Дафна поняла, что хотела сказать мисс Грейнджер. Гарри не просто был влюблен в Гермиону, он действительно любил ее. Боггарта невозможно обмануть, а значит, в искренности чувств Гарри не приходилось сомневаться. Но это вызывало страх, что ты сам можешь оказаться недостойным столь сильных чувств. Так что сейчас Гермиона наверняка чувствовала себя не лучшим образом.
Мало того, весь зал увидел, что самым важным человеком для Мальчика-Который-Выжил была Гермиона Грейнджер. Волшебникам не надо было объяснять, что означает увиденное ими зрелище, и теперь все поймут, как дорога для него эта девушка. Если кто-то хотел найти самое уязвимое место Гарри, то он это сделал, и не просто сделал, а познакомил с этой новостью весь волшебный мир.
— Что это? — Джейн Грейнджер, оправившись от первого шока, смотрела то на экран, то на сидящую рядом дочь. — Что там происходит?
— Боггарт — призрак, показывающий ваш самый большой страх, — устало произнесла Виктория. — Не хотела бы встретиться с ним на глазах у толпы.
Дафна видела, как на растерянном лице миссис Грейнджер начало появляться понимание. Мысль о том, что ее дочка — самый ценный на свете человек не только для нее с мужем, но и еще для Гарри, судя по всему, сразу не укладывалась в голове женщины. Джейн явно почувствовала, что сейчас ей надо просто поддержать свою девочку и, не обращая внимания на взгляды, окружающих прижала ее к себе.
— Профессор Люпин, — Дафна чуть наклонилась вперед, чтобы видеть Ремуса. — Теперь вы согласны, что идея сражаться с боггартом у всех на глазах была далеко не самой лучшей?
— Мисс Гринграсс, — Лунатику было явно неудобно. — Я понимаю вас, но обычно детские страхи не столь... личные.
— Это, к примеру, у Гарри с Невиллом? — фыркнула девочка. — На первом курсе вдвоем сражаться с тем, чье имя подавляющее большинство магов даже назвать боится, это, конечно, верный признак детства! После этого только пауков бояться!
— Дафна, прекрати! — холодным тоном осадила ее мать. — Будь любезна разговаривать повежливей. Хотя идея выставить на публику чьи-то страхи мне тоже не кажется блестящей.
Спор затих сам собой, когда экран, показывающий зал с боггартом, разлетелся с оглушительным треском. Теперь все присутствующие с тревогой смотрели на фигуру Амелии Боунс, стоящей возле своего места с палочкой в руке.
— Думаю, это надо было сделать сразу, — глаза главы ДМП мрачно взирали на зрителей. — Я лично извинюсь перед мистером Поттером, что не подумала о нежелательности трансляции из этого зала. И надеюсь, что организаторы этого шоу поступят так же, — она уперлась взглядом в профессора Муди.
Опять этот преподаватель ЗОТИ! Дафне казалось, что она скоро сойдет с ума. Всем известный мракоборец, чья личность была проверена после начала турнира, никак не мог оказаться сторонником Риддла. Однако чутье мисс Гринграсс подсказывало ей, что с ним не все чисто. И вот опять, этот конкурс. Если кто-то хотел собрать информацию о чемпионах, то их встреча с боггартом была просто подарком для него. И, тем не менее, Грозный Глаз, чья паранойя вошла в легенды, не подумал об этом и включил привидение в число испытаний. Правда, остальные устроители этой полосы препятствий также не озаботились чувствами чемпионов, но они и не кричали на каждом углу «Постоянная бдительность»!
Между тем Гарри успешно поставил Детский мат и прошел в очередной зал. Там на столе, позади которого горело пламя, стояли семь разномастных бутылочек, заполненных темными жидкостями, и лежал лист пергамента. Дафна видела, как Поттер подошел к столу и принялся читать послание устроителей конкурса. А чтобы зрителям было не скучно, Людо Бэгман зачитал перед большим залом содержание этого документа. Впрочем, это было неважно, так как Гарри уже сообщил по мыслесвязи, что это загадка, ответ на которую укажет на бутылку с зельем, позволяющим пройти через огонь.
Друзья решили подумать минуту, чтобы каждый попытался найти решение, а потом обсудить полученные ответы. Дафна с легкостью запомнила довольно корявые стихи, которыми была изложена загадка, и теперь, напряженно вглядываясь в бутылки на экране, разбирала значение строк.
Ждет мудрого награда, и опасность впереди.
Одна из нас поможет, лишь ты ее найди.
Вперед одна отправит, а слева приз найдешь,
И в двух вино налито, хоть ты его не пьешь.
Но аккуратен будь ты, ведь в трех бутылках яд,
Его найти несложно, от вина он левый ряд.
В двух крайних ты бутылках найдешь одно и то ж
И ни в большой, ни в малой, ты смерти не найдешь.
(Уточнение автора: самая маленькая и самая большая бутыли стоят под номерами 3 и 4)
Если две одинаковые, значит, яд или вино. Но слева от вина должен быть яд, так что с краю может быть только яд. И раз так, то остаются как раз самая маленькая и самая большая бутыли. Да уж, кто-то, кого не будем называть по фамилии, но укажем, что этот человек преподает зельеварение в Хогвартсе, явно поскупился на приз. Мог бы и не жадничать, залить награду в большую бутылку, поэт! Впрочем, это уже неважно, главное решение найдено.
Открылись двери, расположенные возле стола жюри, и Гарри Поттер вошел в зал. Дафна видела, что его щеки были покрыты румянцем: он наверняка смущался от того, что все видели его боггарта. Людо что-то вещал, но Гарри не обращал на него внимания, его взгляд искал кого-то среди зрителей, пока не остановился на человеке, сидящем справа от мисс Гринграсс. Гарри несмело улыбнулся, словно боясь, что обидел свою подругу. Дафна посмотрела на Гермиону, которая, едва Гарри вошел в зал, вновь покраснела и уставилась в пол.
— Герми, посмотри на Гарри, он ждет, — Дафна шепотом подбодрила ее. — Он думает, что ты обиделась на него.
Услышав эти жуткие слова, мисс Грейнджер тут же подняла голову и, судя по ее чуть шевельнувшимся губам, что-то сказала Гарри по мыслесвязи. И, скорее всего, что-то хорошее, так как улыбка чемпиона Рейвенкло стала выглядеть намного увереннее. Ну, все, дальше друзья смогут разобраться и сами. А ей еще предстоит ждать выступления Седрика. Интересно, он признается, какой у него будет боггарт?
* * *
В последнюю субботу перед днем Святого Валентина школьникам, как и обычно, предоставлялась возможность посетить Хогсмит. Гарри всегда недоумевал, почему дети волшебников тратили время, бродя по магической деревушке, а не навещая в этот день свои дома. Сделать для ребенка портал, который бы доставил его в родные пенаты сразу же по выходу из-под защиты Хогвартса, было совсем не сложно. Если кто-то принципиально не желал пользоваться порталами, для них существовал камин в Трех Метлах. Практически мгновенное перемещение в принципе снимало проблему транспорта, и, тем не менее, дети несколько часов бродили между пятью магазинчиками и тремя барами, но родных не навещали. Ведь даже для детей, живущих в обычном мире, деканам факультетов было бы не сложно изготовить двусторонние порт-ключи в их дома, однако и тут никто не пытался что-либо изменить.
Сам Поттер и его друзья уже давно не тратили время на прогулки по успевшей всем надоесть деревеньке и, едва выйдя за ворота Хогвартса, отправлялись порталами по домам. Гарри со вздохом подумал, что столь нелогичное поведение волшебников это такая же дань традиции, как и поездка в школу и из школы на Хогвартс-Экспрессе. Ведь и в этом году они вполне могли бы прибыть в Хогсмит прямо из дома Сириуса, но вынуждены были вместо этого тащиться на вокзал и целый день сидеть в поезде.
На этот раз друзья решили пожертвовать возможностью лишний раз навестить родных, ради того, чтобы устроить иностранным чемпионам экскурсию по Лондону. Виктор и Флер раньше бывали в Англии, но Крам приезжал на соревнования, поэтому ему было особо не до достопримечательностей, а мадемуазель де-ла-Кур хотела показать столицу Британии сестре, которая еще не бывала в Лондоне. Добби доставил ребятам двусторонние порталы, изготовленные Сириусом, которые должны были перенести всю компанию в Лондон и обратно.
После того, как домовик Гарри проверил отсутствие наблюдателей в точке прибытия, компания переместилась в Беркли-сквер. Здесь было совсем недалеко до Букингемского дворца, который был первой точкой экскурсии. Оттуда пешком прогулялись до Вестминстерского аббатства и заглянули на «Бейкер-стрит, 221 б». Короткая поездка на метро и вот уже перед учениками стоят величественные стены Тауэра. Убедившись, что вороны исправно несут свою службу, и устоям Британии ничего не угрожает, вся компания дружно направилась в кафе. Все же февраль — не лучший месяц для прогулок по Лондону, и все успели основательно продрогнуть.
— По сравнению с Хогвартсом здесь очень даже тепло, — зябко передернула плечами Флер. — Но ужасно хочется домой, чтобы согреться по-настоящему.
— Да, замок очень красиво, но и холодно, — поддержала ее сестра.
— На самом деле даже в Хогвартсе сейчас вполне терпимо, а уж здесь подавно, — с самым серьезным видом начал Крам. — Вот когда у нас в Дурмстранге плевок на лету замерзает — это действительно холодно.
