых годов. В них Хелен была представлена как замкнутая, скромная и загадочная личность. Магнус же говорил о ней совсем другое. Сплетничали в основном о ней и Эдварде Манинге, который переехал с ней в Голливуд. И Хелен, и Эдвард отрицали, что являются любовниками.
Было еще очень много фотографий и статей, посвященных скорее Эдварду, чем Хелен. Он был очень красив — загорелый блондин с очаровательными голубыми глазами, которые могли бы сделать его кумиром многих. Но, судя по газетам, ему давали только второстепенные роли в неизвестных фильмах, и не более. На одной из фотографий он был на трамплине в одних плавках, на другой в темных очках и в рубашке с расстегнутым воротом стоял рядом со своим «Кадиллаком». Были также снимки, где он в шикарном белом смокинге держал в руках бокал шампанского.
Ник был поражен тем, что Хелен ни разу не упомянула Бонни, когда рассказывала о годах, проведенных в Англии. Даже если бы они поссорились, все равно было бы естественно, если бы она упомянула партнершу по танцам, пусть даже мельком.
В Хелен Ника больше всего удивляло то, что она не стремилась к светской жизни. После фильма «Сохо» и голливудских мюзиклов было сделано огромное количество студийных фотографий. На них Хелен всегда была в костюме на съемочной площадке. Были и случайные снимки, но за всю ее карьеру не было ни одной фотографии на вечеринке, на премьере или на отдыхе в экзотическом месте.
Изучая старые фотографии Хелен, Ник был поражен ее красотой: большие темные глаза были полны огня и страсти, у нее были полные губы и стройное тело. Нос и подбородок были маленькими, но хорошо очерченными, они как будто специально были созданы для того, чтобы снова и снова притягивать внимание к ее глазам. С годами ее красота не увядала, а, наоборот, расцветала. Даже на последних фотографиях, которые Нику удалось достать, Хелен было сорок, но она все еще была прекрасна.
Нику не давала покоя мысль, что у нее есть ответы на все его вопросы, но, тем не менее, с ней невозможно встретиться. Даже если бы он поехал прямо в Голливуд, вряд ли она согласилась бы с ним говорить. Его письма будут сразу же отправлены в мешок с посланиями от фанатов, а на телефонные звонки никто не ответит. А если Бонни все-таки обидела Хелен, то вполне вероятно, что актриса не захочет ничего слышать о Мэл.
— Послушай, сынок, — проговорил Магнус, положив руку на колено Ника. — Я не говорю, что надо забыть Мэл, но я настаиваю, чтобы ты собрался с духом. Ты актер, по-моему, об этом ты твердил мне все эти годы. Направь свою энергию на эту новую роль.
Ник понял, что это приказ. Когда отец настаивал на чем-то, надо подчиняться. Если он возьмет себя в руки, ему станет легче. Ник понимал, что нельзя гадать над этой тайной вечно.
Две недели назад он ушел из театральной труппы в Бромли и теперь ждал начала съемок фильма «Правонарушители», которые должны были происходить через несколько дней в Лек Дистрикт. Ник возлагал на эту экранизацию большие надежды, именно о такой роли он мечтал. Ему досталась роль решительного, мужественного инструктора, который перевоспитывает молодых преступников. Даниел Маккинли — актер, о котором все говорили, снимался в главной роли. Он играл жестокого сорвиголову, подопечного Ника. Это будет стопроцентный успех. Но больше всего Нику понравился сценарий — динамичный сюжет, живой энергичный диалог, одновременно смешной и вдохновляющий. Он чувствовал, что эта роль станет переломной в его карьере.
Посмотрев на отца, Ник почувствовал к нему огромную благодарность за то, что он был рядом, несмотря ни на что.
— Ты можешь попробовать связаться с Хелен? — попросил Ник.
Магнус хитро улыбнулся.
— Хорошо, Ник, я попробую. Но не надейся напрасно — Хелен, должно быть, каждый день получает тонны писем от поклонников. Возможно, она вообще не захочет меня видеть. Давай работать. Я хочу до вечера поставить камни на место.
Месяц спустя Ник стоял на берегу озера Виндермеер и наблюдал, как устанавливают оборудование. Небо было угрожающе черным, а сильный ветер поднимал волны на озере. Через несколько минут Нику надо будет снять теплый свитер и нырнуть с лодки в ледяную воду, чтобы спасти Дэна. Остальные актеры сидели в теплой передвижной столовой, пили кофе и курили. Оттуда доносился смех, и Ник догадывался, что все шутки сегодня были о том, сколько дублей придется сделать для этой сцены. Он же отчаянно надеялся, что выполнит все с первого раза. Было слишком холодно, чтобы нырять больше. Но, несмотря на волнение, Ник был счастлив. Роль в «Правонарушителях» была самой лучшей ролью, которую он когда-либо играл.
