Читаем без скачивания Эпоха мертвых. Москва - Андрей Круз

Я резко заскочил за поворот, сел на колено.

– Растяжка? – шепотом спросил Сергеич, гася фонарь и опуская на глаз ПНВ.

– Она самая. – кивнул я, повторяя его действия.

Вдалеке по тоннелю что-то с глухим стуком упало на дно, раз, другой, потом раздались два взрыва. Сверкнуло, потянуло запахом тротила, несколько осколков долетели до поворота. «Лимонки» скинули, понятное дело.

Снова раздался шум, я и включил инфракрасную подсветку на ПНВ. В окуляре прибора, прижатом к левому глазу, засветилось зеленым. Я подправил фокус, наводясь на отверстие двери, где мы вынесли решетку. Вскинул автомат. Первый человек выглянул через пару минут, огляделся в темноте, затем включил фонарь. Свет его был слишком слабым, чтобы повредить люминофор монокуляра, поэтому я мог наблюдать за человеком невозбранно. Затем он с заметным страхом шагнул в тоннель. Следом за ним влезли еще двое, перегородив собой все тесное пространство трубы. Так, рядом друг с другом, им было не так страшно в темноте, наверное.

Это были не спецназовцы и не эти непонятные немолодые военные, похожие на спившихся тыловиков. Эти явно были из уголовников, мы на таких уже успели насмотреться за последние дни. Одеты кто во что горазд, волосы до сих пор не отросли.

Кроме них, в трубе никто не появлялся. «Спецназовцев» тоже не было видно.

– Что скажешь? – еле слышно прошептал Сергеич.

– А что тут говорить, расходуем их, другие подумают, прежде чем соваться. – ответил я.

Сергеич тоже поднял оружие, я скомандовал к открытию огня. Две «девятки» невнятно затрещали, скорее залязгали, глушители не выбросили ни единой искры. В приборах было четко видно, как тяжелые пули выбили искры из бетонных стен, стеганули по троим, присевшим на колено в трубе, сбивая их с ног, и валя друг на друга. Запахло порохом, но никакого звона в ушах, к которому я заранее приготовился, нажимая на спуск в узком тоннеле. Тихое оружие, аккуратное.

Двое противников лежали молча, убитые наповал, один дергался и громко стонал. Ну и хорошо, другим на нервы надавит, три раза подумают, прежде чем сюда лезть. Другое дело, что если есть знающие подрывники у них, то и лезть не придется. Лично я точно знаю, что смог бы обоих нас уничтожить, при наличии пары-тройки килограмм тротила.

– Уходим. – скомандовал я, и мы рванули дальше по тоннелю.

Еще метров пятьдесят, затем развилка. Из черного зева одного из тоннелей запахло какой-то мерзостной гнилью.

– Куда? – спросил я, сглатывая подкатившую к горлу тошноту.

– Направо. – к моему облегчению, скомандовал Сергеич.

Мерзко тянуло слева, да и вообще как-то не хотелось в ту сторону. Почему – не знаю, просто не хотелось, и все тут. Поэтому я первый побежал в указанном направлении, попутно выключив ПНВ и сменив его на фонарь. Мы наверняка оторвались от преследователей на какое-то время, так что лучше было сэкономить батарейки в ночном монокуляре. Да и видимость в свете фонаря все же куда лучше, чем в тусклой зеленой подсветке ПНВ, да еще одним глазом.

– Далеко еще?

– Метров пятьсот, насколько я помню. – ответил Сергеич. – И в поворотах главное не запутаться. Мы сейчас в коллекторе, и чесать нам по нему до главного коллектора. Затем из него найти нужный поворот, и снова уйти в один из коллекторов.

– Говна много будет? – на бегу снова спросил я.

– Хватает. По крайней мере, раньше хватало. Канализация хоть и не фекальная, но чего сюда за десятки лет не намыло. Ничего, у нас чулки от ОЗК, проберемся.

– Надеюсь.

Прошло еще с пару минут, в течение которых мы молча шли скорым скользящим шагом по трубе, не отрывая прикладов от плеча и заглядывая в каждую подходящую к коллектору трубу. Но везде было пусто, тихо и даже сухо. Стоков в канализацию не было, а учитываю сухую погоду, державшуюся последний месяц, не было даже дождевых вод. Хоть вонять еще воняло, запах канализации ни с чем не спутаешь. А время от времени из некоторых тоннелей доносился тот гнилостный запах, который чуть не заставил меня сблевать.

– Сергеич, а это что за вонь? – не выдержав, спросил я.

– Вонь? – не понял Сергеич. – Тут «шанелью» отродясь не пахло, канализация все же. А ты чего ожидал?

Сказать, что меня напрягло, я не успел. Землю под ногами слегка тряхнуло, а нам в спину ударила неслабая взрывная волна, чуть не сбив с ног. Уши заложило. Есть толковые подрывники у противника, сумели организовать направленный взрыв в тоннеле, надеясь нас оглушить или даже убить. Дилетант такого бы сделать не смог, тут знания нужны.

– Сейчас в тоннель войдут. – сказал я, тряся головой и глотая слюну, чтобы слух вернулся.

– Это точно – кивнул Сергеич. – Плохо, что сухо, следы оставляем.

Я глянул на пол. Действительно, за нами тянулась ясная двойная цепочка следов. Никаким Зорким Глазом быть не надо, чтобы по ней дойти прямо до нас. Даже самый дебильный преследователь сообразит. Ладно, что нам еще остается? Надо отрываться. Хорошо, что никаких мертвяков здесь нет. Только вот… что это за запах, мать его? Ну и гадость эта ваша заливная рыба… совсем протухла.

– Ладно, хрен ли тянуть, пошли дальше… – пробормотал я.

Ломиться дальше, или попытаться устроить еще одну засаду? Канализационные коллекторы устроены «елочкой», где трубы поменьше («ветки»), входят в трубы побольше («ветви»), которые ведут к «стволам» – главным коллекторам. Главный коллектор ведет за пределы города, на насосную станцию, которая перекачивает всю эту благодать на очистные сооружения. Путь везде один, несмотря на множество ходов. То есть, не имея плана, нас невозможно даже обойти. А вот с планом обойти можно, верхом, по поверхности. И даже выйти в тыл. Остается надеяться, что такого нашего маневра никто не ждал, а планы канализации «Шешнашки» относились к государственной тайне, и даже простые работяги, спускавшиеся под землю, давали подписки и имели допуски. Так что добыть их было не просто, да и ставил ли кто такую цель? Впрочем, если бы передо мной стояла задача захватить очаги сопротивления, я бы непременно поинтересовался подземными коллекторами. Ну просто обязательно.

Где-то вдалеке раздалась беспорядочная стрельба. Это уже здесь, под землей. Садили сразу из нескольких автоматов, и даже пулемета, как мне показалось. В кого-то или что привиделось? Или просто для уверенности в завтрашнем дне, так, тоннель прочесать огнем? Все может быть, все может быть.

Мы опять переключились на ПНВ, присели у поворота. Растяжечку бы поставить, так тут и зацепить негде. Голый бетон с двух сторон. Если и торчит какая арматурина, то второй конец растяжки все равно не к чему приделать. Можно «монку» на электродетонаторе, но тогда самому придется погоню здесь дожидаться.

Снова отчаянная стрельба, быстро затихшая.

– Нечего сидеть, нам надо хотя бы за главный коллектор пробраться. – прошептал, тронув меня за плечо, Сергеич.

Верно. Если те, кто за нами гоняется, догадаются найти спуск в него сверху, то могут нас просто отрезать от нашей цели. Да и на кой хрен им главный искать? Спустятся в другом месте, на бег приналягут, и когда мы сами в главный выберемся, нас там уже засада будет ждать. Так ходу надо, ходу!

Мы рванули вперед уже почти изо всех сил. К счастью, слой сухой грязи глушил шаги, создавая ощущение какой-то пробки в ушах. Вроде звук и есть, но все как сквозь перину. Странное ощущение.

– Стой! – вдруг резко осадил меня идущий впереди Сергеич.

Стой так стой, нам как скажешь. Я замер, почти не дыша.

– Есть кто-то впереди. – прошептал он так тихо, что я его еле расслышал.

Я вслушался. Действительно, откуда-то из глубины тоннелей доносился странный звук, как будто кто-то подтягивал по бетонному полу железку, привязав ее на веревочку. Равномерными рывками, через равные промежутки времени. Словно… кто-то к ноге что-то привязал, и так ходит.

В любом случае, с вероятностью единица, ждать от этих звуков хорошего не стоит. Сейчас вообще хорошего ждать стоит очень редко, и уж точно не в мертвой городской канализации.

– Что впереди? – спросил я, вслушиваясь.

– Ничего. Длинная труба до главного коллектора, в нее несколько входов.

– Ладно, что гадать… Пойдем, посмотрим? – предложил я.

А что нам еще остается? Не назад же идти? Вот вперед и двинули. Только как-то страшно стало. Было боязно, а теперь вообще страх накатил такой, что пот холодный по спине, и колени дрожат. И зубы сжать пришлось, чтобы не лязгали. И водки почему-то захотелось. Прямо ясная такая мысль появилась: «Вот закончится это все рано или поздно, доберусь до безопасного места, до деревни Старогорки, например, и буду неделю пить самогонку и в бане париться, в председателевой. И больше ничего». Такая вот мысль возникла ни с того, ни с сего. Конструктивная.

Хлипковатый приклад «девятки» упирался в плечо, толстый глушитель целился во тьму, которую разгоняли перед нами невидимые инфракрасные лучи. Пока никого, но видно нам тоже не так, чтобы очень далеко. И мерзостный запах усиливается, срань такая. Да что же так погано гнить то может? Это же никаких сил нет.