Вы ведёте постоянное наблюдение за нами и не могли не видеть на что мы способны. Скажу больше – мы ещё многого не показали, не стали нагнетать обстановку и откровенно пугать. Так что? Между нами будет мир или конфронтация?
- Конфр…
- Война, боевые действия… Или хотите попробовать столкнуть нас и своих военных?
- Это не военные. У нас единое государство, нет вооруженных сил, потому что ни с кем не воюем. А это, – мужчина показал на вооружённых людей в форме, – специальные силы охраны. Но… лучше мир. Не следует никого уничтожать, прошу.
- Мы к этому не стремимся, но если… поверьте, последствия будут непредсказуемыми.
- Я уже видел, впечатлён... Хорошо, допустим мы останемся заложниками. Тогда кто будет вести переговоры? Кто установит связь?
- Эйнир, Вы меня рассмешили, - Антон, в самом деле улыбнулся. – Получается, кроме Вас четверых на ЦЕЛОЙ планете нет ни одного человека, способного разрулить ситуацию? Всё настолько плохо? Боги, куда мы попали?
Эйнир, не задумываясь, перевёл и в ту же секунду трое его коллег удивлённо посмотрели на Главу Совета. Тот на них и… вновь повисло молчание.
- Ладно, Тош, хватит пугать гостей, – Арина поднялась на ноги, посмотрев на собравшуюся толпу у силового барьера. Там явно стали беспокоиться за переговорщиков. – Вижу, там собирается толпа. Они явно тревожатся за Вас, возможно попытаются освободить Вас силой? А не подскажете, Эйнир, только честно - почему с самого начала нашей встречи Ваш коллега не только транслирует содержане переговоров тем, кто за ограждением? То, что с первой минуты идёт вторичная, ментальная связь на другой частоте, мы уловили. Могли бы заглушить, но не стали этого делать. Надеялись на порядочность присутствующих. Но что более интересно - кроме ментальной связи идёт передача и по радиосвязи. И как это назвать?? Кто из нас ведёт себя достойно?
Эйнир вздрогнул, внезапно вскочил на ноги и рывком поднял за шиворот мужчину, у которого надменное выражение мгновенно изменилось на испуганное. Было странным наблюдать со стороны, но через минуту пойманный с поличным, словно побитая собака, медленно побрёл в сторону катера, а Эйнир остался стоять на месте, выведенный из себя до предела. Поднялись на ноги и остальные.
- Простите, но не мог предполагать, что НАШ разговор станет известным другим, – мужчина то краснел, то бледнел. – Случилось совсем неприятное – за барьером находится… аппарат… ну, который летает, на котором сюда, вопреки запрету, прибыли журналисты. И наш разговор, благодаря этому… вполне возможно, стал известен. Можно не гадать - о сложившейся ситуации в самое ближайшее время станет известно абсолютно всем жителям планеты. А чем это грозит… даже страшно представить. Вообщем…
Эйнир, а вслед за ними двое спутников, пошли к катеру, оставив двойняшек в недоумении и растерянности.
- Эйнир, - крикнул Антон. – Так Вы вроде как заложники? Или нет?
Мужчина даже не обернулся, обречённо махнув рукой…
* * *
Арина, взорвавшись от смеха, свалилась на сидящего брата, тиская его и щипая.
- Дурилка ты, а не террорист. Ну кто так берёт заложников? Все твои угрозы, страшные слова… Понял? Для них нет ничего страшнее журналистов. Вот где сила, а ты… пугать. Дурачина-простофиля. Знаешь, что в голову пришло? Не пугайся, но скажу самое страшное. Готов выслушать? Если информация о пришельцах пойдёт в народ, сегодня-завтра жди ненаглядную. Та примчится сломя голову.
- Вместе с ненаглядным, – поддел сестру Антон. – Согласен, это, пожалуй, именно что самое «страшное». Что будем делать? Валить деревья и строить плот? Или где закопаемся в песок?
Оба захохотали, представив, как по берегу бродят люди, их ищут, а они, зарывшись с головой в песок, замерли в надежде, что их не найдут…
- Ладно, дорогой. – Арина погладила по голове брата. – Шут с ними со всеми. С этими долгими разговорами я проголодалась. Предлагаю следущее – нажарить картошки, что ты на огороде нашёл. Жаль масла нет, но ничего. У тебя видела банку ветчины. Вот её и приговорим. И будет у нас картошка с ветчиной. Супы уже поднадоели. Ты как?
- Ка́ком. Побежали. Надо не забыть ведро захватить с собой. На месте почистим, помоем, а сюда принесём уже чистую. Только пожарить не удасться. Крышка от котелка как сковородка не пригодна, прогорит. Так что сварим, а потом растолчём. Сделаем пюре с ветчиной. Соль есть, так что давай, погнали.
- - -
Где-то через полчаса, когда собранный картофель был выкопан, вымыт и очищен, Арина услышал над головой еле слышный тихий стрекот. Долго взгядывалась в небо и всё же смогла заметить крохотный аппарат, который завис метрах в пятидесяти прямо над головами. Сказала Антону. Тот, хмыкнув, поднял ведро и пошёл к палатке.
- Тошка, может собъёшь? – Арина вертелась вокруг брата, периодически поднимая голову и всматриваясь в небо.
- Зачем? Это, если правильно понял, аппарат не властей, а «привет» от журналистов. Вскоре станем звёздами планетного масштаба. Будут вестись репортажи как и что мы едим, как спим, развлекаемся, ходим в туалет… Последнее, думаю, будет самым захватывающим. ТАКАЯ информация пойдёт по всем каналам срочными новостями.
- Как ты можешь спокойно об этом говорить? – девушка покраснела. – Слушай, в самом деле, как нам теперь? Не в море же нырять, что бы…
- Не забивай голову ерундой. Сейчас приготовим, поедим, потом шалаш сделаю. Или навес какой. Всяко не перед камерами снимать трусы.
- Ну, тогда ладно, - Арина немного успокоилась. – Хотя подобное внимание к нам чрезмерно, не находишь? Будем как в реалити-шоу.
- Между прочим, хорошую идею подала. Покажем миру нашу жизнь со всех сторон. Нам-то, по большому счёту, прятать нечего. А чего? То, что мы оказались здесь не с пустыми руками, заслуга, в первую очередь, во вторую и так далее, нашего папы. Он нас с раннего детства учил выживанию в лесу. Что предпринять, что бы выжить и не потеряться в непредсказуемых условиях. И то, что мы взяли рюкзаки, в которых было самый минимум необходимого
