Читаем без скачивания Конец начала - Гарри Тертлдав

Вахиаву. Вроде ни её, ни других работниц разбомбленного борделя, искать никто не стал. Джейн прекрасно понимала, что это означает: у япошек имелись дела и поважнее. Теперь били их, а не наоборот.

   Время от времени на садовую площадку приходили люди, чтобы набрать фруктов. Джейн пряталась от них, словно животное, скрываясь в густых зарослях у ручья. Частично из-за того, что она боялась, что её выдадут оккупантам. А частично, из-за того что, япошки заставляли её делать такое, из-за чего она чувствовала себя нечистой. Разумеется, любой, кто её знал, кто знал, к чему её принуждали, тоже считал её нечистой. От учительницы третьего класса до шлюхи всего за один шаг...

   Фронт приближался к Вахиаве, но, по мнению Джейн, недостаточно быстро. Япошки крепко держались за город. "Вот же, твари", - думала Джейн, становясь всё голоднее. Даже не зная, что она от них прячется, они продолжали портить ей жизнь.

   Ладно, у них получилось. Ей нет и тридцати, и она молилась небесам, что больше никогда не увидит, никогда не тронет, и, особенно, никогда в жизни не попробует член. Может, когда-нибудь, она передумает. Джейн рассмеялась этой мысли. "Ага, годам к девяноста. Или к девяносто пяти".

   Бывало время, когда она не верила, что доживёт до тридцати, не говоря уж о девяносто пяти. Япошки продолжали держаться и сражаться. Американские снаряды падали на Вахиаву с тех самых пор, как разбомбили бордель. Иногда они рвались неподалёку от сада. Взрывом деревья вырывало с корнем, а осколки разлетались по ближайшим кустам. В Джейн ни один не попал, но несколько пролетели совсем рядом.

   Она сидела в саду уже четыре или пять дней, когда прямо над головой застрекотал пулемёт. Дело в том, что сад тянулся вдоль ручья, поэтому располагался в небольшой ложбине. Флетч рассказывал, что, если слышишь свист пули, значит, она прошла гораздо ближе, чем тебе хотелось. Джейн восхищалась свистом пуль над головой. Значит, американцы гораздо ближе, чем она надеялась.

   Через сад начали отступать японские солдаты. Джейн как можно глубже забралась в кусты. Она решила, что они устроят позиции прямо посреди экзотических деревьев. Низменность, впрочем, для этого совсем не подходила. Несколько япошек остановились, чтобы наполнить фляжки из ручья. Затем они двинулись на юг, устраивать позиции где-то дальше.

   Вскоре пули вновь засвистели над головой, сопровождаемые криками американцев. Джейн лежала за поваленным деревом, надеясь, что оно её защитит. Кто-то поставил пулемет на северной оконечности небольшой долины. От непрекращающейся бешеной пальбы, у неё заболела голова. Она расслышала крики явно не на японском, затем до неё донесся топот сапог по тропинкам, которые проложили туристы, чтобы увидеть чалту и свечное дерево.

   Очень осторожно Джейн приподняла голову. В какой-то миг её обуял страх. Это, что, американцы? Они были белыми и говорили по-английски, но такой зелёной формы она прежде не видела. Каски тоже не были похожи на те, что Флетч шутливо называл оловянными шляпами.

   Она набралась духу, чтобы подать голос.

   - Эй? - сказала она чуть громче, чем шепотом.

   Две винтовки, с пугающей скоростью уставились прямо на неё.

   - Чо бля? - сказал один из этих зелёных.

   - Нихера ж себе! Ясно, - сказал другой. - Выходите, дамочка. Мы вас чуть не грохнули.

   - Чуть-чуть, блин, - согласился первый. - Вы, вообще, что тут делаете?

   - Прячусь, - ответила Джейн.

   Такой ответ ей показался самым очевидным. Бойцы ухмыльнулись, будто она пошутила.

   - Вы сами-то, кто? - поинтересовалась она.

   - Капрал Петрочелли, мэм, - сказал один, второй тут же добавил:

   - Рядовой Шумахер, мэм.

   Затем, они в один голос произнесли:

   - Армия США.

   Не было у армии такой формы. Раньше не было. Видимо, произошли какие-то перемены. Шумахер, который был ниже и темнее, чем Петрочелли, спросил:

   - Япошек нет?

   Джейн указала на юг.

   - Туда ушли, - сказала она так, словно снималась во второсортном вестерне. - Надеюсь, вы их всех перебьёте.

   - За этим мы и пришли, мэм, - сказал капрал Петрочелли.

   Он осмотрел её сверху донизу, но не как мужчина осматривает женщину (и, слава богу!), а как инженер осматривает механизм на предмет возможных повреждений. Он вытащил из подсумка пару небольших банок и протянул ей.

   - Держите. Полагаю, вам будет нужнее, чем нам.

   Следуя примеру товарища, рядовой Шумахер тоже передал ей пару банок.

   - Спасибо, - прошептала Джейн, едва не расплакавшись.

   Затем она решила продемонстрировать, что у неё ещё остался рассудок.

   - Как мне их открыть?

   - Вот, держите.

   Шумахер протянул ей нож, нет, настоящий штык, намного длиннее и тоньше, чем тот, что был прицеплен к его винтовке. Выглядел он слишком уж угрожающим для мирных дел, но, наверное, поможет.

   - Снял с дохлого япошки пару дней назад. Хотел сохранить, как сувенир, но найду ещё. Вам пригодится.

   - Такой свинорез любому брюхо вскроет, - добавил Петрочелли.

   "Был бы у меня такой в борделе, я бы им любого порезала". Джейн ухмыльнулась. "Будь у меня такой, я бы столько япошек перерезала, что армия уже была бы в Гонолулу".

   Неподалёку кто-то закричал. Джейн понятия не имела, кто это был. Солдаты, видимо, знали. Они направились дальше. Шумахер обернулся и махнул рукой. Затем они исчезли.

   Значит, большая часть Вахиавы под контролем американцев, а у Джейн было оружие и еда, боже, настоящая еда! Она вернулась в убежище за бревном. Может, вскоре она выберется, а, может, и нет. Пока же... Она вскрыла банку штыком. Внутри была тушёнка. Она уже два года не ела мяса. Джейн подумала, что это самая вкусная еда, что она пробовала в жизни, что служило лишь очередным подтверждением тому, как долго она не ела.

XIII

Американцы собирались захватить аэродром Уилер. Лейтенант Сабуро Синдо отлично это понимал. Японские войска делали всё возможное, чтобы сдержать противника. Они несли тяжелейшие потери, но янки всё равно продвигались вперёд. Танки у них был гораздо лучше японских, и в большем количестве. У них