Читаем без скачивания Созвездие близнецов - М. Гуминенко

Пленник смотрел спокойно, если не сказать: без всякого выражения. Просто ждал, что будет дальше. Ему не давали пить и спать почти двое суток, держали в ярко освещенной комнате. У него наверняка болят глаза. Громила отметил про себя и воспаленные веки и высохшие, потрескавшиеся губы. "Ты не станешь показывать своей слабости, — подумал он. — Принципиально не станешь. Ты слишком горд для этого".

— Присаживайся, — Март Акдак указал на одно из кресел у своего стола.

Датч подошел и сел. После чего прижал руки к глазам и некоторое время боролся с искушением так и остаться сидеть, ничего не видя.

Железного Марта этот жест даже удивил. А потом он удивился еще больше, потому что Датч наконец опустил руки и сказал серьезно:

— Я очень хочу пить. И спать. Если хочешь, чтобы я с тобой разговаривал, дай хотя бы воды.

Похоже, землянин не собирался изображать из себя особо принципиального. Железный Март тоже решил вести себя проще и подвинул к нему поднос с прозрачным графином и стаканом.

Датч тут же налил себе воды и сделал глоток. Ему показалось, что вода мгновенно всосалась в его пересохшем рту, не успев прокатиться дальше.

— Не сердись на моих людей, — развел мощными руками Железный Март. — Они не понимают, что всякие мелочи вроде того, чтобы не давать человеку спать или пить, не для серьезных людей.

— Ага, а теперь соври мне, что ты ничего не знал, и наивно ожидай, что я в это поверю. — Датч отмахнулся и сделал еще два глотка.

Железный Март не стал продолжать эту тему.

— Прекрасный вид, не правда ли? — он повел рукой в сторону окна.

Вид действительно был потрясающий. Комната, ограниченная идеально прозрачными стенами (от чего она казалась больше и просторней), располагалась в башне, высоко поднятой над поверхностью. В восходящих лучах солнца металлические крыши города внизу пылал расплавленным золотом. Изящные шпили придавали ему что-то нереальное, сказочное.

Датч понемногу пил воду и разглядывать здешние виды не собирался.

— Тебе не нравится?

— Красивый город, — признал Датч, не собираясь хранить полное молчание.

— Всего лишь "красивый город"? И тебе не хочется наградить его каким-нибудь менее безликим эпитетом?

— Я видел города и хуже, и лучше.

— Мне нравится твое хладнокровие. — Железный Март обошел вокруг него, сделал знак своему телохранителю, чтобы тот вышел.

— Ладно. Поговорим о деле. Мне известно о тебе всё.

Датч поднял бровь.

— Всё? Это интересно, — без интереса в голосе проговорил он и долил себе воды из графина.

— Не так трудно было установить, что никакого корабля под названием "Георгин" не существует. Таких, как ваша "Медуза", сошло со стапелей меньше полутора десятков. Имена и личные данные всех их владельцев вполне доступны. А твое лицо я достаточно хорошо запомнил.

Датч пожал плечами.

— Ты меня не удивил, — признался он. — Это действительно вполне доступная информация.

"Я — идиот", — спокойно добавил он про себя.

Железный Март удовлетворенно кивнул.

— Это не всё. Когда я узнал твое имя, я смог получить твое досье, которое почему-то хранилось в вашей земной Разведке под кодом… кажется "Н". Так ведь у вас отмечают дела особо важных индивидуумов? Признаюсь, я читал о твоих подвигах с большим увлечением. Особенно о том, что касалось Стамтонской истории. Я пришел к любопытным выводам.

Железный Март сел, забрал к себе поднос и налил воды в другой стакан. И отметил про себя, что Датч ревниво смотрит за его манипуляциями. Вода явно привлекала больше его внимания, чем слова первого помощника счастьевского Вождя.

— Слова "Подразделение-10" тебе что-нибудь говорит? — вкрадчиво спросил Железный Март, придерживая рукой поднос с графином и не спеша отдавать его Датчу.

— Почему всех так интересует эта старая легенда? — пожал плечами Датч, протянул руку и забрал графин с подноса.

Больше всего Датч боялся, что ему станут задавать вопросы о том, по какому случаю им понадобилось приземляться на "Счастья Человечества" и с кем они должны были встречаться. Но Железный Март вместо этого откопал в очередной раз историю о давно не существующем подразделении. Датч решил, что его вполне устраивает такое направление разговора.

— Так это легенда? — переспросил Железный Март, усмехнувшись на пустой поднос. — Что ж, возможно, сейчас та организация, к которой ты принадлежишь, сменила название. Но это не важно. Смысл остается тот же.

— Если в этом вообще есть смысл, — буркнул Датч, наливая себе еще стакан воды и подумал: "Ну и разговорчик: В огороде бузина, а в Киеве — дядька". — А если я не принадлежу ни к какой организации? — добавил он.

— Даже к Управлению Внешней разведки Земного Содружества?

— Даже, — абсолютно правдиво ответил капитан "Медузы", ведь он был внештатным её членом.

— А теперь соври мне, — снисходительно улыбнувшись, вернул ему фразу Март Акдак, — что занимался спасением семьи разведчика Джона Динко по своей личной инициативе, частным порядком. И наивно ожидай, что я поверю.

— Ты меня с кем-то путаешь, — пожав плечами, спокойно ответил Датч.

— Ну хорошо, — покладисто согласился помощник Вождя. — Я понимаю, что вытягивать из тебя сведения о деятельности "Подразделения-10", или того, как оно называется сейчас, достаточно бессмысленно. На это уйдет много времени. Возможно, потом ты сам мне все расскажешь. Поговорим о другом.

Железный Март встал и прошелся по комнате.

— Я очень хотел познакомиться с человеком, так часто нарушавшим мои планы, — сказал он, глядя на пламенеющий внизу город. — Такие люди, как ты, рождены для более высокой судьбы, чем рисковать жизнью для тех, кто не в состоянии по достоинству оценить настоящий талант. Ты нужен мне, нужен моему миру. И я предлагаю тебе принять участие в устроении лучшего общества.

— Что ты подразумеваешь под "лучшим обществом"? — Датч благоразумно не торопился ссориться с Железным Мартом. Особенно после его отнюдь не призрачных угроз типа: "потом сам расскажешь".

— Послушай! Народ, к которому я принадлежу, не хочет никому зла. Мы вырвались из-под власти землян и стали строить свою собственную жизнь. Конечно, было немало просчетов. Но мы нашли способ улучшить нашу жизнь и построили наше общество, учитывая прежние ошибки человечества.

— А кто вам мешал? — спросил вдруг Датч.

Март Акдак оглянулся на него, сбитый со своей лозунгической речи.

— Я хотел сказать: кто вам мешал строить свою собственную жизнь? — переспросил капитан "Медузы". — В Конституции Земного Содружества написано, что каждая колония имеет право на самоопределение.

— Демагогия! — отрезал Железный Март. — Конституции пишут ради того, чтобы у простых обывателей создавалась иллюзия, что они на что-то имеют право.

Датч пожал плечами, выливая остатки воды в стакан.

— Значит, счастьевская конституция — тоже иллюзия? — поинтересовался он.

Некоторое время Железный Март просто стоял и смотрел, как Датч медленно глотает воду, стараясь растянуть этот процесс подольше.

— С тобой я буду откровенен, — решил первый помощник счастьевского вождя, подошел и снова сел на свой стул. — На пути прогресса всегда множество препятствий. Заставить преодолеть их рядового человека — слишком сложно. Потом, когда цель будет достигнута — он скажет спасибо. Но до тех пор, если в перспективе не будет пряника, а позади — кнута — рядовой человек не сдвинется с мертвой точки.

— А если человек не хочет? Если ему достаточно того, что у него есть?

Железный Март сдвинул брови, от чего выражение его лица стало не просто жестким, а даже жестоким.

— Чушь! — рявкнул он. — Человек не хочет, потому что не знает, чего нужно хотеть.

— И вы готовы поделиться опытом, — кивнув, утвердительно сказал Датч. — Мрачная перспектива, — признался он равнодушно и зевнул. — Спать-то как хочется…

Железный Март резко отодвинулся, словно его действительно задело такое явное равнодушие к счастьевским идеям.

— Если весь мир заблуждается — почему бы не изменить мир? — сказал он резко. — И начать с тебя. Или с твоего брата.

Человек очень сильно зависит от состояния своей материальной оболочки и часто никакая воля не помогает побороть усталость. Становится очень трудно контролировать свои действия. Но на этот раз Датчу удалось сохранить равнодушное выражение на лице.

— Вы, как-то, очень сильно восставали против обвинения в применении пыток на "Счастья Человечества", — заметил он. — Это такая же иллюзия, как ваша конституция?

Март Акдак снисходительно усмехнулся, совершенно успокоившись.

— Лазутчики и предатели ни в какие времена не могли рассчитывать на вежливое обхождение, — просто ответил он. — Я и мне подобные стоят на страже спокойствия и порядка своей планеты. Рядовым гражданам неинтересно, какими средствами мы этого спокойствия и порядка добиваемся. Их интересует результат.